Дарители. Дар огня - Екатерина Соболь

Генри выбрал того воина, который казался слабее, и, боднув его головой в живот, сбил с ног, затем выпрямился и ударил второго, другой рукой по-прежнему не выпуская Свана. Потом нырнул под меч третьего и врезал ему локтем по шее, а четвертого дернул в сторону так, что его голова встретилась со стеной соседнего дома. Шесть секунд на всех – отец справился бы быстрее. Генри бросился по улице, таща за собой тяжело дышащего Свана, а вслед за ними помчались все, кто пытался уйти через этот выход.

– Друзья, вернитесь, куда же вы? – бодро крикнул Освальд.

Вокруг было столько громких звуков: треск, крики, удары.

Генри мчался, стараясь не смотреть по сторонам. Люди в черных доспехах ломали повсюду двери, тащили на площадь тех, кто не шел сам. Он приказал себе не отвлекаться от цели, не думать о худшем. Людей Освальда даже на этой улице было человек пятьдесят, а значит, всего их гораздо больше, и это не первая деревня, где он побывал.

Он не думал, куда бежит, ноги и смутная память сами вывели его к лавке. Дверь была распахнута, когда он влетел внутрь, двое в доспехах уже отвязали девушку и тащили к двери. Тащили, кажется, довольно давно – она упиралась и дергалась так, что они своими отупевшими от волшебного напитка мозгами не могли сообразить, что с ней делать.

Генри схватил обоих за воротники и, резко дернув, с силой столкнул лбами. Потом взял каждого за ногу, вытащил на улицу – пусть лучше там очнутся – и запер дверь.

Как Генри и думал, девушка не стала ждать, пока он отдохнет, попыталась мимо него рвануться к двери. Генри устало поймал ее за локоть.

– На улицу нельзя, если не веришь, в окно погляди.

Девушка метнула на него очередной убийственный взгляд и, кажется, прикинула, не начать ли драться, но потом, не тратя времени, бросилась к окну. Приоткрыла один ставень и какое-то время стояла, глядя на улицу. Оттуда доносилось все то же жуткое месиво звуков.

– Где Хью? – без остановки скулил Сван, который сидел, забившись в угол и подтянув к груди колени. Генри старался его не слушать.

Девушка повернулась к ним и долго смотрела – так, будто ее внезапно осенила какая-то мысль, – а потом подошла к столу, взяла одну из своих табличек и заточенным углем написала: «Вы не с Освальдом?»

Генри покачал головой. То, что она по-прежнему не издала ни звука, его не слишком удивляло: может, женщины вообще разговаривают только в особых случаях. Он еще не говорил ни с одной, королеву льда можно не считать. Девушка тем временем нарисовала знак, который они ей показывали, сунула Генри под нос и пожала плечами. Он понял вопрос: «Зачем тебе это знать?»

Пару секунд Генри колебался, стоит ли говорить, но тут в дверь начали бить чем-то тяжелым, и он решил, что хуже не будет.

– Я ищу Сердце волшебства. Барс выбрал меня, я вроде как наследник Сиварда, а этот знак – подсказка, где искать третье испытание.

Девушка моргнула, рот у нее приоткрылся, и на секунду ему показалось: сейчас она наконец что-то скажет, но вместо этого она вдруг наклонилась вперед, не отрывая от него взгляда. Генри уже понял: у людей, как у волков, это знак уважения при встрече с более сильными членами стаи. Он кивнул, лихорадочно соображая, почему она так резко изменилась. Получается, когда они явились к ней и показали знак, она с чего-то решила, что они работают на Освальда. Но почему?

– Ты тоже не с ним? – уточнил он на всякий случай.

Ее выражение лица, секунду назад потрясенно-растерянное, отразило мысль: «Как можно быть таким тупым». Она затрясла головой, подбежала к двери в другую комнату, через которую вначале пыталась сбежать, и ткнула в нее.

– Выведешь нас отсюда? – сообразил Генри. – Мне надо кое-кого подождать.

Дверь содрогнулась. Долго не выдержит. Сван заскулил громче.

– У тебя еда какая-нибудь есть? – спросил Генри, и девушка с готовностью вытащила из шкафа яблоко и бросила ему. Генри поймал яблоко и протянул Свану: – Держи, съешь пока. Они скоро придут.

Сван молча отвернулся. На этот раз он, как ни странно, не плакал, хотя вот сейчас было самое время. В дверь ударили снова. Девушка потянула его за рукав, но Генри не двинулся с места.

– Я знаю, что надо уходить, – натянуто сказал он. – Подождем еще немного.

Никогда еще, приняв решение, он не медлил с тем, чтобы его исполнить, – до этой минуты.

Когда с улицы раздался знакомый вопль, от облегчения у Генри чуть ноги не подкосились. Он даже не думал, что можно так беспокоиться за кого-то, кроме отца.

– Руки прочь от моего добра! – вопил Хью.

Подскочив к окну, Генри увидел: он несется по улице, отбиваясь от троих людей в черных доспехах корзинами и мешками, которые по-прежнему держал в обеих руках.

Увидев знакомый дом, Хью бросился к нему, засветив самому резвому преследователю корзиной в нос. Генри открыл дверь и врезал тем, кто уже пару минут пытался ее выбить. Теперь путь был свободен, но Хью со своим скарбом застрял в дверях, как скриплер между корней, и Генри рывком втащил его внутрь.

– Не хватай меня! – проревел Хью, бросил вещи на пол и раскинул руки в стороны.

Сван с радостным воплем бросился к нему, и они обхватили друг друга, как медведи во время драки.

– Все, все, мордастый, хватит, ты мне всю куртку заслюнявишь. Пора сматываться! – завопил Хью. – А девку с собой прихватим, раз уж она знает, куда нам идти!

Генри сжал кулаки, не отводя взгляда от окна. Еще минута, и надо будет уходить. Люди в черных доспехах проверяли каждый дом, чтобы никто не смог спрятаться, и единственная целая дверь на всей улице явно их заинтересует.

И тут он увидел Джетта.

Сказать, что тот бежал, было бы преувеличением – он ковылял, останавливаясь рядом с каждым домом, будто пытался вспомнить, не сюда ли ему надо зайти. Люди в черных доспехах проносились мимо него, словно не замечали, и когда Генри понял почему, на секунду ему стало не по себе. Джетт тоже был в черных доспехах. Но лицо у него было вполне осмысленное, бледное и до смерти перепуганное.

Генри втащил его в дверь, и Джетт торопливо стянул кожаные доспехи и бросил в угол. Остальные посмотрели на них довольно растерянно, но Генри даже не стал спрашивать, он и так понял: отличный план. Жалко, не ему это в голову пришло. У людей из отряда Освальда явно был приказ тащить на площадь всех, кто не в доспехах, так что Джетт просто снял доспехи с кого-то, кого Генри вырубил на своем пути, и спокойно пошел искать нужный дом.

А девушка уже рванулась в соседнюю комнату, и Генри бросился за ней, с облегчением прислушиваясь к тому, как у него за спиной Хью ворчал, Сван смеялся, а Джетт, ругаясь, спотыкался о каждый диван. Девушка бегом провела их через несколько темных, уставленных ящиками комнат, потом вниз по лестнице, а дальше – три поворота, длинный коридор, вверх по лестнице и опять вниз – не жилище, а муравейник. И когда Генри уже начал думать, что все это ловушка, девушка распахнула маленькую, вполовину человеческого роста, дверь и выскочила в тесный проход между двумя домами, а оттуда – на незнакомую улицу.