Цветок Бельгард - Джейми Лайлак

– Пошел вон, Жюльен.

– Смотрите, кто-то рассердился! Это потому, что я сказал, что у тебя нет девушки? Да брось, Бо! Несчастная дочурка пекаря не считается, правда же?

– Даже не знаю, Жюльен, – говорю я, сокращая расстояние между нами. – Ты про ту «несчастную дочурку пекаря», которая была на недавнем королевском балу и понравилась герцогу? Я правильно понял?

– Ха! – Жюльен запрокидывает голову и громко смеется, схватившись за живот. – Обхохотаться можно! Это Эви Клеман понравилась герцогу? Ну ты и выдумщик, – с усмешкой говорит он, поджимает губы и поворачивается к выходу. – Спокойной ночи, Бо.

– Теперь ты счастлив, Жюльен? – спрашиваю я, обернувшись на брата. Тот уже стоит у самой двери.

– Нет, братец. Пока что нет, – отвечает он. – Время еще не пришло. Но все впереди.

Когда дверь за ним закрывается, я вдруг понимаю, что презираю вовсе не Жюльена. А самого себя. Жюльен прав. У меня нет наследства. Скоро не будет и работы. И девушки тоже нет. Эви не моя. И никогда не была моей.

Она заслуживает парня получше – гораздо лучше. Заслуживает стать женой герцога, путешествовать с ним по всему миру, прославиться своими нарядами и добрым, большим сердцем – пожалуй, даже чересчур большим для этого города.

Она – целая Вселенная, а я просто дурак, который сделал на нее ставку.

Глава двадцать четвертая

ЭВИ

Джозефина говорит, что всем известно о чаепитии при Цветочном дворе. Всем. Кроме меня. Поэтому при виде позолоченного, ароматного приглашения я чуть не падаю в обморок.

«Увы, – произнесла подруга, когда я, размахивая у нее перед лицом приглашением, взмолилась о помощи – я очень не хотела туда идти, – пять претенденток на титул обязательно идут на чаепитие!»

«Увы» – это еще мягко сказано.

Джо не помогла мне выкрутиться, так что теперь, пока она с отцом доставляет письма по городу, я иду к дому Вивьен де Верле. Не уверена даже, что «дом» – подходящее слово. Он превосходит все мои ожидания и больше напоминает гигантское поместье: на его территории есть и лабиринты аккуратно подстриженных садов, и гостевой дом, и каретник, и оранжерея, и конюшня. Построено это все недавно, но розы успели разрастись, так что можно подумать, что поместью несколько веков. Меня встречает лакей и ведет через мраморный зал к выходу в Сады, где уже накрыт длинный банкетный стол.

У меня еще никогда так сильно не колотилось сердце. Я сжимаю кулаки с такой силой, что перчатки, одолженные мне мадам Ландри, кажется, вот-вот разойдутся по швам. Вообще весь мой наряд собран из вещей мадам Ландри, и это заметно. Она непреклонно заявила, что ни одно из платьев, которые я пошила сама, не годится для такого официального приема. Мадам Ландри настояла, что необходимо сохранять верность традиции, а я не смогла ей возразить, хоть мне и очень хотелось надеть что-то свое. Мы срезали бахрому с ленточек на шляпке, но запах плесени никуда не делся. Парочка камней на моем колье посажены на клей, а оборки на груди вкупе с невзрачным красновато-желтым оттенком ткани старят мой наряд даже больше, чем ползучие растения – поместье Вивьен де Верле.

У самой кромки аккуратной лужайки лакей останавливает меня. Я протягиваю ему свою измятую визитку, которую все это время нервно теребила в руках.

Лакей смеряет меня озадаченным и неодобрительным взглядом и прочищает горло.

– Мадемуазель Эви Клеман! – объявляет он гостям неожиданно гулким, раскатистым голосом.

Все взгляды тотчас устремляются на меня. Опускаю голову и делаю реверанс, но не слишком низкий – как меня учила мама. К нам подходит еще один служитель поместья, только моложе, и ведет меня к столу. К счастью, меня усаживают прямо напротив Мии, жадно пьющей лимонад.

По бокам от меня сидят Кассандра Харди и Хестер О’Брайен. Обе со мной здороваются. Мама заставила меня выучить имена всех, кто за последние тридцать лет удостоился титула «Цветок Бельгард», а потом вместе с Виолеттой устроила строгий экзамен. Сначала я не могла запомнить никого, кроме Вивьен, но, когда представила, что буду сидеть среди толпы незнакомок, тут же пришла в ужас и мгновенно выучила весь список вдоль и поперек. При необходимости я бы и имена их питомцев запомнила.

Рашель сидит по центру стола, между своей мамой и Вивьен де Верле, – должно быть, так вышло не случайно. Лола расположилась чуть поодаль и оживленно участвует в беседе.

Мия тянется через стол и сжимает мою ладонь.

– Ну как ты? – спрашивает она.

– Ну… – начинаю я и закашливаюсь.

– Вот, держи, – Мия торопливо протягивает мне стакан лимонада.

Не знаю, нарушаю ли я этикет – ведь главное блюдо еще не подали, – но в горле так сухо, что я все же делаю глоток.

– Так вы подруги? – уточняет Эстер.

Вопрос неожиданный, и я вздрагиваю. Лимонад растекается по моему подбородку, и я торопливо вытираю его рукой в перчатке.

– Да, – отвечает Мия. Я благодарна ей за то, что она переключает внимание Эстер на себя – я успеваю вытереть капли с лица и спрятать мокрую перчатку под салфетку, лежащую у меня на коленях. – Я в одном классе с подругой Эви, Джозефиной, а еще Эви последнее время сдружилась с моим кузеном Бо. – Мия так любезна и доброжелательна, что я даже не решаюсь ее поправить. – Так мы и познакомились.

– А! Так Бо Бельгард – твой брат! – восклицает Кассандра, неожиданно встревая в наш разговор. На ее груди ярко горит желанная бутоньерка. – У вас замечательная семья, Мия. И что же, Эви, выходит, вы с Бо – пара?

Хорошо, что я уже допила лимонад, а то бы сейчас непременно его выплюнула!

– Пара? – со смешком переспрашиваю я. – О, я в этом не так уверена.

– Хм… – задумчиво протягивает Кассандра. – А жаль. Такой завидный жених!

Я борюсь с желанием закатить глаза. Как же она мало знает.

– Мне тоже кажется, что они чудесно смотрятся вместе! – подхватывает Мия и подмигивает мне.

Тут приходят последние гостьи, и лакей знакомит их с собравшимися. Пока они рассаживаются, у меня неприятно сосет под ложечкой. И Кассандра, и Эстер уже переключили внимание на новых собеседниц – я быстро им наскучила, а меня никак не оставляют мысли о том, что я испортила о себе впечатление, сказав, что мы