Сердце призрака - Лориэн Лоуренс

Заметив меня, он приветственно развёл руки:

– Куинни!

В обычных обстоятельствах я бы уже бежала к нему в объятия, но при виде Эбигейл у нас дома меня будто парализовало. В памяти всплыли слова миссис Хадсон: «Будет собирать всё новых теневых девочек, пытаясь заполнить своё чёрное сердце». И с каких пор в нашей столовой стало холодно? Сейчас я была не прочь подняться к себе в комнату за вторым худи.

– Привет, дядя Джек, – выдавила я.

Он подошёл и так сердечно меня стиснул, что я едва смогла вдохнуть.

– Как дела у любимой племянницы?

– Просто отлично, – пробормотала я, не в силах оторвать глаз от стоящей позади него Эбигейл.

Мой интерес не укрылся от дяди Джека.

– Смотри, Куинни, кого я привёл!

Эбигейл с улыбкой наклонилась ко мне и Майку, обдав нас парфюмом: смесью мускуса и розовой воды.

– Как поживаете? Как дела в школе? – Её глаза сузились. – Больше ни за кем не шпионили?

Я прикусила язык, лишь бы не выпалить ей в лицо то, что накопилось в душе.

Майк кашлянул.

– Всё замечательно. Только мы очень заняты: тренировки, уроки…

К счастью, в этот момент в столовую зашла бабушка Джейн и направилась прямиком к Эбигейл.

– Как я рада возможности с тобой познакомиться! Ох, а ты и правда красотка, каких поискать, верно, Джек? Меня зовут Джейн. И ты явно голодна! Сейчас угостим тебя чем-нибудь горяченьким!

Она увела Эбигейл на кухню, где представила гостью Реду и моей маме. Вернулись они с большими блюдами, полными вкуснятины, и поставили всё на стол.

Бабушка Джейн замахала нам.

– Шевелитесь, дорогуши! Налетайте на еду!

– Уже бегу, – ответил дядя Джек и метнулся к столу.

Мы наложили себе ростбифа, печёной моркови, стручковой фасоли, приготовленной по бабушкиному рецепту, и, конечно же, взяли по подсоленной медовой булочке.

– Ты можешь звать меня в гости всякий раз, когда твоя бабушка готовит? – восторженно выдохнул Майк, когда мы сели за стол.

– Налетайте! – вновь дала команду бабушка Джейн.

Следующие несколько минут прошли в блаженном молчании, слышно было лишь позвякивание приборов по тарелкам и восхищённое мычание.

– Когда новые соревнования? – спросил дядя Джек, после того как все утолили первый голод. – И прости, что я пропустил прошлые.

– Ничего страшного, – сказала я. – В смысле, они в любом случае были так себе.

– Почему? Или ты всех довела до слёз, оставив их далеко позади?

У меня загорелись уши, и я повесила голову.

– Меня отстранили.

– За что?! – взревел дядя Джек.

– За… – Я вздохнула, пытаясь правильно сформулировать. – Неспортивное поведение в роли капитана. Мы с Джесс поругались прямо на стадионе.

– Я бы уточнил, что Джесс первая начала, – вставил Майк. – Куинн не виновата.

– Даже если так, Куинн, нельзя позволять себе срываться на людях, – заметила мама.

Дядя Джек покачал головой.

– Глупости, Фрэнсис. Должна же она уметь за себя постоять. Ещё не хватало, чтобы какая-то девчонка её притесняла.

Бабушка Джейн наклонилась ко мне и заправила за ухо упавшую на лицо прядь.

– Ты у нас своенравная. Совсем как твой отец.

Дядя Джек фыркнул.

– О да, Джеймс в старшей школе тоже вляпывался в потасовки.

– Яблоко от яблони… – смягчилась мама. Она взяла вилку и указала на меня. – Но чтобы это больше не повторялось.

– Не волнуйся, не повторится, – искренне пообещала я.

