Живая Карта - Келли Нгаи

– Эй! – крикнула она полувеликану. – Хватайся!

Она изо всех сил бросила волос, и он прямо в воздухе начал расти и расти, пока не плюхнулся в воду рядом с Гинтом. Тот ухватился за него. Хеди, Джелли, Бесс и Дуг напрягли все силы, но из-за того, что колонны двигались вверх-вниз, найти твёрдую опору было довольно трудно. Полувеликан медленно полез наверх по волосу, но внезапно вскрикнул – гигантский кальмар схватил его за ноги.

– В школе я всегда ненавидела перетягивание каната! – пропыхтела Джелли.

– Отпускайте! – воскликнул Бесс. Затащить полувеликана наверх казалось непосильной задачей. – Или мы сейчас тоже упадём в воду!

– Мы не можем его бросить, – настаивала Хеди. Посмотрев полувеликану прямо в глаза, она крикнула: – Давай!

Тот сдавленно вскрикнул, затем поднёс к губам большой палец и начал дуть в него, пока лицо не побагровело. Он надулся с невероятной скоростью, и, не готовый к внезапно увеличившимся размерам, кальмар ослабил хватку. Гинт врезал по щупальцу огромной ручищей, и оно сползло обратно в воду. А затем он легко подтянулся, преодолев последние десять метров, отделявшие его от Мостовой гигантов, и встал, возвышаясь над ними. Он накричал на кальмара, словно на нашкодившего пса, а потом повернулся к своим спасителям.

– Спасибо, – пробурчал он. – Вы знаете, кто выигрывает?

Несмотря на пятна гепарда, Спенсеру вскоре начало казаться, словно кто-то наполнил его горло и лёгкие наждачкой. Он ещё никогда в жизни не бегал так долго и быстро. Отставание от Сайруса постепенно сокращалось. Как приятно было видеть Сайруса («В него вселился Никто!» – напомнил себе мальчик), тревожно оглядывающегося. Но берег приближался всё быстрее. Хватит ли времени, чтобы догнать его?

И тут Сайрус вдруг развернулся и побежал обратно, к Спенсеру. Он что, собирается сбить и его с ног, как Гинта? Но нет – вместо этого, как ни странно, юноша начал петь. Спенсер споткнулся и замедлил бег, ничего не понимая. А потом вообще остановился. Его охватила дремота. Если он и дальше будет слушать эту песню, вокруг него появится удобный кокон, в котором так хорошо отдыхать. Закрыть глаза и…

Послышался громкий вопль, и, с трудом приподняв отяжелевшие веки, Спенсер увидел, как над головой пронеслись два жёлто-белых пятна, а затем вокруг Сайруса заплясали огненные вспышки, прерывая песню. Сонливость Спенсера тут же прошла.

– Помочь Спенсеру! – крикнул Бол, кидая зажатые в когтях камешки.

– В атаку! – добавил Тун, сделав в небе пируэт и бросив собственные миниатюрные снаряды.

Попугаи были вооружены взрывающимися камешками, которые Макс сделал в «Литейной», и они целились прямо в Сайруса.

Одежда юноши была насквозь мокрой, так что он не загорелся, но вскрикнул от боли, когда снаряды поразили цель. Спенсер воспользовался ситуацией: проскочив мимо Сайруса, он со всех ног бросился вперёд по Мостовой. До финиша оставался всего километр.

Не решаясь оглядываться, Спенсер заставлял руки и ноги работать как можно быстрее. Берег всё приближался. В амфитеатре подпрыгивали взволнованные великаны, скандируя что-то непонятное. Когда до финиша осталось полкилометра, Спенсер наконец-то понял, что именно.

– Рыжик! Рыжик! Рыжик!

Они болели за него! Воодушевлённый такой поддержкой, мальчик ещё наддал ходу, хотя в боку уже больно кололо.

Он услышал позади какое-то движение и рискнул обернуться – Сайрус нагонял его. Потом догнал, а потом и вырвался вперёд. В ста метрах от финиша Сайрус подпрыгнул и врезался в Спенсера, сбив его с ног.

Вздрогнув от боли, Спенсер посмотрел вверх и увидел, как юноша взмывает высоко в воздух. Он с трудом поднялся и снова бросился бежать. Но всё было кончено. Он ни за что теперь не догонит Сайруса.

Если только…

По Мостовой гигантов галопом скакал Стэн. Движущиеся туда-сюда колонны ему нисколько не мешали; он за несколько секунд покрыл расстояние, отделявшее его от Сайруса, и выставил вперёд рога, готовясь к атаке. Сайрус слишком поздно понял, что происходит, и получил удар рогом в плечо, когда попытался увернуться. Он пошатнулся – скорее от удивления, чем от боли.

Вот он, шанс Спенсера. Превозмогая боль, он помчался к финишу. Там стоял Гронт, держа носовой платок размером со скатерть. Мальчик собрал все силы для последнего рывка, и когда он пробежал мимо Гронта, платок, тяжёлый, словно брезентовый, опустился позади него.

Он победил.

Макс и Беатрис бросились к нему с радостными криками, но их восторг быстро превратился в страх, когда они увидели что-то за спиной Спенсера. Тот обернулся. Сайрус не спеша шёл к ним с презрительной гримасой на лице и крепко сжатыми кулаками, словно намереваясь нанести удар. Беатрис тут же встала между ним и Спенсером.

– С дороги, Беа. – Юноша говорил глумливым голосом Альберта Никто.

– Нет, дедушка, – серьёзно ответила Беатрис. – Ты проиграл гонку.

– Я победил великана. – Он посмотрел на Гронта. – Правило ведь такое, правильно? Победить Гинта?

Гронт что-то неразборчиво пробормотал. Ему явно было не по себе.

– Я его победил, – продолжил Никто. – Так что, когда этот маленький дурачок достанет третью часть Кросна, она присоединится к тем двум, что уже держу в руках я.

– Ты не должен его использовать! – закричала Беатрис. – Это слишком опасно! Подумай хорошенько!

– Ты не понимаешь, что это такое, – возразил Никто. – Нити, которые привязывают мои мысли к духу… они тлеют, разрываются. Я не могу больше выносить этого ужасного чувства распада. Мне нужно моё тело. Я должен отменить то, что сделал, отделив дух от тела. Я вернусь назад во времени – ещё до того, как у меня нашли эту болезнь. Я сотку иную судьбу для себя, отменю это решение.

– Если ты создашь для себя другую судьбу, ты же изменишь всю жизнь и для меня, и для папы. Что, если папа никогда не встретится с мамой?

– Они и сейчас ведь не живут вместе, правильно? Наоборот, для них всё будет лучше – ни лишних проблем, ни расстройств.

– Но тогда… – голос Беатрис сорвался, – тогда я уже не буду собой.

– Может, и это будет лучше, Беа, – вкрадчиво сказал Никто. – Может быть, тогда ты станешь более сильной фокусницей. Твои способности окажутся настолько неоспоримыми, что ты сможешь победить на Фантастикане, даже без моей помощи.

– Но я могу вообще никогда не родиться.

Альберт Никто ничего не ответил. Но глаза, смотревшие на неё, были жёсткими и безжалостными.

– Во имя крови и кости… я вызываю…

Увидев его снисходительный взгляд, Беатрис заколебалась, затем запаниковала. Слова, которым научил её Рэббл, словно сбежали из головы.

А затем Бол крикнул:

– Во имя крови и кости, я вызываю тебя!

– Во имя крови и кости, я