Приключения Пиноккио - Карло Коллоди

Не успел Деревянный Человечек утихомирить свой голод, как уже начал стонать и плакать: ему захотелось заполучить новые ноги.

Однако Джеппетто решил наказать его за проделки и полдня никак не отзывался на его плач и стоны. Наконец он сказал:

– С какой стати я буду делать тебе новые ноги? Не для того ли, чтобы ты мог снова убежать из дому?

– Я обещаю вам, – сказал Деревянный Человечек, всхлипывая, что теперь я буду хороший.

– Так говорят все дети, когда им хочется что-нибудь выпросить, – возразил Джеппетто.

– Я обещаю пойти в школу и прилежно учиться.

– Все дети рассказывают такие сказки, когда им хочется что-нибудь выпросить.

– Но я не такой, как все дети! Я гораздо лучше и всегда говорю правду. Я обещаю вам, отец, что я научусь ремеслу и буду утешением и подспорьем в вашей старости.

Джеппетто сделал сердитое лицо, но его глаза были полны слез, а сердце полно жалости при виде бедного Пиноккио в таком плачевном состоянии. Поэтому он ничего больше не сказал, а взял инструмент, два кусочка хорошо просушенного дерева и ревностно принялся за работу.

Менее чем через час ноги были готовы: две стройные, сухие, жилистые ноги. Настоящий художник не мог бы сделать лучше.

Затем Джеппетто сказал Деревянному Человечку:

– Закрой глаза и спи!

И Пиноккио закрыл глаза и притворился спящим. И в то время, как он притворялся спящим, Джеппетто развёл в яичной скорлупе немного столярного клея и аккуратно приклеил ему обе ноги, да так искусно, что нельзя было разобрать, в каком месте они склеены.

Как только Деревянный Человечек почувствовал, что у него снова есть ноги, он тут же вскочил со стола, где лежал до того, задрыгал ногами и начал скакать и кувыркаться, словно обезумев от радости.

– В благодарность за всё, что вы для меня сделали, – сказал Пиноккио, обращаясь к своему отцу, – я хочу немедленно идти в школу.

– Прекрасно, мой мальчик!

– Но, для того чтобы я мог идти в школу, меня надо как-нибудь одеть.

Джеппетто, который был беден и не имел ни одного чентезимо в кармане, смастерил для Пиноккио костюмчик из бумаги, пару ботинок из древесной коры и колпак из хлебного мякиша.

Пиноккио сразу же побежал к миске с водой, чтобы посмотреться в неё как в зеркало, и до того остался доволен своей внешностью, что воскликнул, гордый, как павлин:

– Я выгляжу, как настоящий синьор!

– Это правильно, – ответил Джеппетто, – но заметь себе: не красивая одежда делает синьора, а чистая.

– Однако, – проговорил Деревянный Человечек, – я все ещё не могу идти в школу, так как мне не хватает одной вещи, причём самой главной.

– А именно?

– У меня нет букваря.

– Ты прав. Но как нам достать букварь?

– Это довольно просто: надо пойти и купить.

– А деньги?

– У меня их нет.

– У меня тоже, – возразил старик сокрушённо.

Даже Пиноккио, бывший до сих пор довольно легкомысленным парнем, пригорюнился, ибо, когда горе является настоящим горем, оно понятно всем, даже детям.

– Эх, была не была! – вдруг воскликнул Джеппетто и вскочил с места.

Затем он напялил на себя свою старую, порванную и всю перештопанную бархатную куртку и быстро вышел из дому.

Вскоре он вернулся, держа в руках букварь для сына, но куртки на нём уже не было.

Бедный старик вернулся в одной рубашке – а на улице шёл снег.

– А куртка, отец?

– Я её продал.

– Почему вы её продали?

– Потому что мне жарко.

Пиноккио сразу же понял, в чём дело, и, не в силах сдержать своё буйное доброе сердце, бросился к старику на шею и обцеловал ему все лицо.