Чудовище - Марси Кейт Коннолли

Дэрелл забирается на свое место и хлестает лошадей. Я наблюдаю, как девочки уезжают пока они не исчезают за живой изгородью. Отец начинает подниматься по ступенькам, и я ловлю его за руку.

– Еще три. Скольких мы уже спасли? – спрашиваю я.

Он улыбается.

– Ну, больше двадцати. Ты делаешь прекрасную работу, моя дорогая. – Он целует мой лоб и тепло наполняет меня. Отец гордится мной. Я сделаю все, чтобы так и оставалось. Он никогда не узнает секреты, которые я от него скрываю. О Рене и Бату.

– Какое у Дэрелла вознаграждение, Отец? – спрашиваю я.

На какой-то миг он выглядит удивленным, но потом приходит в себя.

– А, ты слышала это? – он вздыхает. – Дэрелл не как мы. Он очень корыстный человек. Пока мы хорошо ему платим, он будет держать в секрете наше местоположение и нашу миссию.

Обдумывая сказанное, я помогаю ему сесть в свое кресло у огня.

– Он не заботится о девочках?

Меня это озадачивает. Как кто-то может не заботиться о них с их милыми детскими личиками?

– Просто он больше заботится о себе. Не беспокойся о нем. Когда наша миссия будет выполнена, Дэрелл уйдет из нашей жизни. А пока он ценный союзник. – Отец открывает свою книгу на том месте, где он читал до этого.

– Его награда это серебро или золото?

– Это моя забота, ребенок, не твоя. Разве у тебя нет города, в который нужно проникнуть сегодня ночью?

Я широко ему улыбаюсь.

– Разумеется, есть.

– Тогда тебе бы лучше немного поужинать. Тебе понадобятся силы.

В душе Отец всегда желает мне лучшего. Поэтому я подчиняюсь.

К тому времени как солнце садится, я отчаянно нуждаюсь в чьем-то утешении. В ком-то кто понимает мое одиночество. Я не направляюсь сразу в Брайер. Мои ноги приводят меня к реке, зов моего брата-дракона слишком силен, чтобы его игнорировать. Я парю над тропинкой. Солнечный свет и слабый звук шумящей воды указывают мне дорогу. Тени вращаются вокруг меня, но их странные формы не пугают меня. Мне нечего боятся от чудовищ в лесу. Я и есть чудовище. Люди не могут мне ничего предложить, больше нет. Во мне слишком много животного и инстинктов. Слишком много сломанных кусочков, сшитых вместе.

В моих книгах никогда не упоминалось, выходят ли драконы ночью, но каждой фиброй своей души я зову Бату. И хотя это не соответствует нашему принятому обычаю, я надеюсь, он найдет меня сегодня у реки.

Я когда я подхожу к реке, я закрываю глаза и полностью отдаюсь своим чувствам. Сова ухает с дерева на другом конце берега. Вода рядом со мной весело журчит, не обращая никакого внимания на мой внутренний хаос. Аромат ночных цветов тянется в воздухе откуда-то из глубины леса. И потом сырой, темный, с небольшим привкусом металла запах повисает в воздухе.

Я открываю глаза и нахожу Бату перед собой. Сестра, говорит он.

Слезы наполняют мои глаза, когда кожаное крыло оборачивается вокруг меня. Я чувствую себя больше дома, чем когда-либо чувствовала себя. Отец любит меня, он стольким пожертвовал ради меня, но он даже не может до конца понять, каково это быть тем, кто я есть. Иметь человеческие желания и страхи, так сильно отличаться от людей, что это совершенно неоспоримо. А Бату понимает. Он тоже жил среди людей, любил их, и был предан ими.

Он выдыхает влажный воздух на меня. Что случилось?

Я кладу голову ему на крыло. Лунный свет отражается по-другому не так как солнечный. Вместо яркого серебра, он теперь угольно-черного бриллиантового оттенка.

– Я совершила ошибку, доверившись человеку. Мне не следовало так привязываться.

