Карта Волшебного леса - Чэнь Цзятун

– Что было в письме?

Маркус безмолвно зашёл в арку и, выкопав из земли потёртый пергамент, положил его перед Диллой:

– Прочти сам!

Надписи сильно размылись от ветра и дождя, но в аккуратном почерке прослеживался характер Николаса:

Дорогой отец,

Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. Я очень скучаю по тебе.

Прошу, прости меня за столь внезапное прощание. Мне жаль, что я больше не услышу твоих сердечных наставлений. Вероятно, к тому времени, когда ты получишь это письмо, я буду уже мёртв. Я хотел бы попросить тебя кое о чём. После моей смерти вождём стаи станет мой учитель Гу Лэй, а Великим Старейшиной – Карл. Однако жажда власти последнего слишком велика, поэтому после смерти Гу Лэя лидерство перейдёт к Артуру. Также передай Пеладору, что я не хочу слышать об отставке, и что титул третьего Старейшины он унесёт с собой в могилу. И наконец, скажи Гу Лэю не терять бдительности с Джинсом, хотя я не ожидал бы от него безрассудных поступков, пока в стае Шторм и Шквал.

Наверное, тебе интересно, почему я пишу это предсмертное письмо. Покидая Северный полюс, я был готов умереть, поставить свою жизнь на кон, чтобы проверить правдивость легенды. Не ради себя: я пошёл на этот шаг в страхе, что никто больше не решится на этот поступок. Я знаю, ты очень огорчишься, прочтя это письмо, и я прошу у тебя прощения за свой эгоизм и неблагодарность. Прости и забудь меня, будто я так никогда и не рождался.

Всегда твой, Николас

– Юноши часто очаровываются легендой о Кровавом кольце, как и вы. Николас был слишком молодым и пылким лисом. Не ослушайся он моего совета, он был бы ещё жив! – с горечью и гневом сказал Маркус.

– Но почему ты не предостерёг его?

– Я говорил, но он не слушал. Николас даже заставил меня довериться легенде. Он всегда считал мои взгляды слишком традиционными. Я рискнул, отпустив его, но ведь каждый отец желает ребёнку достигнуть своей мечты. Никто не знал наверняка, проклято ли Кровавое кольцо. Я и не думал, что именно мой сын выяснит это… – в глазах Маркуса появились слёзы.

– А может, все завладевшие кольцом превратились в людей?

– Этого не может быть! Я вырастил Николаса и знаю его как никто другой. Пока мой сын дышит, стал ли он человеком или нет, он обязательно вернулся бы ко мне…

Дилла впал в отчаяние, услышав слова Маркуса: неужели даже Николас, великий вожак лисьей стаи, попал в ловушку сокровища Уллы? Как он умер? Неужели из-за проклятия? Если даже Николас потерпел неудачу, то сможет ли Дилла добиться своей мечты?

– Я никогда больше не увижу сына! Улла, он один у меня остался, а ты отнял его у меня!

Маркус стал биться всем телом о громадный камень. Все в недоумении смотрели на лиса, но не решались остановить его. Вскоре он медленно сполз вниз. На теле показались пурпурные синяки, его пустые глаза смотрели вдаль.

– Малыш, что хочешь на ужин? Отец накормит тебя… – тихонько бормотал он про себя, а в уголках глаз по-прежнему блестели слёзы.

Дилла с сочувствием смотрел на лиса: подумать только, в своё время Маркус был самым влиятельным лисом в клане, и вот что с ним стало.

– Пойдёмте, – тяжело вздохнул лисёнок.

Они отвернулись от Маркуса, распластавшегося на камне, и двинулись дальше.

– Не бойся, ты рано потерял маму, но пока у тебя есть папа, голодать не придётся… – донесся до них из-за спины угасающий голос Маркуса.

Друзья продолжали свой путь молча. Потрясение от услышанного, удручающий вид бывшего Старейшины и предсмертное письмо Николаса сильно пошатнуло их стремление к заветной мечте. В их сердцах поселилась непроглядная мгла; казалось, даже воздух вокруг теперь был пронизан тревожным холодом.

Деревья на их пути снова стали встречаться чаще – и скоро они выбрались из зловещего ущелья. Мысли Диллы были спутаны, живот болел так, словно он проглотил пару пушистых гусениц. «Сокровище Уллы… Кровавое кольцо… Сокровище Уллы… Кровавое кольцо… – эти слова преследовали его. – Кольцо, проклятое самим Уллой… Тот, кто завладеет им, навлечёт на себя кровь и смерть…» Предостережение Маркуса до сих пор звенело в ушах. Лисёнок боролся с предательским желанием сдаться и оставить мечту, не было и причин противиться словам Старейшины. Дилла явно представил себе, как смерть уже поджидала их, словно паук в огромной паутине, в центре которой сверкало и переливалось заветное сокровище.

– Слова Маркуса совершенно не похожи на те, что мама произнесла перед смертью… – решился нарушить мёртвую тишину Дилла.

– Он просто дал понять, что единственный, кто знает настоящий секрет сокровища, – второй Старейшина, – Анке развеял сомнения Диллы.

– Может, он солгал? – спросил Дилла.

– Не думаю: после сильных душевных потрясений говорят правду, которую раньше никогда бы не сказали, – спокойно сказал Ду Дин.

Казалось, произошедшее никак не повлияло только на него.

– Да, в его словах, кажется, нет вымысла, и ему не за чем лгать, – задумчиво добавил Анке.

– Не понятно, зачем Николас оставил это предсмертное письмо? – заметила Эмили.

– Может, он думал, что поиски сокровищ – дело опасное, и он может умереть в любой момент, – пояснил Анке.

– И всё-таки мне кажется, что Николас не умер, а стал человеком, – сказал Дилла.

– Тогда почему он сам не объяснил это отцу? – невозмутимо ответил Анке.

– В этом и проблема, – Дилла настаивал, – Николас написал: «Не ради себя: я пошёл на этот шаг в страхе, что никто больше не решится на этот поступок». Это намёк на что-то, и мы должны выяснить, на что именно.

– Дилла, давай сначала найдём Источник перерождения, – сказал Анке.

– Откажемся от мечты? – спросил Дилла немного сердито.

– Нет, я не об этом. Я о том, что… Источник перерождения тоже может исполнить нашу мечту. Так безопаснее.

– Отлично! Но как нам найти Волшебный лес?

Глава 2

Прощание в дождливую ночь

Ранним утром солнечный свет пробивался сквозь туман, падая на ветвистые кроны деревьев. Лесной воздух был свеж и приятен. Путешествуя по лесу, Дилла и друзья увидели, как неподалёку пёс и бык не давали пройти кабану, который искал еду. Кабан торопился, размахивая двумя длинными клыками, торчавшими из его пасти.

– Ваши нравоучения меня не интересуют. Смотрите, вон кто-то пришёл, зазывайте к себе их! – кабан с облегчением вздохнул, увидев Диллу