Космический шутник - Андрей Саломатов

– Не надо меня ни от чего освобождать, – охрипнув от крика, стонал дачник. – Я не псих и не хочу вашей свободы в клинике!

– Да мы знаем, что вы не психи, – кряхтя, проговорил лейтенант. – А вот вы пока еще не подозреваете об этом.

Клубникин с Николаем переглянулись, и рыбачок сказал:

– Вы слышали, что сказал полицейский? Кажется, они пришли нас освободить.

– Ну правильно, – воодушевился пенсионер. – Я же говорил, что нам не следует убегать. Пойдем спасать этих ни в чем не повинных лопухов.

Беглецы быстро догнали сотрудников, которые тащили на плечах двух орущих дачников и тяжело отдувались.

– Послушайте, – еще издалека закричал Николай. Стражи порядка обернулись, и Бабкин начал объяснять им, что произошло: – Отпустите их, пожалуйста. Это мы те самые больные. Вернее, не больные, а те, которые сбежали. Так что отпустите этих, потому что они не сумасшедшие. Это мы сумасшедшие, вернее, не сумасшедшие, а те самые здоровые больные, которые сбежали.

Полицейские мало что поняли из бессвязной речи Николая, и один из них озадаченно спросил:

– Вы что, все четверо сбежали?

– Нет, только мы вдвоем, – пояснил Захар. – А вы забрали не тех, потому что мы случайно положили больничные пижамы рядом с загорающими.

– А-а-а, – наконец понял лейтенант. Он поставил дачника на землю, приказал то же самое сделать сержанту, и отдыхающие с криками бросились к реке, пока стражи не передумали. – Жаль, – вытирая пот, проговорил лейтенант, – они так похожи на сумасшедших.

Облачившись в голубые пижамы, Клубникин с Бабкиным выяснили, зачем полицейские пожаловали, и вскоре все четверо поспешили к больнице.

– Ну и нагородили эти инопланетяне дел, – поднимаясь по лесной дороге, усмехнулся сержант.

– Какие инопланетяне? – удивились Бабкин с Клубникиным.

– Обычные, благодаря которым вы попали в больницу, – ответил тот. Затем он рассказал все, что слышал в отделении о мимикрах.

– Так, значит, говорящей рыбы не существует? – с нескрываемым огорчением спросил Николай.

– И говорящих коз тоже, – ответил страж порядка.

– А гигантские кабачки – это тоже они? – охнул Клубникин.

– Тоже, – подтвердил сержант и добавил: – И говорящие собаки, и пантеры, и самовары. Сам видел, как они превращались.

– Эх, – печально вздохнул Николай. – У меня всегда так. Только поверю в какое-нибудь чудо, как ему тут же находится самое простое объяснение.

Остаток пути пенсионер про себя сочинял анонимное письмо в Международный Космический Центр:

«Довожу до Вашего сведения, что в деревне Игнатьево поселились два опаснейших инопланетянина, которые, пользуясь полной бесконтрольностью со стороны правоохранительных органов, дурят нашего брата – работника сельского хозяйства. От этого многие жители деревни стали периодически попадать в психиатрическую больницу, где не совсем нормальные больные воруют у них котлеты, чтобы впоследствии лепить из них крупный рогатый скот.

Прошу принять срочные меры и обязать инопланетных хулиганов иметь только один внешний вид, соответствующий земным стандартам.

Истинный сторонник межпланетных контактов, пенсионер межрайонного значения и ветеран труда».

Уже в кабинете главврача Клубникин попросил листок бумаги и, чтобы не забыть текст, аккуратно записал его.

Алеша с Фуго ворвались в кабинет к главврачу спустя несколько минут после того, как недавние беглецы получили свою одежду и укатили в родное Игнатьево.

– Это мы! – с порога закричал мальчик. – Мы во всем виноваты! Мы превращались во всякую ерунду и сделали их сумасшедшими!

– Да! – отважно поддержал его мимикр. – Если уж у вас нехватка психов, лучше возьмите нас, а их отпустите! Они всего лишь жертвы наших безответственных фокусов.

– Если вы об этих двух из Игнатьева, то мы их уже отпустили, – с интересом разглядывая посетителей, сказал доктор. – А вы, значит, инопланетяне?

– Не все, – уклончиво ответил Алеша, но тут же добавил: – Вот он – инопланетянин, а я местный, из Москвы.

– Вы не могли бы показать нашим больным несколько фокусов? – неожиданно попросил главврач. – А то ведь они ничего, кроме парка и телевизора, не видят. А здесь все-таки живой инопланетянин, да еще и артист.

При слове «артист» Фуго зарделся, расправил плечи и даже стал немножко выше ростом.

– Запросто, – ответил он. – Собирайте ваших пси… то есть пациентов. Я им такое покажу, враз все выздоровеют и разбегутся по домам.

Для того чтобы выступление выглядело более эффектно, Алеша попросил принести ему черный плащ, большое черное покрывало, шляпу-цилиндр, трость с серебряным набалдашником и черную полумаску. Из всего этого в больнице нашлась только полинявшая плюшевая штора вишневого цвета, которую здесь же в кабинете мальчик разрезал на две части. Из одной вышел очень красивый плащ, из другой – самое настоящее магическое покрывало. На приготовление ушло каких-нибудь полчаса. За это время в актовом зале больницы собрались все, кто находился в здании. У каждого больного в карманах лежало по одной и даже по две котлеты.

Вдоль рядов важно прогуливались два жирных больничных кота. Шевеля усами, они принюхивались к вкусному мясному запаху и иногда прыгали к кому-нибудь на колени.

Когда открылся занавес и артисты увидели полный зал зрителей, им стало страшно. Это было их первое настоящее выступление на сцене. Больше ста человек в ожидании чудесного представления не отрываясь смотрели на них. В зале сделалось так тихо, что было слышно, как у кого-то на коленях плотоядно урчит кот.

– Уважаемая публика! – охрипнув от волнения, обратился Алеша к залу. – Сейчас мы с моим инопланетным другом Фуго покажем вам удивительные фокусы, – он развернул плюшевое покрывало, очень артистично накинул его на мимикра, и представление началось.

А тем временем Сергей Никифоров стоял у кухонной плиты и снимал пробу селянки собственного приготовления. С задумчивым видом он облизал ложку, бросил в кастрюлю две черносливины, лавровый лист и хорошенько поперчил. Когда журналист взял большой столовый нож и принялся резать вареное мясо, во двор въехал автомобиль, и через минуту в дом вошла Светлана Борисовна. Увидев незнакомого молодого человека с большим ножом в руке, она удивленно спросила:

– Здравствуйте, а вы кто?

– Добрый день, – ответил Никифоров. – Я корреспондент газеты «Необыкновенные новости». Приехал сюда по делу загадочных лилипутов. Из-за этого и попал вместе с полицейскими и несколькими жителями Игнатьева в психиатрическую больницу. А когда вышел, пришел к вам и случайно опрокинул кастрюлю с борщом. Вот исправляю свою оплошность. Хотя, между нами говоря, это был не борщ. Там почему-то плавали цветы.

Уловив из непонятного рассказа незнакомца только то, что он совсем недавно выписался из психиатрической больницы, Светлана Борисовна на всякий случай сделала пару шагов назад и с тревогой в голосе спросила: