Маленькая фея - Ольга Шилькова

Всё было почти как на родине Дин-Дон, но дом есть дом! Там всегда теплее, светлее и уютнее. Дом – это ощущение счастья, он всегда притягивает и даёт чувство нужности. Наследнику пора было возвращаться. А он не знал, как об этом сказать Дин-Дон.

Выйдя из пещеры, Счастье хотел поговорить с девушкой о своих планах. Хотел просить… Но решил, что всё скажет, когда они прилетят в родное царство феи. Так будет лучше. Отныне она – его королева, но пусть это будет сюрпризом. Поэтому, ничего не сказав, он улыбнулся Дин-Дон, и они полетели.

Фея так радовалась этому путешествию вдвоём, что то и дело забывала махать крыльями и начинала падать. Эльф с улыбкой осторожно ловил её за руку, и они летели дальше под звон весёлого смеха девушки.

Отлетев на значительное расстояние от пещеры, Счастье и Дин-Дон решили передохнуть у реки. Опустились на полянку, и юноша пошёл за водой. Девушка стала собирать ягоду и наткнулась на того самого змея, который укусил её, причинив болезнь. Он лежал на большом пне, свернувшись клубком, и только голова его покоилась на кончике хвоста. Змей, приоткрыв глаза, вежливо поздоровался и ласково сказал, что её прекрасный эльф купается с русалками.

Фея рванулась в сторону реки, вспомнив, что берега в этом месте покрыты диковинными цветами, которые до недавнего времени были юношами, сетуя, что не предупредила Счастье о чарах русалок.

Рвануться, рванулась, но змей приковал её своим взглядом и, ядовито улыбаясь, прошептал:

– Не спеши, красавица, ещё не время!

В глубине сердца девушки всё заклокотало, родилась ярость. Её голос, вместо нежного перезвона колокольчика, превратился в звон огромного колокола. Всю силу вложила Дин-Дон в голос. Он зазвенел, загудел колоколом, а обессиленная фея медленно опустилась к подножию пня и осталась лежать без движений.

Счастье услышал её, очнулся от наваждения русалок и кинулся на помощь к своей маленькой принцессе.

Прилетев на место пленения Дин-Дон, эльф увидел змея. Взглянув на лежащую, обездвиженную девушку, вспомнил недавнюю боль и страдание. Сердце Счастья наполнилось любовью и нежностью к той, которая стала для него королевой и решимостью покончить с этим гадом раз и навсегда.

Змей в это время стал расти и начал походить на огромную кобру с раздувшимся капюшоном. Своей ядовитой пастью навис над эльфом и прошипел с ненавистью:

– Ишь ты, возомнил себя Счастьем! Тебя зовут Звон! Сейчас и ляжешь рядом со своим Колокольчиком! – и приготовился ужалить Счастье.

Юноша, на секунду замер, собрался с мыслями и вспомнил Вечность. Поднял голову к небесам и прошептал:

– Я люблю, тебя Динька! Вечность, помоги!

Сохраняя полное спокойствие, с глубокой верой в победу, эльф поднял хрустальное ведёрко, наполненное его жемчужными слезами, и резко плеснул на змея. Слезинки, как град, осыпали злого монстра, и там, где его касались, появлялись дыры. Вскоре, на пне ничего не осталось, кроме нескольких жемчужин, которые юноша, снова сложил в ведёрко. Так Счастье победил слугу Зла, но…

Змей исчез, а Дин-Дон не шевелилась и ни на что не реагировала.

Эльф сел рядом с девушкой, взял её за руку и надолго задумался, а потом стал рассказывать ей сказки из своего детства. Он говорил и думал, он вспоминал, и думал, мысль работала, и время шло.

– Зачем я оставил её одну? Нужно было быть рядом. Вечность наказал беречь. А я… Он больше, чем старец! Кажется, знает и понимает всё. Поговорить бы и спросить совет? Нужно отдохнуть… «Утро вечера мудренее», как говаривала моя бабушка.

Счастье сплёл гамак для Дин-Дон, накрыл её лепестками цветов и прилег рядом на траву. Юноше приснился сон, в котором он задавал вопросы Вечности, который почему-то был на небе. Все ответы с небес, проникали прямо в душу юноши, рождая трепетный огонь сердца. В конце разговора, сверху упала звезда.

– Это – для девушки, – услышало сердце Счастья.

Эльф проснулся ещё до восхода солнца.

На пеньке светилась маленькая звёздочка. Она была прекрасна, свет, исходящий от неё радовал и согревал. Счастье с благоговением и страхом смотрел на звёздочку и думал: «А сон ли мне приснился? Я знаю, что внутри. Я знаю, как открыть. Сейчас, закрою глаза и…»

Когда юноша открыл глаза, то увидел вместо звёздочки красивую чашу в виде колокольчика с ложечкой. В ней лежала маленькая капелька непонятной жидкости. Она не растекалась и была похожа на горошину, на ней, словно приклеенная блестела снежинка. Капелька была красного цвета, вся светилась и переливалась, как драгоценный камень. Из неё исходили лучи, которые проникая сквозь узоры белоснежной снежинки, рождали в душе тепло.

«Добрые чудеса», – вздохнув, подумал эльф. Взглянув на небо и прошептав спасибо Вечности, Счастье с трепетом опустился перед чашей на колени и залюбовался красотой её содержимого. Красоту можно было видеть и чувствовать, она чаровала и притягивала, успокаивала и радовала.

Эльф, почти не дыша, маленькой ложечкой осторожно взял драгоценную каплю и положил её на губы Дин-Дон. Капля и снежинка растворились и просочились в рот.

Фея открыла глаза и улыбнулась Счастью. Она смотрела радостно и с любовью. Так, что казалось, будто глаза излучают тысячи маленьких искорок, которые с нежностью обнимают эльфа. И как только первые лучи солнца коснулись лица Дин-Дон, она полностью пришла в себя и заговорила:

– Спасибо! Ты, мой спаситель! Прости, я проявила неосторожность. Постараюсь больше тебя не расстраивать.

– Спаситель не я, – ответил юноша и рассказал, как всё было.

А фея поведала ему всё о местных русалках, первой встрече со змеем. Юноша сказал, что и он встретил его на пути, но в обличии умирающего старца.

Потом Дин-Дон вспомнила чему учила её бабушка, говоря про Зло и его слуг. Так они поняли, что слуг у Зла много и они разные и лучше быть всегда рядом, помогая друг другу, тогда никакое Зло не устрашит. И ещё…И ещё… Говорили и говорили, всё больше узнавая друг друга и наполняясь при этом чем-то волшебным и неизведанным.

Потом они поняли, что наговориться им не удастся, и не только наговориться, но и насмотреться друг на друга. Поэтому приняли решение лететь дальше. Теперь они летели, держа друг друга за руку, и каждый слышал стук сердца другого. Отпала надобность говорить слова, они заговорили сердцами.

– Куда летим? – спрашивало сердце феи.

– Конечно к Мудрости! – стучало в ответ сердце эльфа.

– Да, только к Мудрости! – вторило сердце девушки.

Так и летели, переговариваясь. Порой им казалось, что это одно летящее и думающее существо, которое уже невозможно разделить.

И вот, долгожданное озеро! Никого! Только волны плещутся, ложась на берег розоватой пеной, от зарева, погружающегося за горизонт солнца. Счастье и Дин-Дон опустились на траву, держась за руки и стали ждать Мудрость, которая всегда знала о приходящих к ней гостях.