Противостояние - Михаил Александрович Самарский

заставляла ее взять с собой эту куртку, отец смеялся и говорил: «Одно название, что куртка. Толку от нее, как от козла молока». И только теперь Пулька поняла, насколько он был прав. «Видимо, будет похолодание», – решила она и застегнула молнию по самое горло. Как обычно, в парке было многолюдно. Ей то и дело встречались бегуны, мамашки с колясками, повсюду носилась детвора на великах, скейтбордах и самокатах, на лавочках старики и старушки оживленно обсуждали последние новости. Иными словами – жизнь кипела вовсю. Вот только никто из них не выглядел замерзшим. По крайней мере, так казалось со стороны. Чем ближе она подходила к водоему, тем меньше народу становилось вокруг. Хотя в этом не было ничего удивительного. Пруд находился в самой отдаленной части парка, и туда мало кто доходил, разве только такие же любители покормить уток, как она, а их было не так уж много. За все время девчонка лишь пару раз встретила там одну и ту же женщину с маленьким мальчиком. Правда, ему эти утки как шли, так и ехали.

Парню больше нравилось кидать камешки в воду. А вот женщине, как и Пульке, доставляло удовольствие кормление пернатых. Она приносила с собой целую булку хлеба и скармливала им. Не всю, конечно, потому что какую-то часть съедал мальчишка. В перерывах между метанием камней он подбегал к ней, открывал рот и ждал, когда она положит ему кусочек хлеба, а потом опять возвращался к своему занятию. Ну вылитый гусеныш! Пульхерия смотрела, с каким аппетитом он лопает, и думала: «Небось, дома его не заставишь есть хлеб». Это как с растительностью на биологии. На улице все эти травы-муравы никто из учеников не замечает, а на уроке разглядывают, словно какое-то невиданное чудо. Еще даже не дойдя до пруда, девчонка увидела, что возле него нет ни души. Правда, неподалеку на лавочке обнималась какая-то молодая парочка. Пульхерия прошла мимо, стараясь не смотреть на них. «А то еще подумают, что я подглядываю за ними», – подумала она и сняла рюкзак с плеч, собираясь достать батон. И вдруг услышала сзади непонятный звук, напоминающий треск стекла, и почувствовала сильный поток ледяного воздуха. Она обернулась и от увиденной картины оцепенела от ужаса. На парк стеной наползала морозная мгла, сковывая ледяным панцирем деревья, кусты, лавочки, фонарные столбы и даже молодых людей, превратив их в сидячие статуи.

«Ничего себе похолодание!», – вытаращив глаза, пробормотала Пулька. Все это напомнило ей кадры из какого-то фильма-катастрофы, в котором на земле случился апокалипсис и все вокруг замерзло. Она снова обернулась и обнаружила, что пруд и та часть парка, что находилась за ним, оставалась еще не тронутой морозом. Первая мысль, что возникла в ее голове: «Беги, пока ты тоже не превратилась в ледышку». Она так испугалась, что напрочь забыла про помощника и рванула что есть сил. Немного отбежав, она снова обернулась, и от увиденного слезы навернулись на глаза. Пруд превратился в каток, на поверхности которого застыли ее подружки. Слов нет, чтобы передать, как ей было жалко их. Тем временем, мороз продолжал наступление и все ближе подбирался к ней. Пульке ничего не оставалось делать, как снова уносить ноги. Она опять рванула вперед и вдруг увидела появившуюся словно из ниоткуда пожилую пару. Держа друг друга под руки, они шли ей навстречу прогулочным шагом, так, как будто вокруг ничего не происходило.

– Скорей уходите отсюда, – девчонка замахала руками, как пропеллером, и показала назад, – там все замерзло.

Мужчина и женщина на мгновение остановились, в непонимании глядя на нее, затем переглянулись между собой, одновременно пожав плечами, и продолжили путь.

– Вы что, меня не слышите? – воскликнула Пульхерия, – туда нельзя идти, вы там превратитесь в ледяные статуи.

– Девочка, с тобой все в порядке? – спросил мужчина, когда они поравнялись с ней. – Может, тебе нужна помощь врача?

– Да не нужен мне врач, – она в отчаянии всплеснула руками, – я хочу вас спасти.

– От чего? – Женщина вскинула накрашенные брови.

– От мороза, – выпалила Пулька.

– Деточка, какой мороз? На улице май месяц, – усмехнулась та и посмотрела на спутника.

– По-моему, она нездорова, – шепнул он ей на ухо, – надо бы скорую вызвать.

– Ты прав, – поддержала его женщина.

Мужчина выудил из кармана пиджака мобильный и уже собрался набирать номер, но Пулька его отвлекла.

– Посмотрите туда, – она снова показала назад, – пруд превратился в каток, все деревья сковало льдом, а вон те молодые люди, – она ткнула пальцем на лавочку, – превратились в статуи. Вы что, не видите, как мороз наступает? – спросила она. – Еще немного, и мы с вами тоже превратимся в глыбы.

После ее тирады, пожилые люди в очередной раз переглянулись, после чего женщина категорично заявила спутнику:

– Звони немедленно.

– Да не надо никуда звонить, – замотала головой девчонка и в этот момент увидела, что к ним приближается еще какой-то парень.

– Стойте, – закричала она ему и выставила вперед руки, преграждая путь, – туда нельзя идти.

Нахмурившись в непонимании, тот подчинился, посмотрел сначала на нее, потом на пожилых людей и только было открыл рот, собираясь что-то спросить, но женщина его опередила:

– Молодой человек, не обращайте внимания, – она махнула рукой, – судя по всему, девочка нездорова. Нужно срочно вызвать скорую.

– А-а-а, – закивал головой он и спросил: – Моя помощь нужна?

– Нет, – ответила та, – мы сами справимся. – Затем посмотрела на спутника и сказала приказным тоном: – Звони, чего ждешь?

Тот кивнул и принялся выполнять команду. Парень пожал плечами, посмотрел на Пульку как на городскую сумасшедшую и снова продолжил путь. Она проводила его взглядом и в этот момент до нее дошло. Девчонка поняла, что замороженный парк видит только она.

«Вот дурында, – мысленно воскликнула Пулька, – и как я сразу не догадалась, что это проделки Трива. Действительно, какой мороз среди мая месяца».

Тем временем пожилой мужчина объяснял невидимому собеседнику на том конце провода, как они с женой встретили в парке больную девочку и что ей срочно нужна помощь. Тот, видимо, задавал какие-то вопросы, а пока мужчина отвечал на них, Пульхерия поняла, что надо делать ноги, иначе точно загремит в психушку.

Она так рванула с места, что ей даже показалось, будто у нее подошвы задымились, и услышала вслед голос мужчины:

– Эй, девочка, постой. Сейчас скорая приедет.

«Триста лет она мне не нужна», – мысленно фыркнула она и помчалась еще быстрей, а то еще, чего доброго, бросятся за ней в погоню. Хотя куда старикам тягаться с ней.

– Точно больная, – прозвучало ей вслед заключение женщины.

Пулька даже представить не