Знакомьтесь, ведьма Пачкуля! - Кай Умански

тут ни при чем, — в сотый раз бормотала в свое оправдание Пачкуля.

— Еще как при чем, — кипятилась Шельма. — Еще как! И все так считают, скажи, Хьюго? Это из-за тебя теперь конкурс на лучшее чародейство года запретили навсегда! Скажешь, нет? А ну передай сюда лягушек.

Дело происходило на следующий день. Ведьмы сидели за столом на вылизанной до блеска Пачкулиной кухне, угрюмо макали в чашки с болотной водой имбирное печенье в форме лягушек, которое принесла с собой Шельма, и в сотый раз перетирали события прошедшего дня, пытаясь выяснить, кто прав, кто виноват.

— А ты разве не видела, что в бутылке вовсе не Эликсир желаний? — бухтела Пачкуля. — Должна была заметить, когда разливала по бокалам. Думаешь, зря я тебя ассистенткой назначила?

— Ах так? А кто перепутал бутылки? И вообще, считай, что я в последний раз одолжила тебе свою сумочку. И в последний раз помогала варить твои тухлые зелья!

— Эй, Хьюго, а ты почему сидел ушами хлопал? — спохватилась Пачкуля. — Думаешь, я для этого тебя в помощниках держу?

— Я фсе фидел, я кричать тебе из-за кулис, но ты не слышать!

Наступила тягостная тишина.

— Эх, — вздохнула под конец Пачкуля, — такой шанс профукали. Нет, я точно не переживу! Извести целую бутылку Эликсира желаний — и ради чего? Ради того, чтобы какой-то глупый гоблин получил пожизненный запас помпонов? Помпонов, подумать только!

— Ничего не попишешь, — согласилась Шельма.

— Столько возни и все зазря! А я ведь его даже не попробовала!

— Не стоит так убиваться, — приободрила ее Шельма, обнимая за плечи. — У тебя же есть рецепт. Захочешь — сваришь еще.

— После всей этой заварушки? Нетушки, спасибо. Я и так чуть не убилась, пока добывала все эти ингредиенты. К тому же никто в лесу теперь не желает со мной водиться.

— Неправда, — утешила ее Шельма. — Я желаю.

— И я, — пискнул Хьюго.

— Ну и зря. Вы были правы. Это я во всем виновата. И в том, что переполох начался, и в том, что кубок похитили, и вообще во всем. Все меня теперь ненавидят. Я самая никудышная ведьма во всем шабаше!

— Ну-у-у-у, в общем, да, — согласилась Шельма. — Хотя это и так всем известно. Но ты все равно моя лучшая подруга.

— И моя, — закивал Хьюго.

— Вы вправду так считаете? — хлюпнула носом Пачкуля.

— Ну, конечно. И в доказательство нашей дружбы мы кое-что для тебя припасли. Скажи, Хьюго?

Шельма полезла в свою сумочку и достала оттуда какой-то предмет, которым торжественно потрясла у Пачкули перед носом.

— Вот. Это тебе. Бутылка из-под Эликсира желаний. Хьюго успел отобрать ее у Пузана, пока тот все не выпил. Там еще осталось на донышке, как раз на одно желание.

— Вы… вы что… это… и вправду мне? И я смогу наконец попробовать свой эликсир? После стольких мучений?

Дрожащей рукой Пачкуля взяла бутылку.

— Почему же вы раньше мне не сказали? Чего ждали?

— Ждали, когда ты во всем сознаешься, — пояснила Шельма. — Когда в ногах у нас поваляешься. А уж потом хотели огорошить сюрпризом. Ну как, ты довольна?

— Довольна? Да не то слово как! Огромное вам спасибо! Ну а теперь поехали. Буду желание загадывать. Но сначала бабулины волшебные слова: «Пей до дна!»

Пачкуля подняла бутылку из-под демонада с остатками жидкости на донышке и осушила ее одним махом. Шельма вместе с Хьюго, затаив дыхание, наблюдали за тем, как она опустошила сосуд и утерла рукавом губы.

— Бе-е-е, — скривилась она. — Редкостная гадость. Стопроцентный бабулин эликсир. Передай-ка сюда имбирную лягушку, Хьюго, я заем.

— Што ше фы пошелать, госпоша? — полюбопытствовал Хьюго.

— Обожди чуток, сам все увидишь.

И они подождали немного. Потом еще немного. Шельма уже готова была предположить, что эликсир протух, как вдруг что-то действительно начало происходить.

Внезапно подул легкий ветерок.

В то же время снаружи послышалось какое-то громыхание. Не то звон, не то дребезг, не то лязг, не то треск. Из окна пахнуло чем-то очень вонючим.

В следующее мгновение дверь хибары широко распахнулась, и в дом хлынул мощный мусорный поток. Как если бы на Великой Помойной реке прорвало плотину. Весь хлам, что Хьюго с метлой так тщательно выгребали из Пачкулиного жилища, вернулся обратно, прихватив за компанию со свалки отходы из всех окрестных домов.

Шельма взвизгнула и, подобрав повыше юбку, проворно запрыгнула на стол. Пачкуля с Хьюго скакнули туда же. Сбившись в кучку, они с замиранием сердца наблюдали сверху за тем, как лавина мусора постепенно заполняла дом.

Все милое Пачкулиному сердцу богатство вернулось к своей хозяйке: дырявые непарные носки, разбитые очки, засохшие сырные корки, пробитый котелок, потертый плюшевый мишка, термос для болотной воды и… А впрочем, вы и так знаете. Все вернулось на свои места.

Равномерно рассредоточившись по полу, куча барахла принялась распадаться на отдельные предметы, которые тут же бросились занимать свои привычные углы, закутки и щели, устраиваться там поудобнее и праздновать возвращение в родной дом.

Старые газеты, махая страницами, словно птицы крыльями, взлетели под потолок и плюхнулись на верхнюю полку стеллажа растрепанной стопкой. Термос для болотной воды подпрыгнул и сам подвесился на дверной крючок.