Рассказы о юных героях - Валерий Михайлович Воскобойников

Фашистам не удалось затопить партизан в каменном мешке. Но случилась другая беда: враги взорвали цистерну с питьевой водой. И теперь каждый получал строго ограниченную норму питья. Было принято решение выйти из каменоломен и соединиться с теми, кто воевал в поросших лесом горах. Для этого требовалось пробить коридор в месте, которое враги не обнаружили бы. А ещё установить связь с другими отрядами. И это мог сделать только один партизан — Володя Дубинин.

— Сначала внимательно осмотри местность, где мы будем выходить, — наставлял новый командир отряда, заменивший геройски погибшего, — потом постарайся связаться с партизанами, которые укрылись в Аджимушкайских каменоломнях, на другой стороне Керчи. Сегодня новогодняя ночь, и немцы наверняка будут праздновать, отвлекутся. Но ты, Володя, будь осторожен. На тебя только и надежда.

* * *

Володя выбрался сквозь единственную оставшуюся лазейку и удивился: как-то подозрительно тихо. Светила луна, и он пытался разглядеть часовых, но их нигде не было видно. «Празднуют…» — с ненавистью подумал Володя. Осторожно огибая прикопанные мины, он пролез под колючей проволокой, вышел на городскую улицу и, услышав шаги, затаился в темноте. Шаги приближались. Вдруг из своего укрытия Володя увидел идущих по улице краснофлотцев. Он не поверил своим глазам! Но при свете луны мальчик хорошо их разглядел: это действительно были российские моряки. Задыхаясь от счастья, он бросился к ним навстречу и, путаясь от радости в словах, твердил только одно:

— Наши?! Вы правда наши?! Вы город освободили?!

— Откуда ты такой чумазый? — удивился могучий старшина. — Фашистов вчера ещё прогнали!

И Володя по-военному отдал ему честь и доложил о партизанском отряде, скрывающемся в катакомбах. А потом заторопился назад, чтобы поскорее принести своим радостную весть.

* * *

Володе хотелось бежать как можно быстрей, однако в темноте приходилось двигаться осторожно: повсюду среди камней были прикопаны мины. Хорошо, что он знал эти места как свои пять пальцев. А уж по подземным галереям он мчался со всех ног. И скоро партизаны, ошеломлённые радостной вестью, не скрывая счастливых слёз, обнимались и кричали «ура».

В следующие дни партизаны, вышедшие на поверхность, стали самыми дорогими жителями Керчи. Их узнавали мгновенно — по копоти на лицах, которую было не так-то просто отмыть. Каждый прохожий почтительно с ними здоровался, а школьники рассказывали друг другу об отважном партизанском разведчике Володе Дубинине, которого скоро должны наградить орденом.

Только мать отнеслась к сыну не как к герою. Она посадила Володю в большое корыто с горячей водой и хорошенько отмыла его от копоти и грязи. А Володе не терпелось поскорей вырваться из дома: он обещал сапёрам показать места, где фашисты заложили мины.

— Сынок, может, не пойдёшь? — робко спросила мать. — Навоевался уже! Хватит.

— Кто же, если не я, им поможет?! — горячился он. — Без меня там не обойтись.

Это были последние слова, которые мать услышала от своего сына. Быстро собравшись, Володя выскочил из дома. А мать словно чувствовала надвигавшуюся беду. И когда раздался страшный взрыв, вновь взбудораживший Керчь, а спустя некоторое время в дом вошёл командир и за ним — несколько партизан с потемневшими от горя лицами, она мгновенно всё поняла.

Разведчик Володя Дубинин вместе с одним из сапёров подорвался на мине 4 января 1942 года.

Юный герой был посмертно награждён орденом Красного Знамени.

В центре Керчи высится гора Митридат, названная в честь правителя Митридата Великого, жившего до новой эры. Памятью же о более близких к нам временах стала улица, идущая от горы и названная в честь Володи Дубинина. На этой улице ему стоит памятник. Есть и другое памятное место в Керчи — партизанская могила неподалёку от каменоломен. На ней среди имён яростно сражавшихся с врагами и погибших партизан значится имя юного разведчика-героя. Здесь всегда лежат свежие цветы.

Валерий Воскобойников

Марат Казей

Это трагическое событие случилось за год до великой Победы — 11 мая 1944 года. Два человека — мужчина и мальчик — вошли в деревню, когда только начало светать. Фамилия мужчины — Ларин. Он был начальником разведки партизанского отряда. Имя мальчика, Марата Казея, партизанского разведчика, в окрестных деревнях знали многие. Враги называли его «неуловимым» и обещали награду тому, кто его выдаст. Марат носил на ремне две гранаты, а на груди — автомат. Когда его сестра Ариадна, тоже партизанка, спросила, почему он носит две гранаты, Марат ответил: «Одну — для фашистов, другую — для себя, если отбиваться будет нечем». Он не знал тогда, что предрекает свою гибель.

Ларин и Марат возвращались с трудного задания и решили хотя бы немного отдохнуть у хороших знакомых в деревне, где не было немцев. Отдыха не получилось. Внезапно деревню окружили больше сотни фашистов и полицаев.

Ларин погиб сразу, едва выбежал из дома. Марату удалось перескочить через забор и броситься к лесу. Но и там его ждали фашисты. Тогда он залёг в кустах и начал отстреливаться. Жители видели, как немцы забирают Марата в «кольцо», как после его выстрелов кто-то из врагов падал на не просохшую после зимы землю и больше уже не поднимался.

— Сдавайся! Мы сохраним тебе жизнь! — кричали фашисты мальчишке.

Неожиданно выстрелы из кустов прекратились. Марат поднялся. Осмелев, враги стали подступать к нему со всех сторон. Когда они приблизились, раздался взрыв. Марат уже не слышал автоматных очередей из леса, не видел, как ему на помощь спешит базировавшийся неподалёку партизанский отряд, — не желая сдаваться, разведчик подорвал себя и окруживших его врагов.

При том взрыве погибли двадцать девять фашистов. В отместку немецкий офицер приказал запереть жителей деревни в большом сарае и сжечь заживо вместе с детьми. О подвигах погибшего юного героя Марата Казея скоро узнала вся наша страна. В деревне, где он родился и рос, после войны создали музей, в котором рассказывают о его короткой, но такой яркой жизни. Именем Марата назвали большой боевой корабль. Именно корабль, потому что мальчишка мечтал после войны выучиться на моряка и стать капитаном. Этого не случилось. Мы можем сегодня лишь приблизиться к могиле Марата и, возложив цветы, поклониться ему.

* * *