Счастливчик просыпается! - Алексей Наумов

— Что же теперь делать, — спросила Варя, едва не плача. — Я не хотела обидеть их! Я хотела подружиться!

— Думаю это и спасло ситуацию, — заметил папа. — Ты честно и открыто объявила свои намеренья и сказала, что не обидишь их. Гномы это ценят. Да, я думаю всё ещё можно исправить! Неси бумагу и ручку. Будем писать гномам новое письмо.

Варя быстро принесла требуемое и папа, вполголоса посовещавшись с дедушкой, вывел на листе следующее:

Доброй ночи, многоуважаемые садовые гномы.

Мы глубоко признательны Вам за Вашу неусыпную заботу и кропотливый труд в нашем общем саду и в знак дальнейшего доброго соседства, любезно просим Вас принять эти скромные ягоды небезызвестной вам земляники. Мы почтили бы за великую честь познакомится с вами ближе или иным любым удобным для вас образом удостовериться в Вашей благосклонности и дружеском расположении.

Да будут ваши туннели длинны и светлы, как ваши дни, а кирки остры и тверды, как ваши мысли!

С глубоким уважением,

Ваши соседи сверху.

— Как то так… — пробормотал папа, пробегая новое письмо. — Как-то так… Стоп! Нет! Вот что значит давно не писать письма гномам! Такая досадная оплошность и в самом конце. Хорошо, что я её заметил, это могло бы испортить всё дело.

— Где, где ошибка? — удивилась Варя.

— Да вот же, — воскликнул папа. — Ваши соседи сверху! Грубейшее нарушение гномьего этикета.

— А в чём же здесь ошибка? — спросила девочка. — Мы же живём сверху.

— Как я уже говорил, — сказал папа, — гномы очень обидчивы и щепетильны. Им может показаться, что этим сверху мы как бы намекаем на своё более высокое положение…

— Так они и подумают, — буркнул дедушка, глянув в письмо. — Уж будьте уверены! С этими гномами столько мороки… Обязательно надо исправить.

Папа зачеркнул слово "сверху" и передал записку Варе.

— Вот, сказал он. — Напиши это нашим шифром и вечером положи письмо у жасмина. — Только не ошибись! Письмо и так слишком длинное. По меркам гномов, это целый роман! Но я уверен, что оно придётся им по вкусу. Гномы обожают замысловатые выражения и вышедшие из обращенья обороты. И это старинное гномье напутствие в конце должно убедить их, что мы тоже кое-что смыслим в их делах. Думаю, это письмо займёт их дней на пять, не меньше. Потом, им нужно будет посовещаться, что тоже не быстро. А после…

— Они покажутся? — с трепетом спросила Варя.

— Я не могу ручаться, что они покажутся, — ответил папа, — но, если письмо убедит их в том, что мы их друзья, они обязательно дадут о себе знать. Нужно только подождать.

— Опять ждать, — вздохнула Варя. — Почему нельзя всё сразу и быстро?…

— Потому что тогда всё быстро наскучит, — сказал дедушка. — Это всё равно что каждый день есть только мороженое на завтрак, обед и ужин. Через неделю ты его возненавидишь!

Варя с сомнением посмотрела на дедушку. Её казалось, что она может всю жизнь есть мороженое и оно никогда ей не надоест.

— Не веришь? — усмехнулся дедушка. — Тогда я расскажу тебе одну историю. Про мармелад.

Дедушка сел в кресло и усадил Варю на колени.

— В детстве, я очень любил мармелад, — начал он. — Я буквально бредил им и мне казалось, что я готов есть его круглые сутки. Правда в то время, когда я был маленьким, мармелад был огромной редкостью и я ел его всего дважды в году — на день рождения и на Новый год. Но как-то раз, мама принесла откуда-то огромную банку мармелада, и не абы какого, а апельсинового, которого я даже никогда и не пробовал толком до этого дня. Мне дали только маленький кусочек, а остальное убрали, чтобы выдавать мне его понемногу каждое воскресенье. Апельсиновый мармелад был настолько великолепен, что я был вне себя и совершенно потерял голову.

— И ты весь его съел? — спросила Варя.

— Как ты догадалась? — нахмурился дедушка. — Тебе бабушка рассказал эту историю?

— Нет, — засмеялась Варя. — Просто я представила, что это не мармелад, а колбаса. Ты всегда хочешь сразу съесть всю колбасу, которую покупаешь на неделю.

— Колбаса тут ни причём, — насупился дедушка. — Это был мармелад и я действительно добрался до этой банки, пока мамы не было дома, и съел почти весь. Когда она вернулась, в банке оставалось мармелада на самом дне, а я был похож на объевшегося мёдом медвежонка.

— Тебе было плохо? — участливо спросила девочка.

— Ужасно! — признался дедушка. — Я мучился несколько дней, но самое страшное, что с той поры я не ел мармелад почти 45 лет!

— 45 лет? — ужаснулась Варя. — Так же нельзя!

— Я даже видеть его не мог, — сказал дедушка. — Меня сразу начинало мутить и я не раз убегал из кондитерских, едва заметив его на прилавке. Кстати, апельсины я тоже долго не мог есть по этой же самой причине.

— А потом ты смог есть мармелад? — спросила Варя.

— Смог, — ответил дедушка. — Но только не апельсиновый. Его я до сих пор сторонюсь.

— Ужасная история, — сказал папа, колдуя у плиты с кофе. — И главное, что это чистая правда. Только представь, что ты не сможешь есть мороженое 45 лет. Б-р-р-р! Кошмар!

— А как же быть, — спросила Варя. — Я не хочу не есть мороженое!

— Секрет прост, — ответил папа, выключая газ и беря кофейник, — терпение и умеренность, и ты всю жизнь сможешь наслаждаться тем, что любишь. Кстати, сегодня у нас к кофе, буду гренки с мармеладом…

— С каким? — одновременно воскликнули дедушка с Варей.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся папа. — С клубничным. Мама сама его сделала.

— Клубничный мармелад я люблю, — сказал дедушка. — Мама отлично его готовит. А ты, Варвара, как относишься к клубничному мармеладу?

— Хорошо, — скромно ответила Варя, которая втайне, уже попробовала мармелад вчера вечером, пока он остывал и немного обожгла себе язык. — Главное не съесть его весь сразу…

— Вы, уж, пожалуйста, держитесь, — сказал папа. — А то мне трудно будет без помощников.

— Не переживай, — сказал дедушка, обнимая Варю. — Твой папа, между прочим, однажды тоже объелся сладкого!..

— А что он съел? — заинтересовалась Варя.

— Четыре больших шоколадки, которые мы приготовили в подарок, — засмеялся дедушка. — Когда мы его обнаружили, он был весь в шоколаде! Но знаешь, что самое удивительное?

— Что? — спросила Варя.

— С ним ничего не случилось! — сказал дедушка, хлопая себя по ноге. — Представляешь?! Это просто невероятно! У другого маленького ребёнка разболелся бы живот и он долго не мог бы смотреть на сладкое, но