– Может, я отправлюсь поболеть за тебя на следующих соревнованиях, – улыбнулась Эбигейл и перевела взгляд с дяди Джека на меня и обратно.

Майк подавился водой. Я заставила себя кивнуть.

– Было бы… здорово.

– Расскажи нам немного о себе, Эбигейл, – попросила бабушка, поворачиваясь к гостье. – Что привело тебя в наш маленький городок?

– Любовь, разумеется, – с полным ртом мяса ответил дядя Джек.

Эбигейл просияла и негромко произнесла:

– Что-то вроде того.

Я пнула Майка под столом. Он пнул меня в ответ, однако ногу не убрал, и теперь наши кроссовки соприкасались. Если честно, его близость придавала мне сил.

– Но я серьёзно, – не отступала бабушка. – Что побудило тебя открыть бизнес на Гуди-лэйн? Саут-Хейвен ведь практически у чёрта на рогах! – Она засмеялась, но её требовательный взгляд не оставлял места для сомнений: она ждёт правдивого ответа.

Эбигейл вилкой сдвинула стручок фасоли на тарелке. Я обратила внимание, что леди в белом ещё не съела ни кусочка.

– Я раньше жила здесь со своей семьёй, – начала она. – И подумала, стоит отдать дань уважения прошлому, завершить цикл, так сказать.

– Неужели? – оживился Ред. – А что у тебя за фамилия? Я живу тут с рождения, мог знать твою семью.

– Всё было очень давно, – проронила Эбигейл с отсутствующим видом.

– А я стар, так что это по моей части, – усмехнулся Ред.

Эбигейл насадила морковку на вилку, порезала на микроскопические кусочки и принялась гонять по тарелке.

– Мне всегда нравилось в Саут-Хейвене… – Эбигейл снова проигнорировала вопрос. – С одной стороны, далеко не деревня, но в то же время городок тихий… Рядом есть и море, и лес. – Она улыбнулась дяде Джеку. – Чудесное место, чтобы обзавестись семьёй.

Я ждала, что тот побелеет от явного намёка, но дядя лишь ухмыльнулся, словно они уже успели распланировать совместное будущее. Я бросила на Майка красноречивый взгляд, и парень закусил губу.

– А где ты жила раньше? – спросила бабушка Джейн. – Кажется, Джек упоминал, ты приехала из Калифорнии?

Эбигейл помотала головой.

– Из Нью-Мексико. Вы там бывали? В Нью-Мексико[10] очень красиво.

– Не сомневаюсь, – согласилась бабушка. – Но почему ты оттуда уехала, если тебе там нравилось?

– Джейн, ну ты чего? – вмешался дядя Джек. – Устроила человеку допрос! Дай ей хотя бы насладиться твоей шикарной стряпнёй! – И он сунул в рот кусок хлеба.

Бабушка примиряюще подняла руку.

– Конечно. Ты прав – я прошу прощения. – Она кивнула Эбигейл и повернулась к дяде. – Жуй, дорогой. А то опять подавишься, как в прошлое Рождество.

– Я всего-то легонько поперхнулся!

Мама покосилась на него.

– Мне пришлось использовать приём Геймлиха![11]

– Совсем чуть-чуть. Будет вам. – Дядя Джек пожал плечами, не отрываясь от еды. – Всё ужасно вкусно!

– Я соберу тебе остатки для бутербродов на обед. – Взгляд бабушки упал на тарелку Эбигейл. – Ты не голодна, милая? Ты едва притронулась к еде.

– Всё очень вкусно, – заверила Эбигейл. – Просто я сытно позавтракала.

Она улыбнулась, и бабушка улыбнулась в ответ, но им обеим недоставало искренности.

Майк стукнул меня по ноге. Я сделала то же самое, словно мы в одну секунду изобрели нашу личную морзянку: один стук для «ты это слышал?», два для «она врёт» и три для «мне страшно».

В столовой повисло неловкое молчание.

Наконец Ред