Тринадцать - Ава Хоуп

— Мне так жаль, — шепчу я. — Почему этот подонок остался безнаказанным?

— Потому что я боялась об этом кому-то рассказать.

Резко отстраняюсь от нее.

— Мама была больна, отца постоянно не было дома, а Остину было восемнадцать. Я боялась рассказать ему об этом. Мне было стыдно..

— Но в этом нет твоей вины! — перебиваю ее я. — Тебе нечего стыдиться, Кейти!

— Если бы можно было повернуть время вспять и сказать себе пятнадцатилетней эти слова… но тогда я была маленькой. Я винила во всем себя.

— Малышка, иди ко мне. — Снова обнимаю ее, и она кладет голову мне на плечо. — Как Остин узнал обо всем?

— Один раз в школе Кристофер подкараулил меня за углом и начал лапать. Это произошло где-то через неделю после вечеринки. В этот момент Остин с Джейком как раз повернули в нашу сторону… Никогда не забуду взгляд брата. Он словно все понял. Его глаза из голубых вдруг превратились в черные. Я думала, он убьет Кристофера. Джейк разнял их. А я… я попросила Остина отвезти меня домой. Я была такой дурой, так боялась, что кто-нибудь в школе узнает о произошедшем.

— Боже мой, Кейти.. — Целую ее в макушку. — Милая моя, ты не заслужила этого.

— Не заслужила. Никто не заслуживает. Когда я рассказала Остину… Он избил Кристофера до такого состояния, что тот едва мог дышать. Брата на два месяца отстранили от учебы, и все это время он не отходил от меня ни на шаг. Винил себя, ненавидел, презирал. Каждый день. — Она сильнее прижимается ко мне и шепчет: — Поэтому он не мог сделать этого с Элисон, Оливка. Не мог.

***

Следующее утро тянется целую бесконечность. Нет, даже больше. Бесконечность не предел90. Я уже сходила на две лекции и успела вернуться в общежитие, где сейчас сижу и наблюдаю за стрелками часов. Остин должен приехать в 12. На часах — 11:53. Уже минут пять как 11:53. Клянусь, в этих часах села батарейка. Вскакиваю с кровати и подхожу к ним, чтобы потрясти. Я спятила.

В этот момент входная дверь открывается, и на пороге появляется Кейти. Увидев меня с часами, на ее губах появляется широкая улыбка, и я едва не убиваю ее взглядом. Бесят все. И нет, у меня не критические дни. У меня ломка. Мне нужны прикосновения Остина Стоуна. Немедленно!

Кейт садится на свою кровать и заливается хохотом. Издаю стон отчаяния и сажусь рядом.

— Ты прочла его письмо?

Отрицательно киваю.

— Мда. Не быть тебе шпионом.

— Шпионы не любопытные. Они просто выполняют задания.

Кейт вздыхает.

— И почему ты не прочла письмо?

— Не так уж и важно, что он там написал. Главное, что я его люблю.

— Какие же вы глупые.

Вместо того, чтобы ответить на ее колкость, снова устремляю взгляд на часы. 11:59. Подрываюсь с кровати и несусь к вешалке, чтобы накинуть на университетскую форму пальто.

— А зачем ты одеваешься?

— На случай, если автобус приехал раньше, и Остин уже уехал. Скажешь мне его адрес?

Кейти вскидывает бровь.

— Ты никогда не была у него?

Отрицательно киваю.

— Лив, он живет в комнате напротив.

— В тринадцатой?! — практически кричу я, вскинув брови.

Подруга кивает. А я скидываю пальто, даже не обратив внимание на то, что оно упало на пол, распахиваю дверь и со всей силы стучу в дверь под номером «13».

Глава 34

Остин.

Погода отстой.

Никогда не думал, что буду так выражаться, но это правда.

В целом, моя жизнь — это тоже полный отстой.

Хотя на самом деле все вроде лучше, чем было. Пока мы были на выезде, я созвонился с отцом и рассказал ему о Маргарет, о последнем разговоре с ней и о том, что она может слить это в сеть. Он, на удивление, выслушал меня и даже не стал говорить, что я идиот. Я считаю это нереальным прогрессом в наших с ним отношениях. Все-таки тот разговор в бургерной пошел нашим отношениям на пользу. Харрисон набрал мне несколько минут назад и сказал, что в курсе всей истории, но это никак не повлияет на подписание контракта с «Манчестерскими дьяволами», которое состоится со дня на день.

Но от этого не легче. И пока на улице опять льет дождь, мне хочется просто утонуть в какой-нибудь луже. Это куда лучше, чем быть без Лив.

Наш автобус подъезжает к зданию университета на сорок минут раньше, чем должен был, но мне все-равно, ведь на пары я идти не собираюсь. Иначе мой внутренний Билли Миллиган91 со всеми своими личностями может явиться миру.

— Лив так и не объявлялась? — спрашивает Джейк, когда мы выходим из автобуса.

Отрицательно киваю головой. Перед отъездом я написал для нее письмо, и вчера Кейти сказала мне, что передала его Лив. И тишина. Ни слова. Я излил ей свою душу, написал ей обо всем. О матери, Кейти (с ее позволения, естественно), Элисон, Маргарет и заморозке контракта. Но Ливи не написала мне даже простой смс. Черт бы ее побрал!

— Ос, за последние два дня ты сказал мне не больше десяти слов.

— Джейк, мне фигово. — Закатываю глаза.

— Я вижу. Чем я могу помочь?

— Отвали от меня на пару дней.

— Я бы с радостью, но нет. Хочешь спою песню?

— Боже, нет. — Морщусь. — Ты поешь как морской тюлень.

— Нормально я пою.

Останавливаюсь у черного «Бентли» друга и устало произношу:

— Братан, все справляются с горем по-разному. Сейчас мне просто нужно побыть одному.

Он понимающе кивает и подходит ко мне ближе, пытаясь обнять.

— Совсем рехнулся?

— Заткнись и обними меня.

— Не буду я с тобой обниматься, кретин.

— Ты уже это делаешь, Ос!

Господи. Докатился.

— Ну все, хватит, — отстраняюсь от довольного Джейка и хмурюсь. — Какой же ты придурок все-таки. Напомни, какого черта я вообще с тобой вожусь?

— Мы на крови поклялись, что будем братьями на всю жизнь.

— Я был таким тупым в одиннадцать, — мотаю головой в стороны и тяжко вздыхаю.

— Иди уже к своей Джульетте.

— Она не Джульетта.

Друг закатывает глаза и садится на водительское сидение «Бентли», надевая черные очки. Ладно, я хотя бы с одиннадцати поумнел, а этот придурок очки надевает, когда на улице идет дождь. Может, все не так уж и плохо в моей