Жёлтая книга сказок - Эндрю Лэнг

Давным-давно это случилось. Один человек ушёл от своего племени в лес охотиться. С ним была его жена. Сначала охотились они вместе, а потом женщина поняла, что не успевает хозяйством заниматься, и оставалась с той поры в вигваме. Один стал охотиться мужчина, да только не слишком ему везло, когда жены не было рядом.

Однажды ушёл муж на охоту, а жена занемогла. Несколько дней она хворала, а потом и умерла. Велико было горе охотника! Похоронил он женщину прямо в вигваме, выкопал могилу в земляном полу возле очага, где она, бывало, хозяйничала. Шло время. Не утешился охотник, всё тосковал по любимой жене. И так терзала его тоска, что смастерил он деревянную куклу в рост умершей, нарядил её в женино платье, возле огня усадил. Смотрит на неё и представляет, что это жена к нему вернулась.

На следующее утро отправился он в лес, на охоту. Вечером вернулся – и скорей к кукле. Отёр золу, что щёки деревянные запачкала, поглядел на угасший огонь. Некогда теперь было охотнику отдыхать. Самому приходилось и хворост носить, и пищу варить, и одежду чинить. Так целый год миновал.

Вот однажды возвращается охотник, смотрит: возле вигвама хворост лежит, и огонь в очаге пылает приветливо. Назавтра снова обнаружил охотник охапку хвороста на пороге и огонь в очаге. Но мало того – висел над огнём котелок, а в котелке мясо варилось! Ещё чуть-чуть – и готово будет, садись да ужинай. Выбежал охотник из вигвама, искал и рядом и в отдалении – никого не встретил.

На третий день не пошёл охотник далеко в лес. Бродил с луком и стрелами поблизости от вигвама и вернулся раньше обычного. Ещё с полпути высмотрели его зоркие глаза женщину, что несла на плечах вязанку хвороста. Ускорил шаги охотник, резко отдёрнул занавеску, – и что же? Сидит у огня его жена, а куклы деревянной как не бывало.

Поднялась женщина мужу навстречу, заговорила:

– Сжалился над тобой Великий дух. Понял, что нет тебе утешения, вот и отпустил меня обратно. Только не протягивай ко мне рук, не касайся меня, муж мой, до тех пор, пока не увидим мы наше племя. Иначе я снова умру, навек меня потеряешь.

Внимательно выслушал охотник жену, согласился на условие. Осталась женщина в вигваме. Как прежде ходила она за хворостом, огонь берегла, пищу готовила.

Однажды муж говорит ей:

– Уже два года прошло с твоей смерти. Вернёмся к нашему племени. Тогда не будет тебе опасность грозить. Смогу я к тебе прикасаться, как мужу и положено.

Собрались они в путь. Охотник взял две полоски вяленой оленины – для жены и для себя, и рано утром покинули супруги лесной вигвам. А селение было от них в шести днях пути. Только в первый же день снегопад начался, и охотник с женой быстро устали. Развели они костёр, пищу приготовили, поели, расстелили шкуры на земле и легли спать.

Тут взыграло в охотнике сердце – захотел он обнять жену. Та руками замахала:

– Нельзя, нельзя, рано ещё!

Не слушал охотник – крепко стиснул жену в объятиях. Только чувствует – вместо живой женщины деревянную куклу к груди прижимает. Отбросил он куклу в отчаянии, вскочил, побежал к селению. Всё рассказал родичам несчастный охотник. Многие усомнились, и тогда повёл он их к месту стоянки. Валялась там деревянная кукла, а на снегу были человечьи следы: большие – самого охотника, и поменьше – точь-в-точь такого размера, как кукольная ступня. Тогда поверили люди охотнику, а сам он до конца своих дней не мог скорбь и тоску избыть^[32].