Асино лето - Тамара Михеева

Вечером следующего дня Ася достала из пакета с всякими важными вещами рецепт зелья. Совсем чуть-чуть осталось. Яблоки и солнечный зайчик. Для яблок она сделала все, что могла, теперь только ждать осталось, когда поспеют, а солнечный зайчик — это уже завтра утром. Так с Ежом договорились. Асе даже жарко стало — завтра ее ждет самое трудное, она в этом не сомневалась.

Утром Ася надела нарядное коралловое платье и, как могла, причесала волосы. Она взяла Юми на поводок и вышла из корпуса. Юми хотелось побегать, она рвалась вперед, тявкала, юлила, но Ася волновалась так, что даже Юми ее не радовала. И она сказала ей строго:

— Веди себя прилично!

Юми уныло затрусила рядом. Только на Солнечной поляне Ася спустила ее с поводка. Юми взвизгнула радостно и принялась гонять солнечных зайчиков. Ася огляделась. Гномы должны были быть уже здесь, но почему-то опаздывали.

Она прислонилась к штанге футбольных ворот и стала ждать. То и дело солнечные зверята прыгали Асе на макушку, съезжали с плеч, как с горки, тыкались в колени, смеялись и кричали всякие радости. Но Асе от их веселья становилось только хуже. Никто-никто из них не знает, зачем пришла сюда Ася и о чем будет просить. «Наверное, я в последний раз здесь, — подумала она. — Ни за что не смогу прийти сюда… потом, когда заберу кого-то из них для Кукумбера».

— Эге-ге-гей! Э-э-эй!!!

Ася оглянулась на крик и увидела приближающуюся точку.

— Ася! Я! Летаю! Я! Умею! — кричала точка.

Сева! Ну да, это Сева летит! И Горыныч рядом, и Еж! Еж тоже летит!

— Да я всегда умел, только притворялся, — скромно сказал Еж, когда они замерли в воздухе перед Асей.

— Ну-ну, — усмехнулся Горыныч, — с утра Манюню дразнил, дразнил, а она целое ведро звездной пыльцы взяла на него и высыпала. Вот все притворство и кончилось.

— Ага! — радостно подтвердил Еж.

— А ты? — спросила Ася Севу.

— А я тренировался, тренировался, ну прямо каждый день, и уже даже получаться стало, особенно если вниз. А сегодня гулял и со Старым гномом на рассвете по ветке дуба, он и говорит: «Лети, мой мальчик!». И столкнул меня с та-акой высотищи! А я ка-а-ак полечу!

Все рассмеялись. Правда, Еж тут же стал серьезным.

— Ладно, я пошел, — сказал он и полетел к солнечным зверятам. — Ждите меня здесь.

Ася не смотрела ему вслед. Она сидела в траве спиной к Солнечной поляне и внимательно разглядывала коричневую гусеницу. Горыныч и Сева пристроились на кончиках ее сандалий. Сева сиял, как медный грош, а Горыныч смотрел на него снисходительно, как и полагается старшему, давно летающему брату.

— Волнуешься? — на секунду перестал сиять Сева.

Ася молча кивнула. Но Еж уже летел обратно. Он привел с собой того самого козленка, который лечил Асе коленки. Лобастый козленок тут же прыгнул ей в руки, потыкался в ладони.

— Вот он согласен, — сказал Еж, а козленок подтвердил:

— Да, я согласен.

— Правда? Честно-честно? А вам не страшно?.. Ну, то есть…

— Да нет, Ася, — сказал козленок ласково, — это же… ну как объяснить? Ну как бездомной собаке хозяина найти. Наши многие так делают. Думаешь, это смерть? Совсем нет, вот нисколечко! Я буду жить теперь в Кольке, вот и все. Буду ему помогать во всем. Ты в глаза ему посмотришь, а там я прыгаю. Здорово?

Ася только улыбнулась растерянно.

— Я сейчас со своими попрощаюсь, и летим, ладно?

Козленок упрыгал, а сердце у Аси все еще стучало невпопад, хоть все так хорошо вышло.