Ойме - Алёна Моденская

— Порчу снимать? — спросила Кира, погружая формы от коврижек в мыльную воду.

Кажется, девицы в курсе таких вещей.

— Приворот, — тихо проговорила Лёка.

— Жениха у тебя увели? — снова спросила Кира.

— Брата. — Лёка теребила в руках полотенце. — Он как будто с ума сошёл.

— Бывает, — протянула Кира, шкрябая формы железной мочалкой. — Кто только ещё берётся за такие дела.

— То есть?

— Так за это всегда отвечать приходится. И бьёт, знаешь, больно. Да, девочки? — пропела Кира, улыбаясь остальным. Они сосредоточились на своих делах. — Ладно, не обижайтесь.

— А кто тебя сюда направил? — Люба, сощурив глаза, опёрлась двумя руками о металлический стол.

— Начальница. У неё с сыном такая же ситуация.

— Марта? — спросила София. Все вдруг посмотрели на Лёку. — Марта — твоя начальница?

— Ну да. А что?

— Ты с ней поосторожнее, — медленно проговорила София.

— Я знаю, — кивнула Лёка и отвела взгляд.

— Не всё ты знаешь, — усмехнулась Кира и указала жестом остальных девушек. — Они же тоже из бывших. Из одной, так сказать, организации.

— В смысле?

— Марта твоя одно время работала с такими же, как она. Целый отряд был. — Кира продолжила шкрябать формы. — Силу хотели иметь. Большую силу. Но не сложилось. Их же самих и пришибло.

— Ты тогда уж до конца рассказывай. — Люба повернулась к Лёке. — И мы там работали. Сила, она, знаешь… манит. Один раз попробуешь — удержаться потом трудно. Но длилось это недолго. Появилась одна, которая стоила нас всех.

Люба вперила в Киру сверлящий взгляд.

— Да, — протянула Кира, ополаскивая форму. — Но и меня чуть не в клочья разорвало. Вон, какие следы остались. В общем, лучше с этими вещами не играть. От последствий убегать потом трудно.

— И что делать? — Лёка почему-то мало удивилась тому, что в захолустном монастыре оказалась на одной кухне с бывшими ведьмами. Привыкла, наверное.

— Маргарита тебе скажет. — Кира взялась за вторую форму. — Она же всю эту историю начала.

Не надо беспокоить нечисть

За трапезой Лёка всё думала о том, что рассказали ей девочки на кухне. Оказалось, после краха организации ведьм многие из них попросту не выжили, а тем, кто выкрутился, пришлось скрываться, и непонятно, от чего именно. Их настигали катастрофы, аварии и прочие вроде бы случайности.

Видимо, и Марте досталось. В образе произошедшего с Августом. А может, и не только это.

Лёка и не заметила, как умяла овощной салат, грибной суп и картофельное пюре с рыбой. В целом, очень даже неплохо для провинциального монастыря. А компот, который она варила, да ещё с медово-ореховой коврижкой вообще вышли отличными. Зря волновалась.

Блюда оценили и монахини. Все подходили и благодарили. Лёке отчего-то было стыдно. Главным образом от того, что раньше никто ей так часто спасибо не говорил.

— И что же мы с вами будем делать? — спросила одна из монахинь, когда остальные ушли, а девочки, с которыми Лёка готовила, стали убирать со стола.

— Это и есть Маргарита, — тихо сказала Лёке мама. — Она может нам помочь.

— Хорошо бы ещё, чтобы ваш сын сам хотел помощи, — вздохнула монахиня.

— Да он дальше своего носа не видит, — резко произнесла мама. — Уткнулся в эту свою Каролину. Как будто она — маяк, а кругом темнота.

— Да, сложный случай. Вот что. Сегодня после вечерни останьтесь в храме. Помолимся.

— А сейчас нам что делать? — спросила Лёка, как-то не ожидавшая, что придётся ещё и в церковь ходить. Ну да, всё правильно. Странное дело — в монастыре и вдруг в церковь надо идти.

— Ты давай на кухню, а я в прачечную. — Мама с энтузиазмом потёрла руки. — Послушание есть послушание. Таня… э… Леонида говорит, за послушание в монастыре грехи прощаются.

— А гадание — это большой грех? — вдруг спросила Лёка.

— Ну, бывают, конечно, вещи и похуже, — ответила Маргарита. — Но всё равно, лучше бы от этих практик воздержаться. Не надо нечисть беспокоить. От неё потом отделаться трудно.

Подумав, что где-то она уже об этом слышала, Лёка поплелась на кухню. Хорошо бы, конечно, грехи-то отработать. Но так лень! А, лень — это ведь тоже грех. Куда ни кинь — везде клин.

В кухне уже вовсю сновали три бывшие ведьмы и страшная Кира. Неслабо её перекорёжило. Интересно, от гаданий тоже может так разукрасить? Если да, то колоду карт лучше сжечь.

— Что делать? — спросила Лёка, беря фартук с вешалки у входа.

— Ну, во-первых, с тебя опять компот, — выскочила Кира. — Два чана. И выпечка. Из дрожжевого теста умеешь? А то София его ещё утром поставила.

— Да, если бы ты взяла на себя выпечку, было бы прекрасно, — проговорила София, указывая на огромную кастрюлю, из которой через край вываливалось подошедшее тесто.

— Сделаем, — вяло произнесла Лёка. Чтобы месить и раскатывать такое тесто, руки нужны как у атлета. В их семье этим обычно мама занималась. Но здесь, слава Богу, уже всё замешено. Главное теперь не прозевать нужный момент. Ну что ж, назвался дворником — полезай на лобовуху, как говорит папа.

С компотом проблем не возникло, потому что Люба помогла порезать сливы и яблоки. А дальше — дело техники. А вот с тестом пришлось повозиться. Оказалось, сухофрукты ещё сушились и не были готовы, а джемы пока на кухню не приносили. Так что пришлось проявить фантазию.

Лёка, нареза́ла воздушное тесто на длинные жгуты, которые скручивала в кренделя. Готовых кренделей на доске выстроилось несколько колонн — теста оказалось много.

Потом Лёка заняла одну конфорку на плите — поставила на неё большую кастрюлю с водой. Довела до кипения и стала опускать туда кренделя партиями. Как только они разбухали — вылавливала и быстро выкладывала на противень. Полный противень отправляла в разогретую печь.

Только когда первая партия зарумянивалась, можно было взяться за следующую, и так несколько часов. Когда на столе остывало несколько десятков кренделей, Лёка предположила, что, может быть, служба-то уже закончилась. Но она ошиблась — времени до начала ещё было с запасом.

Тогда Лёка сварила помадку из мёда, сахара и сливового сока. Без термометра пришлось контролировать сладкую массу на глаз, чтобы не перешла и не слишком загустела. Её бы ещё хорошенько взбить, да миксера нет. Мягкой помадкой Лёка намазала все кренделя, а остатки разложила в розеточки.

Ну теперь-то служба, наверное, хотя бы началась. Но нет, девочки снимали фартуки не спеша.

Мила принесла Лёке платье, которое предложила надеть на джинсы. Но Лёка всё же решила полностью переодеться. А то