SUNSET - Annie Harris

Может, Блейк прав? Я всегда делаю все не так. Вечно мешаю своими советами, лезу не в свои дела. Если бы я прошла мимо Кайлы и Рика и не решила заступиться за подругу, то не было драки, не было наказания. Но мама мне сказала, что я правильно поступила, что защитила Кайлу.

Уснула только под утро, сон никак не приходил ко мне.

Завтрак тоже пропустила. Уснув, когда солнце только появилось над горизонтом, я не услышала будильник и проспала. И чтобы не опоздать на урок, я быстро оделась и собралась в школу. Папа согласился подвезти, и поэтому за две минуты до урока я стояла у окна, рядом с кабинетом. Никого из друзей я ещё не видела. Листая социальные сети, мне попались видео с различными рецептами, где тянулся сыр, растекался шоколад. Живот заурчал; сильно хотелось кушать. Подняв голову, когда учитель позвал всех, у меня потемнело в глазах. Только головокружения мне не хватало. Быстро ухватившись за подоконник, я взяла рюкзак в руки и поморгала несколько раз.

К третьему уроку живот урчал ещё громче. Можно было пойти в столовую, но во время уроков нельзя. Записывая задачу в тетради, я задумалась о том, чтобы отпроситься в туалет и освежиться немного. До звонка осталось совсем малое количество времени.

Спускаясь по лестнице, я уставилась в одну точку и не смотрела на ступеньки, хотя могла пропустить одну и упасть. Но в следующую минуту мимо меня побежал какой-то подросток. Конечно же, я посмотрела на него и не учла одну вещь: при резком повороте голова закружилась и в глазах потемнело, в ушах появился шум.

19 глава. Последствия моей ошибки.

Что для тебя важнее: победа или отсутствие поражения?

Опыт дурака.

— Можно?

Через секунду появляется голова мамы, которая медленно начинает открывать дверь. Темно-красные волосы до плеч были собраны в короткий хвостик, открывая вид на уши с гвоздиками из золота. Лёгкое домашнее платье сидело свободно на её теле, на ногах были серые тапочки с розами.

Было четыре часов вечера, когда я сидела за столом и выполняла домашнюю работу на завтрашний день. Мама отпросилась с работы и вернулась домой пораньше, когда ей позвонили со школы и сообщили, что я потеряла сознание на лестнице, но благо, что мистер Коулман находился рядом. Я на самом деле не хотела, чтобы мама узнала об этом, потому что начнутся переживания, которые пройдут не быстро. Но медсестра не стала меня слушать и, позвонив родителю, отправила домой. К моему удивлению, Хлои стояла на парковке и ждала меня, когда я вышла, чтобы пойти домой. Её отпросили с урока и разрешили подвезти меня до нужного пункта назначения.

— Конечно, — ответила я и повернулась на крутящемся кресле. Голыми ногами провела по полу, производя неприятные звуки. Линолеум был прохладным, поэтому несколько часов назад я сняла носки и оставила их где-то под кроватью.

Мама улыбнулась и молча подошла ко мне. Секунду спустя на столе стояла тарелка фруктов: яблоко, персики, кусочки дыни. Целый букет витаминов.

— Поешь немного, милая, ты давно нормально не ела.

— Спасибо, мам, — поблагодарила я и принялась есть зеленое яблоко, которое было настолько зрелым, что из него текли соки. Откусывая по одному кусочку, я спросила: — Ты что-то хотела?

По маминому лицу было понятно, что она хочет о чём-то спросить, но боялась моей реакции. То, что волновало её больше всего. То, как она зачесывала невидимый выбивший локон, заставило меня первой спросить у неё, все ли нормально.

— Ты в последнее время грустная ходишь. В школе кто-то обижает? — задала вопрос женщина и присела на край кровати, заправленной пушистым персиковым пледом. В той же манере были выполнены и подушки. Слева снизу был вышита эмблема фирмы, которая изготавливала этот продукт. — Или что-то не так с оценками?

Я положила яблоко обратно на тарелку и посмотрела на маму, положившую руки на свои колени, покрытые платьем.

— Мам, я тебе все рассказываю о своих оценках. Даже о плохих. Но ты ошибаешься: никто не обижает, никто не занижает оценки, со всеми дружу. Если даже у меня скверный характер, — успокоила я родителя и улыбнулась. Врать маме плохо. Но, чтобы она не переливала лишний раз, нужно о кое-чем не договаривать: о потасовке в школьном коридоре, о парне, который признался в симпатиях ко мне, которого я отшила. Я, наверное, плохой человек, хотя понятия «хороший» и «плохой» относительны. Для кого-то мой поступок может казаться героическим, не имеющим ужасных побуждений. А для кого-то — самым плохим, что есть на Земле. Так и люди. Я ошибочно считаю Рика ужасным человеком, потому что у каждого свои мотивы, которым следует по-своему. Нужно просто понять его, понять суть его действий. Может быть, он, таким образом, защищается от внешних воздействий общества, показывая наигранную крутизну, своё «величество». Рик Гровер — такой же обычный парень, как все остальные. У него такие же заскоки, которые бывают и у меня, и у Тома, и у Хлои, например. Он тоже переживает из-за оценок, из-за погоды, из-за правительства. Поэтому нужно принимать людей такими, какие они есть, не осуждать их за их же действия, потому что никто не может знать, что творится в голове каждого человека в ту или иную секунду.

Но мама как будто не верила моим словам, она долго смотрела на меня, не произнося ни слова. Однако спустя несколько мгновений её лицо расслабилось и смягчилось.

— Ладно, на этот раз я тебе поверю, но, — она указала на меня пальцем, — смотри, чтобы всегда была улыбка на твоём лице. Тебе очень она идёт, — после она оставила на моей щеке поцелуй и вышла из комнаты.

Когда я вновь осталась одна в комнате, то мне резко захотелось заплакать от того, что всех раздражаю в старшей школе, а особенно Блейка Картера. Он, наверное, сейчас на тренировке по футболу. Сегодня пятница, значит, он помогает младшим футболистам в отработке и вытачивании техники ведения мяча. И Томми был там же.

Быстро переодевшись в свободные тканевые шорты в клетку и белую майку, я нашла кепку и бросилась на первый этаж. Мама стояла на кухне и готовила ужин на четверых. Запах наваристого бульона наполнил все комнату на первом этаже и заставлял урчать животы. Пока кастрюля с супом стояла на плите, мама резала мелко зелёный лук. Но мои шумные передвижения по дому заставили женщину с фартуком остановиться и повернуться в мою сторону.

— Ты куда, милая?

Я остановилась и