Солнечный дождь - Алена Бессонова

Дело в том, что рядом с дачей Ивана Ильича образовался глубочайший овраг. Летом, заскакивая на минутку на свой участок, ужасался Одуванчик росту оврага. Он, как живой, каждую весну рос и рос, осыпая края, подмывая талой водой дно, увеличивая глубину.

– Вот уйду на пенсию, – думал тогда старый клоун. – Укреплю края оврага, чтобы не смог он, окаянный, съесть мою дачку!

Теперь это время пришло. Приехал Иван Ильич на участок и перво-наперво занялся давно задуманным делом. Пригласил бригаду мастеров. Они мощной машиной – молотком вбили в бока ямы длинные железобетонные столбы. Сам хозяин посадил по кромке земляной трещины берёзки, ивы и красивоцветущие кустарники. Они зацепили корнями края оврага, не давая им осыпаться. Весь апрель, звонкий весенний месяц, возился Одуванчик на участке, спасал домик от обрушения. Потом складывал из красного кирпича в любимой комнатке замысловатую печку, чтобы в холодноватые первые весенние дни греть на ней свои больные косточки. Последние деньки апреля Иван Ильич сажал рассаду овощей и цветов, убирал с участка осенние прошлогодние листья, закладывал их в новую компостную яму. В мае высаживал крепенькую рассаду в землю, делал грядки, качал из скважины воду для полива. Трудился не покладая рук. В июне сел на пенёк отдохнуть и охнул – делать было нечего! Заскучал! Детей, а стало быть, и внуков, Иван Ильич за свою жизнь так и не нажил. Всё болтался с цирком по разным городам и весям. Даже жениться не успел. Была на свете родная душа – сестра, да и та за тридевять земель живёт в тридесятом царстве, в общем, далеко. Однажды старый клоун так заскучал, что вынул свой цирковой костюм, надел рыжий парик, нарисовал на лице счастливую улыбку, поставил в саду под деревом большое зеркало и стал смешить себя сам. Поперву было вроде весело, а потом стало так тошно, что Одуванчик решил уничтожить – сжечь и парик, и костюм. Забыть раз и навсегда о прошлой, любимой им жизни. Задержал его шорох за забором, а затем заливистый детский смех. Иван Ильич пригляделся: в широкой щели между досок увидел радостные хитроватые глаза мальчишки, соседского ребятёнка.

– Дяденька, покажи ещё сокус с кроликом, – услышал Одуванчик тоненький голосок. – Чё он у тебя из шляпы вылезать не хочет? Чё упирается?

– Тебя как зовут, малец? – поинтересовался Иван Ильич.

– Меня-то?! Седькой! – ответил голосок и засопел.

– Федькой! – понял старый клоун, какие нелады у мальчонки с буквой «ф» – Иди ко мне, Фёдор, на двор, я тебе цирковое представление покажу.

– Не-а! – откликнулся Федька. – Мне маманька с Сёклой со двора выходить не разрешает, битиём угрожает, если без спросу утеку….

– Фёкла – это кто? – заинтересовался Иван Ильич

– Сёкла – это сестрёнка моя, старшая на целый годок, – отозвался мальчишка. – Ты нас у мамки отпроси, тогда придём…..

Пришлось идти Одуванчику к соседями. За долгие годы владения дачным участком он так и не удосужился с ними познакомиться. Соседями оказались совсем молодые люди. На предложение Ивана Ильича забрать ребят и показать цирковое представление они ответили радостным согласием. Через полчаса привели к Ивану Ильичу ещё двух пацанят с соседних участков. А к вечеру у старого клоуна собралась ребятня со всего дачного посёлка. Федька на правах первого зрителя руководил порядком. Вновь прибывающих зрителей рассаживал, предлагал конфеты с тарелки, следил, чтобы больше одной не брали.

Когда из открытого окна Ивана Ильичёвой дачи раздались звуки фанфар[5], всё – затихли. Старый клоун специально записал торжественные цирковые звуки себе на магнитофон, оставил на память. Сейчас эта запись пригодилась! Вслед за музыкой из открытой двери дачи раздался басовитый голос:

– Ого-го-го-го! – на крылечко выкатился толстый клоун с рыжими волосами, в смешном костюме, с нарисованной до ушей улыбкой – Узнали меня?! Я – Одуванчик!

– Ты, Одуванчик?! – взвизгнул из-под куста возмущённый тонюсенький голосок – Это ты, Одуванчик?! Это я Одуванчик!

И тотчас на полянку выскользнул в точности похожий на большого клоуна маленький клоунёнок в таком же рыжем парике, смешном клоунском костюме, с нарисованной до ушей улыбкой:

– Это я Одуванчик! – гордо выставив вперёд ногу, подбоченясь, выкрикнул мальчуган.

– Кто это тут Одуванчики?! – закричала неведомо откуда появившаяся маленькая клоунесса. Девочка была в таком же смешном наряде, только вместо взъерошенных волос из её головы в разные стороны торчали косички с огромными бантами. Маленькие клоунята покатываясь со смеху, принялись тыкать пальчиками в неуклюжего большого клоуна:

– Какой же ты Одуванчик? – смеялись они – Одуванчики мы! А ты большой, огромный Одуван!

– Одуван! Одуван! – радостно закричали зрители

– Какой же ты Одуванчик?! – засмеялось Облако над поляной – Ты – большой Одуван!

– Одуван! Одуван! – дружно возликовали на облаке капёнки.

* * *

– Бабушка, – удивлённо спросила Васюшка. – Откуда у Ивана Ильича взялись маленькие клоунята? Он что их из своего цирка утащил?

– Ничего себе вопросик! – засмеялась бабушка Молодушка. – Кто-то хвастался, что любую викторину отгадает, а здесь такой простой ответ! Ну, подумай, Васюшка, кто были маленькие клоунята?

– Так мы с тобой, бабушка, в викторину играем? – удивилась Василиса. – Тогда нечестно! В наших с тобой викторинах первый вопрос всегда задаю я.

– Несправедливо! – заупрямилась бабушка – Чем я хуже тебя?

– Ты вовсе не хуже, – настаивала Васюшка. – Ты старше и за свою жизнь назадавала столько вопросов, что мне неперезадавать!

– Хорошо, слушаю твой вопрос? – согласилась бабушка

Васюшка взяла в руки разноцветный мячик и приложила его к уху:

– Кто, живёт внутри мяча? – хитренько прищурилась внучка.

– Кто там спит, во сне урча?

– Кто там фантиком шуршит?

– Кто там лапкой шевелит?

– Кто посвистывает там?

– Кто поёт там по ночам?

– Ой-ё-ёй! – замахала руками бабушка. – Сразу сдаюсь!

– А-а-а! – развеселилась Васюшка. – Не знаешь?

Я нашла ответ простой:

Видно мячик мой живой!

– И на твой вопрос про клоунят я тоже знаю ответ – это соседские ребятишки – Федька и Фёкла, правильно?

– Правильно! – кивнула бабушка Молодушка – Опять ты выиграла!

* * *

А вот маленькие зрители до самого конца представления так и не догадались, откуда появились клоунята. Фёдор с Фёклой держали язык за зубами, ни разу не проговорились. Иван Ильич тоже умел хранить тайны.