Феникс и ковер - Эдит Несбит

— Вокруг меня все как в тумане, — пожаловалась Джейн. — Такое ощущение, что я одновременно на улице и в нашей детской. Надеюсь, что это не корь, а то когда я последний раз болела корью, все было вот так же странно и туманно.

— Знаешь, у меня точно такое же ощущение, — сказал Роберт.

— Это все из-за дыры, — объяснил Феникс. — А ваша причудливая болезнь тут ни при чем.

Естественно, Джейн с Робертом не желали ни кори, ни дыры, а потому решили перебраться на более надежное место. К сожалению, они решили сделать это одновременно, и под совместным нажимом их патентованных кожаных бутс сплетенная Антеей паутинка не выдержала, подалась и осыпалась вниз, увлекая за собой незадачливую пару. Секунду-другую Роберт и Джейн еще отчаянно пытались уцепиться ногами за ковер, а затем более тяжелые части их тела — я имею в виду головы — перетянули, и они с воплями обрушились на близлежащую крышу высокого, потемневшего от времени и весьма благообразного дома под номером 705 по Эмерсхем-Роуд, что в районе Нью-Кросс. К счастью, обрушиваться пришлось недолго — до крыши было немногим более метра, — и еще через секунду они уже сидели на обитой свинцовыми пластинами крыше, обалдело мотая головами.

А ковер, избавившись от лишнего груза, словно бы почувствовал новый прилив энергии и незамедлительно взмыл вверх. Перепуганные Сирил и Антея, бросившись плашмя на истертый ворс, осторожно высунули головы наружу и беспомощно глядели на удалявшиеся фигурки Роберта и Джейн.

— Вы не расшиблись? — закричал Сирил.

— Нет! — прокричал ему в ответ Роберт. В следующий момент ковер наддал изо всех сил, и Роберт с Джейн скрылись из виду за частоколом дымовых труб.

— Какой ужас! — сказала Антея.

— Могло быть и хуже, — философски заметил Феникс. — Полагаю, вы бы чувствовали себя совсем по-другому, если бы эта заплата отвалилась, скажем, на середине Темзы.

— Вот именно, — сказал Сирил, постепенно приходя в себя. — С ними будет все в порядке. Поорут немножко — глядишь, кто-нибудь и снимет их оттуда. А если не поможет, будут бросать вниз свинцовые пластины, чтобы привлечь внимание прохожих. У Бобса есть полтора пенса — слава Богу, что ты, Пантерочка, позабыла зашить мой карман и я отдал их ему на хранение. Так что они спокойненько могут прокатиться до дома на трамвае.

Однако Антея была безутешна.

— Это я во всем виновата, — убивалась она. — Я же знаю, как нужно по-настоящему штопать ковры. Но Роберт так торопил меня, что я схалтурила. Давайте скорее полетим домой, и я зашью его твоими итонскими штанами — вот уж, действительно, ничего крепче не бывает! — а потом мы отправим его за Робертом и Джейн.

— Ну хорошо, — сказал Сирил, — но только твоя выходная куртка по крепости ничуть не уступит моим «итонам». Ладно, придется нам повременить с маминым подарком. Я желаю, чтобы…

— Погоди! — воскликнул Феникс. — Ковер пошел на посадку!

Действительно, так оно и было.

Ковер медленно, но неуклонно снижался, пока наконец не приземлился посреди тротуара на Дептфорд-Роуд. В двух футах от земли он наклонился одним концом, и Сирил с Антеей величественно, как королева с принцем-консмортом по ступеням Виндзордского дворца, сошли по нему на мостовую. После этого ковер свернулся и спрятался за столбик ближайших ворот. Он сделал это так стремительно, что ни одна живая душа на Дептфорд-Роуд ничего не заметила. Едва Феникс успел с шуршанием зарыться в недра сирилова пальто, как над головами у детей раздался хорошо знакомый голос:

— Вот тебе и на! А вы-то что тут делаете?

Перед ними стоял не кто иной, как их веселый, добрый, щедрый и бесконечно любимый дядюшка Реджинальд.

— Вообще-то, мы собирались сходить в Гринвичский Дворец и узнать все насчет старика Нельсона, — сказал Сирил, открывая дяде Реджинальду ту часть правды, которую ему полагалось знать.

— А где же тогда остальные? — осведомился дядя Реджинальд.

— Вообще-то, я не знаю, — ответил (на этот раз абсолютно откровенно) Сирил.

— Ну ладно, — сказал дядя Реджинальд. — Мне надо бежать. В суде графста сейчас будет слушаться мое дело. Самое плохое в работе адвоката заключается в том, что никогда невозможно расслабиться — даже когда очень хочется. Эх, сгонять бы с вами в картинную галерею, а потом всем вместе пообедать в «Корабле»! Но увы, работа есть работа.

И тут дядюшка Реджи полез в карман.

— Но, раз я сам не могу развлечься, — сказал он, — то это вовсе не значит, что вы должны отказывать себе в этом удовольствии. Вот, разделите эту монетку на четверых, и, клянусь честью, результат этого математического действия не обманет ваших ожиданий. Ладно, ведите себя хорошо — адью!

И, беззаботно помахав на прощание зонтом, веселый и щедрый дядюшка (на этот раз на нем был до нелепого солидный черный цилиндр) удалился по своим делам, оставив Сирила с Антеей обмениваться красноречивыми взглядами над полежащим четырехкратному разделу совереном, весело посверкивавшим в ладони Сирила.

— Ого! — сказала Антея.

— Ага! — отвечал Сирил ей в тон.

— Угу! — выставил клюв из-под сириловой куртки Феникс.

— Это все наш милый старина ковер! — радостно воскликнул Сирил.

— Видите, как ловко он все устроил? — сказал Феникс, и в его голосе слышалось неподдельное восхищение. — Он выбрал самое простое и гениальное решение.

— О Господи, какая я все же свинья! — вдруг спохватилась совестливая Антея. — Я же совсем забыла о бедных Роберте и Джейн. Давайте скорее полетим домой, и я починю ковер.

Они быстро развернули ковер — им приходилось действовать с максимальной скрытностью, чтобы не привлечь внимание прогуливавшейся по Дептфорд-Стрит общественности — и погрузились на него, избегая приближаться к страшной дыре в его сердцевине. Затем Антея пожелала оказаться дома, что и было немедленно исполнено.

Щедрость замечательного дядюшки Реджинальда спасла сириловы «итоны» и антееву выходную куртку от печальной перспективы быть изрезанными на заплаты для ковра. Вместо этого, оставив Антею сшивать воедино разошедшие края дыры, Сирил отправился в ближаюшую лавку и купил там порядочный кусок американской клеенки, которой бережливые домохозяйки имеют обыкновение покрывать комоды и кухонные столы. Это был самый прочный материал, о котором Сирил только мог помыслить.

Затем они с Антеей принялись мастерить из клеенки подкладку для ковра и прошивать ее толстыми нитками. Эта работа заняла много времени, и Сирил, на которого отсутствие двух младших членов семьи производило весьма тягостное впечатление, начал всерьез подумывать о том, что Роберту с Джейн не так-то просто будет «прокатиться до дома на трамвае». Он изо всех сил старался помочь Антее, что, конечно, было очень любезно с его стороны, но, скажем прямо, приносило больше вреда, чем пользы.