Я бросаю в реку камушек, и он исчезает под волнами.

– Он предпочел мне другую девушку. Кого-то… симпатичней. Я не думала, что он может так легко предать меня.

Никто никогда не думает.

– Я очень рада, – говорю я, не в силах скрыть дрожь в голосе, – что ты есть у меня. Всегда, сестра, всегда.

Я достаю сообщение, которое спрятал Рен во дворце и даже не останавливаюсь у фонтана. На краю лежит роза. Снова. Это для меня или для другой девушки? Горечь отдает у меня на языке, и я покидаю фонтан с его счастливыми ангелочками. На этот раз я не отвлекусь. Я буду делать то, ради чего меня создали. Я спасу тех девочек и буду держаться подальше от Рена. Я не проходила мимо дворца последние несколько дней, но сегодня я чувствую себя смелей. Встреча с Бату придала мне немного храбрости. Рен не помешает мне выполнить ни одну часть моей миссии, и Отец говорит, что знания о планах короля и совета помогут нам.

Записка, которую я запомнила, гласила: Д должен вернуться на свою базу завтра.

Я не могу не думать, кто такой Д и где своя база находится, но расшифровка сообщений это не мой конек. Спасение молодых девушек попавших в беду, вот мой конек.

С моим острым, как бритва зрением я добираюсь до здания тюрьмы за рекордно короткое время. В тени я закрываю глаза, позволяя своему обонянию дать мне знать о количестве стражников внутри. Я чувствую запах огня в печи в следующем здании, болезненный запах детей в тюрьме и запах роз на ветру. Стражники пахнут мускусом и землей, потом и страхом, прилипшим к их коже. На короткий момент мне кажется я могу уловить запах Рена, похожего на свежеиспеченный хлеб, но он рассеивается до того как я могу убедиться в этом. Я содрогаюсь. Он не может захватить мои мысли сегодня. И никогда снова.

Один стражник, выставленный перед входной дверью, клюет носом. Я наблюдаю за ним в течение нескольких глубоких вздохов. Он ни на сантиметр не пошевелился. С легким шелестом крыльев я взлетаю на крышу тюрьмы, отодвигаю в сторону черепицы, и падаю вниз через дыру в крыше. Тошнотворный запах заполнивший все пространство ударяет меня как кирпичная стена, но я пробираюсь сквозь него. Девочки заболевают все сильней с каждым днем. Грязная магия заболевания висит в воздухе как облако жужжащих насекомых. Двое стражников отрываются от стены и кидаются на меня; я подхожу и жалю их, доставая склянку с сонным порошком из-за пояса. Дверь в тюрьму резко открывается и еще больше стражников – больше чем обычно – прибывают через дверь. Единственный стражник снаружи, должно быть, предназначался, чтобы дать мне ложное чувство безопасности. Я бросаю склянку в толпу стражников и наблюдаю, как облака порошка берут верх над половиной из них сразу. Несколько сопротивляются дольше, чем я ожидала, и набрасываются на меня. Только двое добираются до меня на ногах, в то время как другие поддаются эффекту оружия Отца. Шипя и выставив когти наружу, я жалю двух оставшихся слуг колдуна. К моему огорчению, одному удается порвать мой плащ своим мечом перед тем как упасть. Завтра мне придется это зашивать, а пока я возвращаю свое внимание к девочкам.

Я провожу взглядом по комнате, отыскивая кровать стоящую рядом с той которую я освободила в прошлый раз, и замираю. Там, в кровати ближайшей к двери, лежит девочка, которая украла Рена. Я не дышу целую минуту. Она милая, даже с бледным оттенком на лице. Ее желтые кудряшки лежат врассыпную на подушке позади ее головы, но ее когда-то идеальное лицо сейчас испорчено сыпью, которая ползет вверх по ее шее и покрывает ее щеки, а ее изящные руки покрывают фурункулы. Каким-то образом она все равно выглядит как ангел. Это и есть, почему Рен предпочел ее? Она светлая и простая, в то время как я темное сочетание.