Музыкальные мифы. Книга 2 - Владимир Викторович Кирюшин

Мибель-Да еле успела увернуться и, гордо подняв голову, пошла прочь.

— Ш-ш-шс, — шипела змея. — Ты думаеш-шь, что крас-си-ивая? Задираеш-шь голову? Мож-жет поэтому нич-чего и не ви-диш-шь? Так я накаж-жу тебя и твоих сестёр на вс-сю ж-жиз-знь.

Мибель-Да с удивлением обернулась.

— Теперь ты не бу-удеш-шь задирать голову, — продолжала шипеть змея. — У тебя вместо двух-х вырастет Ш-Ш-ШЕСТЬ-ТЬ рогов. И тебя вс-се станут з-звать СЕКС-СТОЙ, СЕКС-СТОЙ! И твоих с-сес-тер тоже — СЕКС-СТАМИ! — И змея медленно уползла под корень огромного дуба.

Мибель-Да сначала не придала злым словам никакого значения и пошла к озеру, даже не обернувшись.

Но уже через тридцать шагов она с изумлении обнаружила, что лес как-то странно «шипит». Со всех деревьев, из-за кустов слышалось ужасное слово «СЕКСТА». Его десятки раз произносили птицы, им вторили мелкие звери и, казалось, сами деревья шептали ненавистное имя.

Мибель-Да, обезумев от страха, припустилась к озеру, но вдруг почувствовала, что бежать ей мешает какая-то тяжесть на голове.

«Неужели змея была права и у меня выросло ШЕСТЬ рогов?» — в ужасе подумала Мибель-Да. Она с трудом добрела до воды, хотела посмотреться в неё, но вдруг вода всколыхнулась, из неё высунули головы жестокосердные ворчуньи черепахи и все ВЧЕТВЕРОМ (они всегда плавали ВЧЕТВЕРОМ) злобно зашипели про клятое имя «СЕКСТА», «СЕКСТА». Им вторили даже глупые медузы КВИНТЫ.

«СЕКСТА, СЕКСТА! — говорила Мибель-Да. — Какой ужас, змея оказалась права». — Она опустилась на траву и горько заплакала.

— Вот с тех пор у нас на голове ШЕСТЬ рогов и все зовут нас этим некрасивым именем — СЕКСТЫ, — грустно закончил свой рассказ РЕ-СИ.

— Неужели с этим ничего нельзя поделать! — воскликнули ТЕРЦИИ. — Вы такие добрые, за что вас так наказали?

— Увы, — вздохнул СЕКСТ РЕ-СИ, — пока живы змеиный царь с царицей, всё останется по-старому.

— А где они живут, и можно ли их победить? — продолжали трещать ТЕРЦИИ.

— Разве вы не знаете, что змеиный царь — это СЕПТИМ ДоСий, а СЕПТИМА ФаМия его жена?

ТЕРЦИИ со страхом переглянулись и замолчали. Уж кто-кто, а они знали, что представляют собой СЕПТИМЫ, СЕМИглавые драконы. Ведь много сотен лет СЕПТИМЫ истребляли ТЕРЦИЙ тысячами.

Все звери боялись лютых СЕПТИМОВ и, едва лишь те появлялись в небе, лес начинал дрожать, а звери в ужасе разбегались. И только добродушные маленькие ТЕРЦИИ раньше никуда не убегали. Уж такими они были доверчивыми: всем верили, даже СЕПТИМАМ. Поэтому и гибли.

Так умерли и родители наших друзей — трёх братьев ТЕРЦИЙ: ДО-МИ, ФА-ЛЯ и СОЛЬ-СИ, оставив их и четырёх маленьких сестрёнок сиротами. Это произошло как раз в день их Рождения. Малышам тоже грозила неминуемая гибель, но на помощь пришли подруги матери. Спрятав детей в глубокую нору, они их там кормили, поили и никуда не отпускали.

