Хранитель дома загадок - Гуадалупе Гарсия МакКол

– Нам надо убираться отсюда, – сказала Ава, пряча распечатки обратно в рюкзак и осматривая комнату.

Как бы мы ни пытались, найти выход не получалось. Довольно долго мы по очереди пытались вскрыть замок одной из заколок Авы.

Когда Мартины вернулись, мужчина подошёл к клетке, чтобы посмотреть на нас. Он поднял голову, когда увидел, как мы придерживаемся друг друга внутри огромной конуры.

– Как там у вас дела? – спросил он, наклоняясь и улыбаясь. – Хотите чего-то?

– Отпустите нас, – сказал я.

– И мы никому ничего не расскажем, – добавила Ава, ёрзая на месте. Она готова ринуться в бой. – Притворимся, что ничего не было, и пойдём домой.

Мистер Мартин посмотрел на жену и сказал:

– Погода хуже стала. Хорошо, что Бет уехала погостить в Портленд. Там светло и ясно. Нужно растопить печь. Мы же не хотим, чтобы они заболели перед ритуалом.

Он отошёл в другой конец подвала, чтобы открыть дверцу маленькой печи, встроенной в стену.

– Печь? – мой голос звучал пискляво, словно у мыши из этих ужасных ловушек. Пришлось прочистить горло.

– Сделай что-то с окном, – сказал мистер Мартин. – Не могу слушать этот шум. Клянусь. Мне аж плохо!

Миссис Мартин вытащила из коробки лом и закрыла окно, потянув за крючок.

– Так лучше, – прошептал мистер Мартин. Он взял стул и присел перед нами. – Я гляну, что в твоём рюкзаке?

– Нет! Это моё! – Ава нахмурилась и прижала рюкзак к себе. Но миссис Мартин просунула руку сквозь прутья и схватила лямку рюкзака. Дёрнув, она начала тянуть рюкзак на себя. И Ава не смогла его удержать.

– Держи, – сказала она, передавая рюкзак моей сестры.

Мистер Мартин вынул вещи из сумки Авы, бросая их в костёр. Он расстегнул молнию на переднем кармане и достал распечатки с библиотеки. – Думаю, тебе стоит взглянуть!

– Они узнали! – кричит миссис Мартин, читая через плечо мужа.

– Верно, мы всё выяснили. И всё знаем, – сказала Ава.

– Всё? – засмеялся мистер Мартин. Он повернулся к своей жене и сказал: – Это перебор.

– Они всего лишь дети. Всегда думают, что всё знают, – ответила миссис Мартин. Но хоть она и пытается это скрыть, всё же ситуация выбила её из колеи. Языки пламени отражались на её обеспокоенном лице, когда она подбрасывала дров.

Размышляя о ситуации, я вспомнил важную деталь. Однажды полицейский в интервью сказал: вы должны расположить к себе похитителя. Стоит поговорить о семье, друзьях, домашних животных – обо всём, что даст похитителю понять, что вы живой человек. Но сделать это надо немедленно. Это важно. Это может спасти вашу жизнь.

– Знаю, что ваши предки оставили вам дом, – сказал я миссис Мартин. – Часть вашего наследия. Оно важно так же, как и для нас. Нам трудно дался переезд. Мы оставили друзей в Техасе.

Ава нахмурилась. Я бросил на неё полный понимания взгляд, и сестра кивнула мне, подняв брови.

– Да, – подхватила Ава. – И наша бабушка Ита говорила, что культура очень важна. Она переехала из Мексики. Её уже нет в живых. Но она дала нам лучшее, чему мы научились.

– У нас остались её consejos – советы, – сказал я. – Да, мы не унаследовали дом. Но мы говорим на её родном языке.

– И едим еду, приготовленную по её рецептам. Родители готовят нам разные блюда мексиканской кухни благодаря ей, – сказала Ава, поняв мою игру. – Вам нравится мексиканская кухня?

– Так, хватит этой чепухи, – сказал мистер Мартин и посмотрел на распечатки.

– Я понимаю, что вы делаете. Она умница, да? Я всегда говорила, что она лучше, – прошептала миссис Мартин, продолжая стоять рядом с мужем. – Как думаешь, получится ли принести в жертву двоих? Может, увеличится время между ритуалами?

– Вряд ли, – сказал мистер Мартин. Встав, он протянул жене распечатки и приказал сжечь. – Да и правила чёткие. Одна жертва в двадцать пять лет. Мальчик мужественный. Проверенный и верный. Ни больше ни меньше.

– Зачем вам это? – спросил я, наблюдая за пылающими в огне распечатками Авы. – Мы ведь ничего вам не сделали. Мы дети.

Мистер Мартин оглянулся на нас, дрожащих внутри конуры, и покачал головой.

– Нам придётся что-то с ней сделать. Может, просто избавимся. Но сейчас более важно, чтобы отважный малыш был в тепле и безопасности. Дай ему воды и покорми свежими фруктами и орехами. Никаких сладостей.

И он ушёл к лестнице.

Одна жертва в двадцать пять лет.

Мужественный мальчик.

Проверенный и верный.

Ни больше ни меньше.

Да что это за люди?

Я пытался понять, как нам выбраться. Думай! Думай, твердил мне разум, пока я складывал вместе все пазлы. У меня так много вопросов. Почему они решили, что должны вообще что-то делать? Что было в последнем письме? Выйдешь и представишься ли ты добровольно? Хватит ли смелости?

– О боже! – закричал я, когда слова вырвались раньше, чем я смог додуматься промолчать. – Это не сработает!

– Что? – спросила Ава.

– Что происходит? – удивилась и миссис Мартин, обернувшись на нас.

– Вы не сделаете этого, – сказал я. – В письме ясно было сказано.

– Ах, письма! Хранитель посылал их, чтобы проверить вас, – объяснила миссис Мартин, проводя кончиками пальцев по прутьям, будто конура – это музыкальный инструмент.

– Верно, вам нужно было найти кого-то для жертвоприношения, – сказал я, отступая от двери и стараясь загородить Аву спиной. – Кого-то достаточно глупого, чтобы попасться на ваши уловки.

– Тихо, тихо! Не глупого! – мистер Мартин пригрозил пальцем. – Не недооценивай себя. Хранителю нужен кто-то храбрый, человек, который не сдастся, даже если дела идут худо. Кого-то достойного того, чтобы быть принесённым в жертву.

Улыбка обнажила длинные клыки, касающиеся уголков губ. И я удивился, почему не заметил раньше. Он не оборотень. Он хуже – убийца! Всё это время он играл со мной.

– Ты не того парня выбрал, просто ещё не понял этого, – сказал я.

И выражение мистера Мартина сменилось. Брови нахмурились над прищуренными глазами, будто он начал обдумывать мои слова.

– Ты не знаешь, о чём говоришь, – сказал он, когда медленно пошёл к двери клетки.

– Мы с самого начала были правы. Вы – шабаш! И используете чёрную магию! А те дети, дети, которые погибли в тех несчастных случаях, – они пришли добровольно?

– Это правило, – сказала миссис Мартин. – Хотя было одно исключение. Жертвоприношение тогда чуть не уничтожило Хранителя. После выздоровления ему трудно было навести порядок.

– Одно исключение? – спросил я. – Вы про мальчика в сгоревшем доме?

Мартины промолчали, но стало ясно, что именно об этом они и говорили. Ава спряталась за спиной. Она обхватила руками мою талию и прижалась ко мне.

– Зачем тебе это? Убивать