История средних веков - Арон Яковлевич Гуревич

Оба эти представления — о суде над родом человеческим в «конце времен» и о суде, который происходит над душой отдельного человека в момент его смерти — присутствовали в сознании верующих, и их, по-видимому, вовсе не тревожило противоречие между ними. То, что их серьезно беспокоило, — это мысль о том, что из-за грехов они почти все окажутся в аду, и вечно будут мучаться там.

Кто же спасется?

 Страх перед вечными муками особенно терзал тех, кто имел дело с деньгами. В «Светильнике», религиозном сочинении начала XII в., предсказывалось: надежда на спасенье имеется главным образом у крестьян, потому что они ведут простую жизнь, в поте лица добывая хлеб, и кормят все общество; что же касается рыцарей, разбойничающих и проливающих кровь, ремесленников и купцов, которые мошенничают и обвешивают народ, то они осуждены на вечную гибель.

Чистилище

 Ростовщики, торговцы, рыцари не могли не задумываться над этой угрозой, невыносимой для средневекового верующего. И вот в конце XII в. в сочинениях ученых людей впервые появляется слово «чистилище». Это — такое место в загробном мире, где души грешников испытывают муки, но они подвергаются им не вечно, а в течение некоторого срока: более тяжкие грешники осуждены находиться в чистилище дольше, чем те, кто отяготил душу менее серьезными грехами. По окончании срока очистившаяся душа допускается в рай. В середине XIII в. папа римский официально признал учение о чистилище (это еще более рассорило католиков с православными, так как византийская церковь учение о чистилище не признала).

Таким образом, у людей, которые считали себя грешниками, тем не менее появилась надежда на спасение души. Считалось, что если человек творил добрые дела (например, подавал милостыню нищим), он мог избавиться от ада. А если за душу умершего грешника усердно служили церковные службы и молились, то срок его пребывания в чистилище мог сделаться короче.

«География» загробного мира католиков изменилась: наряду с раем и адом возникло чистилище. Предприниматели могли, не впадая в отчаяние, продолжать заниматься денежными делами. Богословы и церковь дали частичное оправдание городским профессиям.

Театр, шванки, фаблио

 Искусство и литература Средневековья были пронизаны религиозными мотивами, — ведь все люди были верующими. Но религиозные темы могли быть по-разному поняты и изображены. По городам и деревням странствовали актеры, которые веселили народ, высмеивая жадных господ и грешных монахов. Люди любили посмеяться, пошутить. По праздникам на рыночных площадях устраивали театральные представления. Актеры играли сцены из Священного Писания, но могли изобразить бесов не только ужасными, но и смешными. Очень популярны были рассказы о животных, в них под масками зверей скрывались люди. Могучий Лев представлял знатного, но неумного господина, хищный и вечно голодный Волк — это, конечно, рыцарь-разбойник, а умный и хитрый Лис — главный герой повестей о животных — горожанин. В литературе на народных языках, которая начала развиваться наряду с литературой на латыни, было немало комических произведений. В Германии они так и именовались: ШВАНКИ (шутки). Во Франции получают распространение ФАБЛИО (басни), в которых высмеивались и знатные господа, и продажные судьи, и монахи-обжоры, и невежественные крестьяне.

Суд над душой человека в момент его смерти. Гравюра 1465–1475 гг.

Страшный суд. Гравюра 1465—1475 гг.

Роль города я жизни средневекового общества

 Жизнь в городе шла в ином темпе, чем в деревне. В городах встречалось множество людей, которые приходили из других мест и стран. Они постоянно тесно соприкасались между собой, и потому уклад жизни постепенно, но неуклонно менялся. Профессии в городе были многообразнее, чем в сельской местности, и занятие этими профессиями требовало новых навыков и знаний. Выдвигались новые слои общества с собственными интересами и представлениями о мире и человеке. Церковное учение, которое оставалось господствующим в сознании людей, не могло не откликаться на эти перемены.

С подъемом городов в XII и XIII вв. изменилась вся жизнь Западной Европы, ее быт и ее культура.

Вопросы

1. Сравните учение о Страшном суде в «конце времен» с представлением о суде над душою отдельного человека, который происходит в момент его смерти. Что общего между этими идеями и в чем различия между ними?

2. Какова связь между возникновением идеи чистилища и изменениями в жизни средневекового общества?

ГЛАВА 4.10. ДЕТСТВО, ОТРОЧЕСТВО, ЮНОСТЬ

 Историки обычно изучают историю взрослых. Точнее, историю мужчин. История женщин и детей остается мало известной. Господство отца, мужа, хозяина в семье и в обществе приводило к тому, что и историки, и писатели в Средние века уделяли основное внимание мужчинам, их делам и занятиям. Женщин и детей упоминают лишь от случая к случаю. Они не вызывали особого интереса. В результате большая часть рода человеческого оставалась как бы «вне истории».

«Мир взрослых»

 И все же, как жили дети в Средние века? Один из современных историков, отвечая на этот вопрос, назвал средневековый мир «миром взрослых». Дело в том, что, как правило, никто в ту эпоху не задумывался над особенностями ребенка. Конечно, все понимали, что он мал и физически слаб. Но не обращали внимания на то, что у ребенка свои интересы и особая нервная система, что он иначе воспринимает окружающий мир, чем взрослые, и нуждается в заботе. Общество взрослых мало занималось детьми.

Ребенка считали маленьким взрослым. Если посмотреть, как изображали детей художники того времени, мы убедимся в том, что черты лица ребенка — это черты лица взрослого, что дети наряжены в такую же одежду, какую носили взрослые, отличавшуюся только размерами; каких-либо особых детских платьев не существовало. А игры? То, что ныне считается детскими играми (лапта, катанье на санках или игра в мяч и в обруч), было развлечением взрослых.

В глазах взрослых детство было коротким. В брак вступали подчас в 12—14 лет. Причинами столь ранних браков были отношения собственности или власти. Браки между малолетними наследниками королевского или княжеского престола диктовались исключительно политическими соображениями, потребностью приобрести дополнительные владения или заключить союз с другим королевством. Чувствами детей, которых соединяли в браке, никто не интересовался; брак оформлял династический союз. Детей могли поженить и феодалы, для того чтобы достигнуть примирения или укрепить свое положение в обществе, и богатые купцы, заинтересованные в приращении богатств и усилении своего влияния.

Со столь же раннего возраста ребенок считался ответственным за свои поступки: его могли судить и приговорить к тяжкому наказанию, вплоть до смертной казни.