Детективное агентство «Утюг». Тайны в Переделкино - Алексей Александрович Олейников

– О, костёр Чуковского! – обрадовался Лев. – Хорошее место. Вдохновляющее. Вдохновительное. Вдохновенное.

– Он точно тут был! – Аня указала на чудовище, нацарапанное красным мелом на бревне. – Вот, Гриш, он тебя нарисовал.

– Нет, тебя, смотри, какие зубы.

Аня попыталась ласково пнуть брата, но тот вовремя отскочил и забежал за стенку.

– О, я здесь нашёл стрелку! – обрадовался мальчик. – Она ведёт… вон туда. – Он указал на домик с оградой, который виднелся за деревьями.

– А может быть, его похитили? – побледнела Аня. – Смотри, тут ещё рисунок. Нарисован маленький мальчик, а рядом – большой мужик с бородой.

Гриша провёл по рисунку пальцем, зачем-то попробовал на вкус. Авторитетно сплюнул.

– Сомневаюсь, – сказал он.

– Почему?

– Кто Марика похитит, тот долго не проживёт. Ай! – Гриша потер затылок после лёгкого шлепка сестры. – Ну и мел тут другой, его уже дождик смыл. А эта стрелка свежая.

– Значит, мы рядом, – решительно объявила Аня. – Идём к дому.

Спрятавшийся среди деревьев дом казался тихим. Деревянный, дощатый, в полтора этажа, он был выкрашен светло-зелёной краской. На белом низеньком заборе горела алым меловая стрелка. Она указывала на двор за закрытой калиткой. Никакого движения сыщики не заметили – только на заднем дворе чуть качался маленький боксёрский мешок на верёвке, да на столе у забора блестел самовар.

Аня, которая решительно шла по следу, немного оробела. Во дворе они Марика не обнаружили, но он мог быть внутри. А ломиться в чужое жилище было боязно. К тому же… слишком уж тихо вокруг, и люди сюда не заглядывали. Пугающее место.

– Гриш, сходи, проверь, – шепнула Аня, спрятавшись за деревом. – Может, он там.

– А чего я, ты старшая.

– А ты мальчик.

– А ты… – Гриша запнулся, не зная, как извернуться. – Может, там собака. Или вообще ведьма живёт. Они в лесу как раз в таких избушках обитают.

– Какая ведьма, это писательский посёлок! – разозлилась Аня.

– Как будто ведьма не может быть писателем!

– Это не ведьмин дом. Здесь, кажется, жил писатель Панфёров, – вмешался поэт Карасиков.

– Откуда вы знаете?

– На сайте посёлка Переделкино есть схема с расположением писательских домов. И здесь вроде бы жил Фёдор Панфёров. – Он показал телефон с открытой страницей посёлка.

– И чего он написал?

Поэт уткнулся в экран.

– Автор… э-э-э… пьес для крестьянских театров «Дети земли», «Пахом», «Мужики», «Бунт земли». Наибольшую известность получил как автор монументального романа «Бруски».

– Чего?! – захлопал глазами Гриша.

Лев откашлялся и с выражением прочитал.

– «И в эту годину жители Широкого Буерака ждали её, весну. Они каждое утро поднимались с одной и той же мыслью, шли за околицу, щупали там пахоту и пристально всматривались в даль полей».

– А что такое «пахота»?

– Ну, земля.

– А зачем они её щупали?

Поэт развёл руками.

– Нравилось, наверное, не знаю.

– Так, буераки, у нас осталось десять минут! – вмешалась Аня. – А ну иди, Гриша!

– Сама иди!

– И пойду! – Аня вышла из-за дерева, приблизилась к забору, погладила самовар по холодному боку, увидела своё искаженное отражение в изогнутом металле. В нерешительности качнула калитку.

– Заперто, – с облегчением сказала она. – Нет его тут!

– А я ещё стрелку нашёл! – крикнул Гриша, который вылез вслед за сестрой и прошёлся вдоль забора. – Он здесь вообще все доски исчеркал! И все стрелки в разные стороны указывают!

