Волшебные капли для Субастика - Пауль Маар

Они опять замолчали. Каждый думал о своем.

— Знаешь, я собирался тебе кое о чем рассказать, — прервал молчание Роланд. — Сегодня на большой перемене я выведал много интересного. Хотел тебя порадовать. Но теперь и не знаю, говорить или нет. Раз ты так боишься лыж и все только думаешь, как бы в лужу не сесть, то есть в снег, да не опозориться…

— Ладно, выкладывай! — хмуро сказал Мартин.

— Параллельный класс тоже едет! — выпалил Роланд.

— Да ты что?! — испугался Мартин. — И девочки?

— Так и знал, что спросишь! — расхохотался Роланд. — Представь себе, и девочки! Тина Холлер в том числе!

— А мне-то что за дело до какой-то там Тины Холлер? — удивился Мартин. — Я ее знать не знаю!

— Очень даже знаешь! — с ехидной ухмылкой сказал Роланд. — Ну, эта, с хвостом! Она еще любит красные ленты. Такая с темными волосами, на Шуберта живет.

— Ах, эта! — протянул Мартин, стараясь выглядеть как можно более равнодушным. — Откуда ты знаешь, как ее зовут?

— Спросил на перемене у ее подружки, — ответил Роланд с таким видом, как будто это самое простое дело на свете.

— А… откуда тебе известно… — начал было Мартин после некоторой запинки.

— Что ты в нее втрескался по самые уши? — подхватил Роланд. — Да это видно невооруженным глазом! Только слепой не заметит, как ты начинаешь дергаться, стоит только ей показаться на горизонте!

— Врешь ты все! — выкрикнул Мартин и покраснел как помидор.

— Я?! Вру, говоришь? — прищурился вредный Роланд. — А кто, скажите, пожалуйста, в четверг потащил меня к черту на кулички, чтобы зачем-то пройтись по улице Шуберта? Такого кругаля дали! А все почему? Да потому, что туда шла эта самая Тина! Думаешь, я не заметил, как ты на нее глаз косил, когда мы плелись по другой стороне улицы? Я тебе не Нассо, который вдруг потерял свой хрустальный шар, и прекрасно вижу, как ты на нее все время пялишься!

Насо был героем компьютерной игры «Последние дни мира». Он был слепым и прозревал лишь тогда, когда держал в руках голубой хрустальный шар.

— И ничего я не пялюсь! — начал оправдываться Мартин. — Ну, посмотрел разок-другой, и что из этого? Мне просто нравится, как она одевается, и вообще… Она, по-моему, красивая…

— Согласен, — поддержал друга Роланд с серьезным видом. — И прическа у нее интересная…

— Правда?! Ты тоже обратил внимание? — обрадовался Мартин. — Особенно мне нравится, когда она делает хвост не сзади, а так сбоку… У нее тогда волосы так забавно торчат в разные стороны. Она вообще забавная! И глаза очень веселые! А вчера у нее появилась сережка. Заметил? В правом ухе. Маленький такой пингвин! У всех какие-нибудь там звездочки, розочки, кольца, а у нее — пингвин! Это она здорово придумала! Ни у кого такого нет! Скажи, класс?!

Но Роланд на это ничего не ответил. С тяжелым вздохом он уселся на приступочек большой витрины и устало воздел глаза к небу, всем своим видом давая понять, что этот поток излияний кого угодно доконает, даже такого терпеливого и выносливого человека, как Роланд.

Мартин же не замечал ничего вокруг. Он продолжал тараторить как сорока:

— И ведь что интересно. Ты видел ее новый свитер? С белым медведем? Так вот, это не просто белый медведь… У нее все подобрано со смыслом! Тут целая история получается. Пингвин и белый медведь! И тот и другой обитают на Северном полюсе! Понимаешь? Они… как бы это сказать… рифмуются…

— Может, конечно, и рифмуются, только пингвин, к твоему сведению, живет на Южном полюсе, а не на Северном! — внес поправку Роланд, который знал географию лучше Мартина. — Эк она тебя зацепила! — сказал он с тяжелым вздохом. — Я только одного не понимаю: почему тебе в лыжный лагерь ехать не хочется? Я бы на твоем месте скакал на одной ножке от счастья! Вдруг тебе повезет, и Тина свалится в сугроб. Тогда ты сможешь ее оттуда выудить! Прекрасная возможность заарканить девчонку…

— Заарканить? — не понял Мартин.

— Ну, завести с ней разговор, — перевел Роланд. — В непринужденной обстановке, разгребая сугроб… С такой задачей может справиться даже самый скромный скромник… вроде тебя!

— Нет, — мрачно сказал Мартин. — Скорее я сам свалюсь в сугроб и буду полдня со всеми этими лыжами и палками оттуда выкарабкиваться…

Роланд расхохотался:

— А еще лучше — ты бухаешься в сугроб, от этого сходит лавина и немножко накрывает Тину. Тут подчаливает Йенс Ульман, откапывает ее, берет на руки и тащит в лагерь. По дороге они помолвятся, а на следующий день Йенс попросит тебя и Громилу быть у них свидетелями на свадьбе!

— Ага, очень смешно! Смешно дураку, что нос на боку! — рассердился Мартин, которому явно было не до шуток. — Вот не знаю, ехать мне, не ехать… — продолжил он, сосредоточенно глядя под ноги.

— Можно подумать, у тебя есть выбор, — сказал рассудительный Роланд. — Это же вместо уроков.

Ты просто обязан ехать. И вообще, ты же не можешь меня бросить? А если мне подселят Громилу?! И мне придется слушать его храп! Я же не выдержу и придушу его! А кто тогда сможет подтвердить на суде, что это произошло в порядке вынужденной самообороны?! Кто, спрашиваю я тебя?! Свидетелей-то не будет!

— Ладно, раз такое безвыходное положение, поеду, — улыбнулся Мартин. — А то еще и впрямь упекут тебя за решетку без вины виноватого!

— Обещаешь? — строго спросил Роланд.

— Обещаю, — ответил Мартин.

Вечером, однако, Мартин, забыв о данном обещании, предпринял последнюю слабую попытку отвертеться от лыжной напасти.

— Скажи, папа, а у нас много денег? — как бы между прочим спросил он отца.

— Что значит — много? — удивился господин Пепперминт, услышав такой неожиданный вопрос. — У нас достаточно денег… А почему ты спрашиваешь? Тебе не хватает на карманные расходы?

— Нет, почему, хватает! — заверил Мартин. — Я о другом. Как ты считаешь, мы можем себе позволить покупку лыж для меня, и лыжного костюма, и прочей ерунды? У нас тут затевают поездку всем классом на целую неделю. Сразу после каникул. На лыжах, видите ли, кататься будем, вместо того чтобы учиться. Вот если бы у нас не нашлось денег на все это обмундирование, то мне пришлось бы остаться дома…

— Не беспокойся, — утешил его господин Пепперминт. — Все в порядке. Тем более что скоро Рождество, кого-то ждут подарки… — сказал он и заговорщицки подмигнул.

— Честно говоря, на Рождество я бы предпочел получить компьютер, а не лыжи, — с кислым видом проговорил Мартин.

— Даже не думай! — решительно пресек разговор на эту вечную тему господин Пепперминт. — Мы с мамой целый день на работе перед компьютером торчим, не хватало, чтобы нам и дома мозолил глаза сей вредный агрегат. Нет, нет и нет!