Меч Мартина - Брайан Джейкс

Гурвел плюхнула мешок перед креслом Марты, и та сразу вытащила платок:

— Апчхи!.. Аа… а… апчхи! Прошу прощения. Чхи!.. Чхи!..

Сидящий на куче камней Бафл оценил мешок взглядом.

— Меччинеччичихчихбурраворра… — забормотал он, размахивая лапками.

— Что это он забеспокоился, сестра? — спросила Марта у сестры Сетивы, зажимая нос платком.

— Да ну его, баловника, — отмахнулась сестра Сетива, но перевела: — Он предлагает швырять перец в нечисть. Мы сами зачихаемся насмерть, пока до нечисти доберемся.

Марта придерживалась иного мнения:

— Нет, нет, обязательно надо попробовать. Спасибо. Бафл и Гурвел!

Для поварихи и малышей наконец-то тоже нашлось достойное занятие. Обвязавшись мокрыми платками, они принялись заворачивать порции перца в тонкие обрывки бересты и перевязать их ниточками. Торан взвесил в лапе один из таких комочков-свертков:

— Нормальный вес, как раз для пращи. Пусть почихают, прочистят носы и мозги.

Юч вспрыгнул на подоконник:

— Смотрите, смотрите, идут, идут!

Положив лапу на рукоять сабли и пряча ее огрызок под плащом, атаман остановился перед зданием. Чуть сзади выстроилась его команда: Полкотлеты, Флогго, Рогг, Голозад, Сливонос и Юппа.

— Где ваш главный? — крикнул лис. — Есть разговор!

В окне спальни показался аббат:

— Говори, лис! Я слушаю.

Лис выпятил хилую грудь:

— Слышь, мы вас здорово прищемили. Какие из вас вояки? Бросьте вы хорохориться. Вот что я вам скажу: откройте двери, не бойтесь. Впустите только одного из моей команды. Он возьмет магический меч… ну, еще какие-нибудь пустяки на память. И мы сразу уходим, будете жить-поживать в мире и покое.

— Никогда! — отчеканил аббат. — Никто из вас не ступит в аббатство.

Рыж незаметно сделал знак Роггу, стоявшему за его спиной, и тот приготовился.

Еле сдерживая гнев, лис продолжил:

— Никогда? Посмотрим! Вы в осаде. Мы вас уморим голодом или перебьем по одному. Не оберетесь бед!

— А вот мое предложение, — ответил Кэррол. — Уносите все, что награбили в саду и огороде, и исчезаете отсюда. Иначе — вы не оберетесь бед.

Рыж махнул лапой:

— Что с тобой говорить, мышь!

Он шагнул в сторону, и в аббата полетела стрела. Но Кэррол, уже некоторое время чувствовавший перечное щекотание в носу, в этот момент чихнул и сложился вдвое. И стрела лишь чуть задела шерсть на его голове.

Раздосадованный Рыж сделал вид, что развеселился:

— Ха-ха! Везучая мышка! Чихом спасся.

Вместо аббата в окне вырос Торан:

— А вот повезет ли тебе, рыжий? — И повар запустил в морду лису две перечные бомбы. Из других окон в бандитов тоже полетели заряды жгучего перца.

— Получай, урод!

— Нюхни, нечисть!

— Поперчу, потом посолю!

Чихая, отплевываясь и растирая горящие глаза, бандиты бросились наутек. Они сталкивались, переругивались, спотыкались и падали.

— Стоп! — крикнула Марта. — Хватит, берегите перец! Он еще пригодится.

Перечный град прекратился, вдогонку нечисти раздался победный клич осажденных:

— Рэдволл и победа!

Марта хлопнула стоящего рядом Торана по его широкому поясу:

— Мы победили, друг!

Торан задумчиво наблюдал, как нечисть ныряет в пруд аббатства. Он погладил зайчиху по голове:

— М-да, победили, конечно, но… Они вернутся и постараются нас уничтожить.

— Ты прав, Торан, — согласилась сестра Портула. — Но что нам делать?

— Защищаться! — воскликнула Марта. — Нас ведь намного больше, не забывайте.

Все были настроены воинственно и оптимистично, но аббат Кэррол не терял трезвости мысли:

— Верно, друзья, но мы долго не продержимся. Бандитам нужно оказать настоящее сопротивление.

Флинки и Кривохвостиха не особенно торопились охотиться за новобранцами. Вместо этого они прогуливались по лесу, решив больше не возвращаться в банду Рыжа и как-то иначе устроить дальнейшую жизнь.

Но им не повезло. Они наткнулись на лагерь Раги Бола. Громадная одноглазая крыса схватила обоих за загривки и приволокла пред светлые очи настоящего пиратского капитана, при виде которого у Флинки — впервые в жизни — отнялся язык. Он только молча глазел на латунные серьги, серебряный крюк, саблю и острый кинжал, которым Бол ковырял жареную щуку. Кинув на горностаев презрительный взгляд, Бол обратился к жирной крысе:

— Кто такие?

Флинки решил, что стоит открыть пасть, и забормотал:

— Мы, ваша честь…

Шлеп! Рага Бол наклонился и вмазал Флинки щукой по морде:

— Не тебя спросили, килька.

Крюк вытянулся вперед, подцепил Флинки за кожанку и рванул вперед. Капитан обдал дрожащего бродягу жаркой вонью из пасти и кольнул взглядом глаз, злее которых Флинки в жизни не встречал.

— Следи за языком, не то придется тебе им закусить. Что в мешках?

— Ф-ф-фрукты, сэр, — еле выговорил горностай.

Капитан воткнул в заплечный мешок кинжал и сильно пихнул Флинки. Тот рухнул, а из разрезанного мешка посыпались яблоки, груши, сливы…

— Фрук… фрукты… — Капитан, казалось, не верил глазам. — Иди ты! Идиоты! Ни оружия, ни даже птички там, рыбки… Фрукты! Ну ты и фрукт!

Одноглазый Глимбо вырвал мешок у Кривохвостихи и вывалил его содержимое на извивающегося по земле Флинки.

— Зуб даю, фрукты, точно! У них явно на мостике не в порядке, — уверенно заявил он, покрутив лапой у виска.

— У обоих штурвал снесло.

Глимбо сгреб Кривохвостиху и тряхнул ее так, что клацнули зубы:

— Вы мозгами дураки? Оба-два, да?

Кривохвостиха, дрожа, выдавила из себя что-то вроде:

— Обадубабаба…

Вокруг ржали крысы-пираты. Они быстро освободили пленников от одежды, оружия и всего, что на них было. Дрожа, Флинки и Кривохвостиха наблюдали, как крысы облизывают ножи и кровожадно ухмыляются, оглядывая их.

Рага Бол поскреб свое горло острием серебряного крюка. Он все еще, казалось, не пришел в себя от удивления.

— Вокруг все зреет, везде в лесу полно фруктов, а эти два недоумка принесли мне фр… фр… тьфу! Яблоко или груша, выбирай! — заорал он вдруг, обращаясь к Флинки.

— Я… я… я…

«Я не знаю», — хотел пробормотать хитрый Флинки, подозревая подвох, но капитан оказался хитрее.

— Яблоко! — заорал он и, блеснув клыками, повернулся к крысам.