– Куда же нам теперь идти? – Аня огляделась. – Если стрелки в противоположных направлениях нарисованы!

– А может, эта стрелка не на двор указывает, а в небо? – предположил Гриша. – Может, его инопланетяне похитили?

Аня прожгла его взглядом так, что брат чуть не задымился.

– Ну я не знаю, куда он мог подеваться! – Гриша с досадой пнул забор. – Надоела ему эта игра, похоже. Лев, как вы думаете: если бы вы были маленьким, но очень энергичным мальчиком, куда бы вы пошли в парке Переделкино?

Поэт Карасиков поднял глаза к верхушкам сосен, которые качались, как маятники, и неуверенно предположил:

– Может, в буфет?

– А почему туда? – опешила Аня.

– Ну я подумал, что я маленький, но энергичный. И пробежал уже полпарка. Наверное, проголодался.

– Тут есть буфет? – оживился Гриша. – Что ж вы молчали? Там его и надо искать!

– Так вы не спрашивали…

– У нас восемь минут! – трагически сообщила Аня. – Быстрее показывайте дорогу!

Поэт зашагал, словно циркуль, по газонам, а дети рванули следом. Они были уже рядом с большим белым зданием, когда Аня резко остановилась.

– Стоять! – гаркнула она так, что проезжавший мимо мужчина на самокате чуть не въехал в столбик освещения. – Смотрите!

Её дрожащий палец указывал на дружелюбную собаку неопределённой породы, которая увлечённо доедала вафельный рожок мороженого.

– Это же мороженое Марика!

– Ты думаешь, эта псина слопала его и теперь на десерт ест мороженку? – Гриша с сомнением посмотрел на пса. – Ну не знаю, мелковата она для такого, да и никаких следов не видно. А я видел фильм о том, как волки кабанчика слопали, там было столько… – Он едва успел отскочить, иначе сестра треснула бы его промеж лопаток.

– Дурак ты, Григорий! Он собаке мороженое отдал! Мы на верном пути! Только… – Аня помрачнела. – Пять минут осталось. А потом всё – ка-та-стро-фа!

– Так поспешим! – воскликнул поэт. – Буфет за углом! Я знаю, я бывал там очень, очень часто! «Багряна ветчина, зелены щи с желтком, румяно-жёлт пирог, сыр белый, раки красны…»

– Это всё в буфете? – изумился Гриша.

– Нет, это в поэме Державина, – вздохнул поэт Карасиков. – Но бутерброды с ветчиной в наличии.

Гриша облизнулся.

– Не время есть! – одёрнула его сестра.

– Ага, найдёшь тут Марика на голодный желудок.

В буфете было шумно и многолюдно, пахло кофе и выпечкой. Старичок на открытой веранде, щурясь, будто старый кот, потягивал что-то коричневое из широкого бокала – наверное, чай. Девочка с воздушным шариком грызла леденец. Молодой человек рассуждал о Паустовском, пил пиво и ел бутерброд с копчёной колбасой. Девушка в кресле задумчиво склонилась над книгой. Все шумели, болтали, жевали. Гриша сунулся было к витрине, но Аня цапнула его за ворот и потянула к выходу.

– Всё! – объявила она. – Время вышло! Пора признать: мы потеряли Марика. Что теперь будет… мамочки!

Она схватилась за голову и опустилась на ступеньки. Григорий присел рядом, погладил сестру по руке. Лев Карасиков, сочувственно склонив бородатую голову, застыл у стены, напоминая статую грустного античного философа.

– Да найдём мы его! – сказал Гриша. – Сейчас возьму самокат и объеду весь парк! Надо было сразу так сделать!

– Да его могли уже сто раз увести из парка! – вспыхнула Аня. – Пока мы по стрелкам бегали туда-сюда.

– Ну мы же сделали всё, что смогли!

– Недостаточно! Всё, я