Ойме - Алёна Моденская

— Да нет, я просто ещё не проснулась. Слушай, может приготовить чего? Торт?

— А это хорошая мысль, — поддержала мама. — Давай-ка испеки там чего-нибудь. О, шоколадный!

— Сделаю, — пообещала Лёка. — А какие ещё новости? Ты вроде сказала, что-то ещё случилось.

— А ещё… — Мама на что-то отвлеклась, раздались щелчки и чьи-то голоса. — Ой, мне сейчас тут некогда. Ты телевизор включи, и всё узнаешь.

Лёка нажала «завершить». Ещё полежала в кресле, глядя на плывущие по небу облака. Как хорошо, что Егора отпустили. Может, он теперь домой вернётся? И всё станет как было. А вот это вряд ли. Как было уже никогда не станет. Всё изменилось. Но, может, это и к лучшему?

Поднявшись, Лёка первым делом пошла на кухню проверить, всё ли есть в холодильнике для торта. А пожалуй, надо бы ещё какой-нибудь вкуснятины наготовить. Повод-то есть. Да и времени теперь вагон.

Вспомнив про нарезку, Лёка нашла свою сумку. Вытащила контейнер с нарезкой для Груши. Кошка тут же прискакала на запах и стала тереться об ноги.

Нащипав нарезку мелкими кусочками, Лёка выложила их в миску. А что там ещё в сумке болтается?

Колода карт. Но Марта сказала, что мазычи уехали. Стало быть, карты можно засунуть в какой-нибудь дальний угол, чтобы под руку больше никогда не попадались.

Ещё в сумке нашлась многоугольная мандала из чёрных верёвочек, переплетённых золотистыми нитями. Так вот почему вчера Лёка ни разу не видела Ларису. Ну и ладно. Возвращать мандалу всё равно теперь некому. Лёка повесила её у двери на ветку чертополоха. Может, теперь обойдётся.

Наскоро позавтракав, Лёка достала масло, муку, яйца, какао и сахар. Пожалуй, торт лучше испечь первым, а потом — салаты и горячее. Тем более что бабушка прислала сообщение, где обещала прийти помочь с готовкой.

Лёка собрала миксер и включила кухонный телевизор.

— Этим двоим предпринимателям, можно сказать, повезло, — вещал закадровый голос, а на экране демонстрировались пышные богатые интерьеры. Их Лёка, кажется, уже видела. Когда её первый раз утянули в чужой сон. — Главнов и Крутов отравились метанолом как раз в тот момент, когда к их домам уже прибыл спецназ. Подозреваемых отправили в больницу, а следователи провели обыск. — Теперь люди в форме описывали коллекции часов и пересчитывали здоровенные пачки денег. — Напомним, двое предпринимателей, которым принадлежит половина Растяпинска, обвиняются по множеству статей — от незаконной охоты и дачи взяток до похищения людей и даже убийств. Резонансное дело о несчастном случае на охоте, когда погиб сын одного из подозреваемых, возобновлено.

Вот, значит, какие ещё новости имела в виду мама. Лёка смешала тесто для коржей, а на экране теперь рассказывали о жене Главнова, которая тоже подозревалась в преступлениях от мошенничества до коррупции, но сумела сбежать вместе с дочерью, прихватив солидную часть семейных драгоценностей и денег.

А вот супруга Крутова сама пришла в полицию с повинной и теперь вовсю давала показания на мужа и чету Главновых.

Лёка задумалась. Ведь серьги и перстень Русалины так и остались у Главновых. По совести, они бы должны вернуться к семье Лёки как к наследникам. И тут в памяти всплыла легенда о первом стяконь-рунго, которого завалило золотом так, что придавило насовсем. Пожалуй, и с этими дамочками приключится такая же история. Краденое золото, да ещё политое кровью, счастья не принесёт. Так что бог с ним, с наследством.

Дальше шёл блок рекламы, Лёка выключила звук и стала заливать тесто в форму. Разогрела духовку, поставила туда будущий бисквит. Обернулась к телевизору — и увидела, как на видео Каролина стояла на подоконнике и кричала, брызгая слюной и держась рукой за оконную раму.

Лёка быстро нашла пульт и включила звук. Но Каролина уже оступилась и полетела вниз с восьмого этажа. А из глубины комнаты приблизился и выглянул Егор. Миг смотрел вниз, потом исчез. Камера переместилась и засняла, как брат Лёки выбежал на парковку и свалился на колени перед телом Каролины.

Вот, значит, то самое видео, о котором говорила тогда мама. А блогеры-то знакомые: девочка в пирсинге и мальчик с фиолетовыми волосами. Заходили как-то в «Ойме». Как бы их поблагодарить?

Новости снова ушли в рассказы о семьях Главнова и Крутова.

Надоело. Лёка выключила телевизор. Об этих людях ей и раньше не хотелось ничего знать, а теперь и подавно.

В дверь позвонили. Не особо горя желанием открывать, Лёка всё же подошла. Качнула пальцем мандалу и спросила:

— Кто там?

— Лёнька, открывай!

Лёка открыла. За дверью стояла взволнованная тётя Тамара.

— Дом культуры сносят!

— Как? Опять? — не поверила Лёка.

— Бульдозер уж прикатил!

— Я сейчас! — Лёка оставила соседку в прихожей и рванула сначала на кухню, чтобы выключить духовку, а потом в комнату, чтобы одеться.

Вместе с тётей Тамарой они спустились вниз. И встретили Арсения, который, похоже, тоже спешил к месту сноса.

— А я там в детстве танцами занимался, — бормотал Арсений, поддерживая под руку тётю Тамару, которой трудновато было идти.

— А я в хоре пела, — отозвалась Лёка. — Правда, плохо.

— Да ладно, не поверю. У вас красивый голос.

— Так она вообще вся ничего, — подхватила тётя Тамара.

Лёка, как обычно, покраснела и отвернулась. Действительно, только выйдя из двора, они сразу услышали грохот. Экскаватор громадным тяжеленным ковшом ломал обгоревшие стены, рассыпающиеся на кирпичи.

— Здание разрушилось само! — кричал мужчина в оранжевой каске и жилете, окружённый гудящей толпой. — Оно сгорело! Необходим снос!

Стена хрустнула и всем весом оглушительно рухнула, подняв огромное облако пыли.

— Я не могу на это смотреть. — Лёка отвернулась, пытаясь задавить рыдания. Ведь где-то там, под грудой развалин, лежали останки Русалины. Ни при жизни ей покоя не было, ни после смерти.

Повезло — снова звонила мама.

— Что у тебя там за шум?

— Дом культуры сносят, — шмыгнула Лёка.

— А. Жалко, конечно, но ты не реви. Нечего тут реветь. Вот я тебе сейчас настоящий повод дам.

— Что ещё стряслось? — спросила Лёка, чувствуя, как разогнался пульс и ослабели колени. Перед глазами вихрем пронеслись самые жуткие картины от пожара в мастерской до Егора в тюрьме.

— Мамашка Каролины хочет судиться с Егором из-за квартиры. Дрянь такая.

— А, это. — Лёка выдохнула. — Значит, будем судиться. Погоди-ка. А ведь квартиру вы Егору успели купить до их брака.

— Ну да. Дохлый номер. Она просто отомстить хочет. Ладно, я побежала.

Мама отключилась. В это время из толпы кто-то спросил, что будет на месте бывшего ДК.

— Я не знаю, я только руковожу сносом… — Голос мужчины в каске утонул в гуле толпы. — Вроде бы сквер или спортивная