ТЕРЦИИ росли быстро и уже через месяц стали проявлять свои характеры. Тогда-то им и дали имена. Одного БОЛЬШОГО мальчика, который всё время строил из песка ДоМики или рисовал их, назвали ДО-МИ. Второго за то, что он без конца сосал палец и ему кричали: «Не соси!», — назвали СОЛЬ-СИ. А третьему, который любил валяться, дали имя ФА-ЛЯ — ВАЛЯ. Он был очень ЛАсковый, а на его груди было белое пятно, напоминающее ФАртук.

Самую МАЛЕНЬКУЮ, постоянно грустную сестрёнку, назвали СИ-РЕ. Она была одета в СЕрую шубку и всегда плакала, слыша слово «СИротка». Одной из её сестёр дали имя ЛЯ-ДО, так как, надо и не надо, она говорила «ЛАДно». Причём, оно так смешно у неё звучало, что казалось, будто малышка говорит «ЛЯДно». Третью из сестёр, одетую в РЫженькую меховую шубку и ужасно любящую есть РЕпу, назвали РЕ-ФА. Сначала она обижалась. Ей казалось, что её дразнят словом «РЕпа». Но потом привыкла, и имя ей даже понравилось. И только четвёртую сестрёнку не знали, как назвать. Та всегда смирно сидела в углу норки и тихонько попискивала.

Но так получилось, что именно она, самая слабенькая, сумела уберечь от смерти своих сестёр и братьев, да и всю родню. Это случилось через полгода после описываемых событий.

Как это произошло, будет рассказано в сказке «Про то, как УМЕНЬ спасал своего брата УвелТреза».

А пока продолжим нашу «Лесную историю».

Услышав печальный рассказ СЕКСТА, ТЕРЦИИ решили помочь своим большим и добрым друзьям. Но как же это сделать? Как избавить СЕКСТ от проклятья змеи? Терции разбрелись в разные концы леса, чтобы спросить совета у других зверей. Но те либо разбегались, испуганно поджав хвосты, либо зло шутили над малышами.

Наконец БОЛЬШОЙ ТЕРЦ ФА-ЛЯ решил пойти к озеру и спросить совета у вечно злых и молчаливых черепах. Он долго сидел на берегу, высматривая, не появится ли их КВАРТЕТ (ведь черепахи всегда плавали ВЧЕТВЕРОМ и поэтому их семьи называли КВАРТЕТАМИ), но кроме глупых медуз КВИНТ в озере никого не было видно.

«Сколько же их развелось? — думал ТЕРЦ ФА-ЛЯ, глядя на резвившиеся у самого берега прозрачные создания с ПЯТЬЮ щупальцами. — Недаром из зовут КВИНТАМИ, они, действительно, как винты ныряют в пучину. А главное, говорят, что, ложась спать, они на ночь отвинчивают свои головы и кладут их рядом. Интересно, как же они видят сны?»

А КВИНТЫ тем временем были заняты делом, они гонялись за мелкими разноцветными рыбёшками, без которых не смогли бы светиться (а это для них считалось крайне неприятным). КВИНТАМ мало было купить у морского царя, ШИРОКОГО ДИАПАЗОНА, разноцветную одежду и научиться в специальной школе пользоваться ей. Для настоящего свечения каждой КВИНТЕ надо было быть, прежде всего, очень ЧИСТОЙ и прозрачной. Кроме того, ежедневно ей необходимо было вылавливать ПО ТРИ рыбки. Именно ПО ТРИ — не меньше и не больше. Ведь если КВИНТА ловила меньше, то у неё светились только отдельные детали одежды. А если КВИНТА от жадности съедала более трёх рыбок, она вспыхивала таким ярким светом, что казалось, будто родилось новое солнце. И в этот момент КВИНТА сгорала.

— КВИНТОЧКИ, — попросил БОЛЬШОЙ ТЕРЦ ФА-ЛЯ, — подскажите, где мне найти черепах?

Но КВИНТЫ только хихикали, строили какие-то смешные рожицы и, с шумом пуская струи воды, ввинчивались в воду.

Так прошло много времени. ФА-ЛЯ настолько устал, поджидая КВАРТЕТ черепах, что не заметил, как уснул. Он улёгся возле высокой сосны, росшей на берегу озера, уткнулся мордочкой в лапки и тихонько засопел. А Сосна — очень старая сосна, такая старая, что