Зачарованное Дерево - Микки Лиш

Глава 20. Двери и ступеньки

Хеди сбросила на пол книги, стоявшие перед ней. За ними ничего сверхъестественного не обнаружилось.

– Дедушка Джон! – закричала она.

Девочка понимала, что действует иррационально – дедушка не слышал её, даже когда она держала снежный шар в руке, так что сейчас он не услышит её тем более. Дуга и Стэна тоже нигде не было. И мыслей Халки Хеди больше не слышала. Она начала колотить по книжным полкам кулаками, но от этого лишь заболели руки. Гроза остановила её, слегка подтолкнув в бок.

– Что вообще случилось? – спросил Спенсер. Он всё ещё недоверчиво разглядывал стену, которая только что была лесом.

– Ларк – та фокусница, которая хочет уничтожить магию, – проговорила Хеди. – Она сама в этом призналась.

– Но… – Спенсер крепко зажмурился, пытаясь осмыслить происходящее. – Но она была такая добрая. Присматривала за дедушкой Джоном.

– Готова поспорить, никакая она на самом деле не медсестра и не сиделка, – сказала Джелли. – Помните, мы ведь не нашли у неё в сумочке никаких больничных документов.

«Танцы, – сказала тогда Ларк Хеди. – Я отдала им так много сил и времени, но теперь больше не могу ими заниматься – я получила травму». На самом деле она говорила не о танцах, а о магии.

Теперь Хеди прокручивала в голове моменты, проведённые с Ларк, с другой точки зрения, складывая вместе все малозаметные улики, которые заставили бы её встревожиться, если бы она была чуть внимательнее. Ларк тщательно следила за временем в то утро, скорее всего, потому, что точно знала, когда должна сработать Паутина Морфея. Получается, дедушка Джон сумел застигнуть её за воровством Розеттской Мешалки в своём кабинете и каким-то образом обратить магию против Ларк, когда она поймала его в ловушку? Что она сделала со Смитти – каким-то образом поместила его внутрь тарелки, когда он освободил её?

Даже ночью – она так старалась заполучить страницу Книги Углей из металлической трубки мистера Грубса, да ещё и приручить Халки. Когда волна разбудила Хеди и она увидела трубку в руках Ларк… Сейчас девочке казалось, словно сама Сена пыталась предупредить её об опасности.

Ларк, похоже, запланировала всё это давно. Ей как-то удалось узнать, какой фокусник собирается исцелить Зачарованное Дерево, и она втёрлась к нему в доверие. Что Ларк сделает с дедушкой Джоном? Выбросит снежный шар в лесу, чтобы его там никто не нашёл? В голове Хеди закружились настолько чёрные мысли, что ей захотелось вообще отключить воображение.

– Как нам догнать её? – встревоженно спросила она у Инес.

Привидение нахмурилось:

– Не знаю. Не я создала эти ворота. Моим поручением была Книга Углей. Халкидри открыл ворота – и, возможно, мы не сможем повторить это уже никогда.

– Но нам нужно открыть их снова. Она забрала моего дедушку и друзей! Вся наша семья может навсегда исчезнуть, если мы не помешаем ей сжечь Зачарованное Дерево.

Инес стала уже более прозрачной, а её голос звучал тише, чем раньше.

– Ворота закрылись, потому что через них прошёл халкидри. Теперь их открыть нельзя.

– Как нам открыть другие?

– Наша единственная надежда – спросить Чародея. Именно он создал и эти ворота, и Книгу Углей.

– Но он уже наверняка умер, – сказала Джелли и только потом вспомнила, в какой они сейчас компании. – Ну, не то что мы не любим мёртвых людей, мадам.

Призрачная форма Инес то появлялась, то исчезала в ритме замедляющегося сердцебиения. Голос звучал ещё более отдалённым, чем раньше.

– Вы найдёте Чародея в катакомбах под вторым округом.

– Но катакомбы же открыты только в четырнадцатом, – возразила Фоссиль.

– Это для туристов, – ответила Инес. – На самом деле открытых туннелей больше. У меня уже почти не осталось времени. Слушай внимательно, ma chérie. И вы, месье де Полиньяк.

Она подозвала Симона и быстро что-то объяснила им по-французски.

– Она рассказала, как добраться до Чародея, – произнёс Симон, когда Инес закончила. – Фоссиль покажет нам ближайший вход.

– Куда? – спросил Спенсер.

– В империю мёртвых.

– Заманчиво звучит, – пробормотала Джелли.

– Идите, – сказала им Инес. Затем повернулась к Фоссиль и посмотрела на неё долгим взглядом, словно этот взгляд помог бы ей задержаться в мире живых.

Лицо Фоссиль сморщилось. Она протянула руку, но Инес тут же отступила:

– Нет, ты не должна трогать меня.

Хеди знала, почему призрак беспокоится: холодное прикосновение мёртвых может забрать жизнь, если не успеть вовремя остановить его действие. Девочка взглянула на большое окно.

– Солнечный свет вылечит озноб, – сказала она. Инес её слова, похоже, не убедили; тогда Хеди добавила: – Со мной такое уже было.

– И со мной, – добавил Спенсер. – Мы однажды дотронулись до Симона.

Фоссиль благодарно кивнула и, упрямо вскинув голову, подошла к Инес. Они обнялись и расцеловались и смотрели друг другу в глаза до тех пор, пока Инес Импоссибль не растворилась в воздухе окончательно. Прошло несколько мгновений, но больше она не вернулась.

Дети прошли вслед за Фоссиль по дальним коридорам библиотеки, мимо кабинетов и кухни для сотрудников (откуда Спенсер и Макс стащили несколько пакетиков печенья), к старому пожарному выходу. Старушка проверила, нет ли кого поблизости, открыла дверь, затем закрыла. Потом открыла и закрыла во второй раз, в третий. В четвёртый раз она оставила дверь открытой и провела их на тускло освещённую пыльную лестницу.

– Инес сказала, что эта лестница ведёт к проходу в катакомбы. Но попасть туда можно, только открыв двери в точности так, как это сделала я, а потом перепрыгнув через две нижние ступеньки, – пояснила Фоссиль. – Идёмте.

Они спустились на шесть лестничных пролётов и увидели внизу другую дверь. На ней был нарисован обычный значок пожарного выхода – белая фигурка на зелёном фоне, бежавшая в сторону стрелки, которая указывала вправо.

Хеди посмотрела на остальных, потом легко спрыгнула с третьей с конца ступеньки на землю. Она почти ждала, что лестница сейчас преобразится, как книжные шкафы в большом читальном зале, но всё осталось прежним. Может быть, Инес что-то перепутала?

А потом её взгляд снова упал на значок пожарного выхода. Стрелка теперь показывала не вправо, а влево и вниз. Хеди толкнула дверь. Вглубь уходил мрачный туннель.

– Oui, это оно, – сказал Симон. – Я их чувствую.

Один за другим дети спрыгнули и встали рядом с Хеди у двери. На лестнице осталась одна Фоссиль.

– Мне пойти с вами? – спросила старушка, хватаясь за поручень, словно тоже готовилась прыгать.

Хеди отрицательно покачала головой:

– Выйдите на солнце, пока не начался озноб.

Девочка вдруг