Противостояние - Михаил Александрович Самарский

– Пулька, ты куда?

Девчонка не стала ничего отвечать и рванула к кустам, откуда по-прежнему доносился писк. Каково же было ее удивление, когда, заглянув под ветки, она обнаружила там маленького лохматого и грязного щенка. Глядя на него, сердце болезненно сжалось.

– Малыш, – Пулька присела рядом, – ты как тут оказался?

Он тотчас смолк и, смешно наклонив голову, уставился на нее черными бусинками глаз. Несмотря на его замызганный вид, он оказался очень милым. Его шерстка была черного цвета, и только на груди красовалась белая манишка, а на лапках такие же носочки. Одно ухо висело, а другое озорно торчало вверх. Недолго думая и напрочь позабыв про школьную форму, она сгребла его в охапку и прижала к себе, а тот положил голову ей на грудь и шумно вздохнул, как будто говоря: «Ну наконец-то я тебя нашел».

– Какой ты хорошенький, – поглаживая его, пробормотала девчонка. За знакомством она не обратила внимания, как к ней подошли одноклассники, и только когда вновь услышала голос Петьки, увидела их.

– Лексевна, это что за собачонок?

– Не знаю, – она пожала плечами и кивнула на убежище найденыша, – я нашла его здесь.

– А как он там оказался? – спросил Соловейчик.

– То же самое я могу у тебя спросить, – хмыкнула Пулька.

– Да как? – вмешалась в разговор Вика Зуева. – Небось, кто-то подбросил.

– Какой милашка, – погладив щенка по голове, сказала Даша Камышова.

Она хотела забрать его у Пульки, но тот, как зарычит. В его исполнении это выглядело настолько смешно, что подростки прыснули со смеху.

– Ты смотри, какой грозный пес. – Даша потрепала его за ухо и спросила: – и что теперь с тобой делать? Мы же не можем бросить тебя на улице.

Тот, словно понял, что она обращается к нему, и звонко тявкнул, заставив пятиклашек снова рассмеяться.

– Надо найти ему хозяина, – предположила Маша Пичейкина. – Я бы забрала его себе, но у меня уже есть собака. Моя мама одну еле терпит, а если я еще одного принесу, она выгонит меня из дома.

– А у меня старики не любят собак, – сказал Вовка, – поэтому у нас два кота.

– А мне родители не разрешают заводить животных из-за брата, у него аллергия на их шерсть, – вздохнула Даша.

– Я бы с удовольствием его взял, – сказал Петька, – но у моей мамы тоже аллергия.

Всю дорогу у Пульки было странное ощущение, будто она не просто так нашла щенка, и вдруг ей пришла в голову потрясающая идея. Она поняла, что собачонок – это и есть решение. «Может, это Вирт мне помогает?» – подумала девчонка. Конечно, если бы не его задание, она не задумываясь забрала бы щенка себе. Пулька была уверена, что ее родители не запретили бы ей этого. Но, созревший в голове план предусматривал иной вариант действий.

– И у моей, – подыграла им она и со вздохом добавила: – И чего они у нас все такие аллергенные?

Пульхерия вдруг вспомнила, как мама говорила ей, что как таковой аллергии не существует, это чисто психологическое заболевание. Чихнув пару раз от запаха, например, какого-то цветка, люди так накручивают себя, что потом начинают чихать от всего подряд. «Хорошо, что мама не слышит, что я приписала ей аллергию, иначе она устроила бы мне такой нагоняй», – подумала девчонка.

– Ребята, кажется, я знаю, что с ним делать, – радостно воскликнула Пулька.

– Что? – хором выпалили те.

– Давайте попросим директора оставить его в школе, – ответила она и, заметив сомнение на их лицах, продолжила: – Ну а что? Кому он помешает, если будет жить у охранника?

– Да, в принципе, никому, – закивал Соловейчик.

– Я думаю, директор не согласится, – замотала головой Вика.

По-прежнему не выпуская из объятий щенка, Пульхерия поднялась и, продолжая наглаживать его, выдвинула аргумент:

– Значит, мы должны уговорить его.

– Мне кажется, он все равно не разрешит, – высказал свои сомнения Петька.

– Когда кажется креститься надо, – стрельнув в него глазами, фыркнула та. – Зачем сразу думать о плохом, если мы даже еще не поговорили с ним?

Пулька хоть и убеждала их, но в душе была согласна с ними. Она понимала, что уговорить носителя оставить щенка в школе будет не так-то просто. Ни за какие коврижки он не даст своего согласия добровольно, а чтобы этого добиться, придется снова поставить его в безвыходное положение. Как было в случае с Анжеликой Сергеевной. Если бы на сцене в тот момент был кто-то еще, он бы в жизни ей не помог. Правильно когда-то Иннета, дочка Вирта, сказала: «Для тривиалов добро как красная тряпка для быка». «Щенок – это мой шанс, и я должна использовать его во что бы то ни стало», – решила для себя Пульхерия.

Пока подростки решали судьбу собачонка, тот едва успевал крутить головой, наблюдая за ними, а те, глядя на него, не могли сдерживать улыбок. До чего же он был смешной.

– Я думаю, Романова права, – поддержал ее Соловейчик, – надо сходить и поговорить. Если откажет, тогда будем дальше думать, куда его пристроить.

– Мы должны сделать так, чтобы он не отказал, – сказала Пулька, – если нашей просьбы ему будет мало, то нужно подговорить всех остальных учеников в школе поддержать нас. Если и этого будет недостаточно, тогда подключим родителей.

– Думаю, это будет непросто сделать, – высказалась Даша, – особенно что касается родителей.

– А мне кажется, ничего сложного в этом нет, – в этот раз Петька проявил оптимизм, – если каждый ученик попросит своих стариков поддержать его, то вряд ли они откажут. Моя мама, например, всегда на моей стороне.

– И моя, – закивала Маша.

– И моя, и моя, – раздалось со всех сторон.

– Значит, у нас есть шанс, – улыбнувшись от уха до уха, развел руками Соловейчик.

Все с ним согласились и тотчас оживились, но тут Даша Камышова высказала очередное опасение:

– Ребята, он хоть и директор, но над ним тоже есть начальство. Если придет какая-нибудь проверка, его заставят убрать из школы щенка.

– Камышова, хватит уже этого пессимизма, – одернул ее Вовка, – правильно Романова говорит: на фига сразу думать о плохом. Если придет, мы его куда-нибудь спрячем. Сейчас главное – добиться разрешения директора.

Слушая его, Пулька вспомнила, как раньше они враждовали, а теперь он поддерживает ее. Правда, все их конфликты были в основном из-за Петьки. Когда он заикался, Соловейчик постоянно передразнивал его. Пульку это ужасно