Чародейка с задней парты - Тамара Крюкова

Когда все уткнулись в тетради и стали записывать цифры и какие-то значки, Июлька пожалела, что заблаговременно не спросила у Васи, что такое алгебра. Сначала она решила, что это урок тайнописи, и шёпотом обратилась к соседу по парте:

— У тебя есть ключ?

— Зачем? Дед дома, он откроет, — сказал Вася.

— Я говорю о ключе к этой головоломке. Как её расшифровать?

— Ты что, никогда не решала уравнений? — спросил Вася.

С Июлькой он уже ничему не удивлялся.

— Ермолаев, Бабушкина, перестаньте шептаться. Что вы там обсуждаете? — приструнила их математичка Светлана Александровна.

— Что такое алгебра? — в лоб спросила Июлька.

— В каком смысле? — не поняла учительница.

— Для чего нужны все эти цифры и закорючки с крышечками?

— Ты хочешь сказать, что не знакома с квадратными корнями?

— С квадратными? — прыснула Июлька, но вовремя спохватилась, что в этом странном мире может быть всё, что угодно, даже квадратные корни, и осторожно добавила: — В наших краях они встречаются нечасто.

Класс приготовился к очередной хохме. Новенькая была неисчерпаемым кладезем шуток.

— Что ты мне голову морочишь? Можно подумать, ты в первый раз видишь учебник алгебры. Ты что, с гор спустилась? — сказала Светлана Александровна.

Июлька кивнула:

— Да. Но у нас на равнине квадратные корни тоже не растут.

— Прекрати паясничать.

— Правда, я не училась алгебре.

— А чему ты училась? — начиная терять терпение, спросила математичка.

— Магистике, абракадабрике, тихомудрии, — перечислила Июлька.

Она чуть было не ляпнула про древнедраконий, но вовремя прикусила язык, поскольку вспомнила, что драконы в этом мире не водятся.

Вирус веселья снова поразил класс. Июлька недоумевала, отчего все хохочут. Видимо, в школе собрались на редкость весёлые ребята и невероятно нервные учителя.

— Хватит строить из себя клоунессу. Решила в первый же день сорвать урок?

Учительница стукнула указкой по столу.

У Июльки возникло чувство, что подобное с ней уже происходило. Чтобы умерить гнев учительницы, она прибегла к проверенному средству.

— Извините, мне лучше помолчать.

После уроков к Июльке подошёл Макс Ливнев.

— А ты прикольная девчонка. Хочешь, я тебя провожу до дома?

— Отвянь, Ливнев. Ей с тобой не по дороге, — сказал Вася.

— А ты кто такой, чтобы за неё распоряжаться? — вспылил Макс.

— Я её родственник. Дальний, — буркнул Вася и покраснел.

Июлька прекратила их спор.

— Правда, мы ходим вместе с Васей.

— Так он ещё не домой. Ему в спортзал надо, рекорды ставить, — настаивал Ливнев.

— Ух ты! Ты собираешься стать героем? — Июлька посмотрела на Васю с уважением.

Рекордсмен смутился и покраснел ещё больше. За него ответил Ливнев:

— Ага, Геракл отдыхает. Ермолаев собирается сто раз подтянуться.

— Я подожду, — Июлька обратилась к Васе.

— Долго ждать придётся. Это у него программа на год, — усмехнулся Макс, а Вася добавил, чтобы прекратить этот неприятный разговор:

— Правда, ты иди. Я могу задержаться.

Его мутило при мысли, что Макс пойдёт провожать Июльку, но предстать перед ней болтающимся на перекладине кулем было ещё хуже. Такого позора он бы не перенёс.

Июлька с Максом ушли. На душе у Васи было муторно. Он понимал, что не имеет права ей указывать, с кем дружить и что делать. Но ухаживания Ливнева его задели за живое. Неизвестно ещё, что Ливнев про него наплетёт. Кляня судьбу и тот день, когда он изобрёл реактивные присадки, Вася направился в спортзал.

Июлька Максу нравилась. Симпатичная девчонка, с юмором и на удивление смелая. Он впервые видел, чтобы кто-то так разговаривал с учителями. В новенькой была изюминка. Лина перед ней явно проигрывала. Макс решил познакомиться с Июлькой поближе. Главное — чтобы Ермолаев не путался под ногами.

По дороге он рассказывал ей о своих спортивных подвигах. Девочка оказалась благодарным слушателем. Она с таким интересом внимала ему, что не было никакой возможности удержаться и не добавить в рассказ красок, сначала самую малость, потом ещё чуть-чуть. Пока они дошли до дома, Макс уже выглядел обладателем чёрного пояса, готовым одной левой уложить Чака Норриса, если бы у него была такая возможность.

Расставаясь возле калитки, Макс предложил:

— Приходи сегодня вечером к школе. Там у нас классная туса. Катаемся на роликах.

— На чём? — не поняла Июлька.

— На роликовых коньках. Ты катаешься?

— Не знаю. Я никогда не пробовала, — честно призналась девочка.

— Тем более. Уверяю, тебе понравится. Я тебя научу, — воодушевился Макс.

Лучшего способа подружиться с девчонкой нельзя было придумать.

— Ну что, придёшь? — с надеждой спросил Ливнев.

— Хорошо, — согласилась девочка.

— Иес! — воскликнул Макс.

Новенькая не ломалась и не набивала себе цену. Это была ещё одна черта, которая приятно выделяла её среди других девчонок.

Когда Вася пришел домой, Июлька сидела за компьютером и листала Википедию. Она успела узнать, что такое алгебра, роликовые коньки, клоунесса, но что означают слова «прикольно» и «туса» так и осталось для неё тайной.

Июлька обрадовалась приходу Васи так же искренне, как дети встрече с Дедом Морозом, с гой лишь разницей, что её радость была совершенно бескорыстной.

— Ты сегодня рано, — заметил дед.

— Вась Васич сжалился, пораньше отпустил, — буркнул Вася.

— Учитель физкультуры хочет сделать из него чемпиона. Вася уже вторую неделю в спортзал ходит, — пояснил Никанор Иванович.

— Дед, ты ещё издеваешься. И так тошно.

— Ты каждый день подтягиваешься по сто раз? — спросила Июлька.

— Ты что? Если б я подтянулся, физрук бы меня сразу отпустил. Я и десять-то раз не подтянусь.

Как меня всё это достало!

— Не переживай, у тебя получится, — загадочно улыбнулась Июлька.

— Твоими бы устами… — невесело усмехнулся Вася.

Августа почти каждый день баловала всех домашней выпечкой. Так само собой повелось в пять часов пить чай. После чаепития Июлька объявила: