Сколько стоит счастье, или приключения взбалмошных ведьм - Анна Панкратова

Ева глубоко вздохнула. В словах Елены был смысл, все, что она говорила — правда.

— Я была другой до того, как узнала, что я ведьма, — сказала Ева немного нехотя. — Знаешь, я была такой доброй девочкой, желающей учиться, помогать всем, и искренне верила, что добро всегда побеждает зло. А потом… Магия, она словно меняет тебя, создает для тебя новые приоритеты, цели.

— Значит, я могу превратиться в монстра, желающего захватить мир, — сказала Елена и тяжело вздохнула.

Ева рассмеялась.

— Если ты так рассуждаешь, значит ты никогда этого не захочешь.

— Даже Вероника изменилась. Помнишь, какая она была сначала?

— Возраст такой. Ты уже слишком стара, чтобы меняться. Нике еще нет 18, я тоже менялась в подростковом возрасте. К тому же, ты уже давно знаешь, что ты ведьма.

Елена как-то неуверенно кивнула. Просто так же такие сны не снятся? Елена была уверенна, что в этом есть какой-то потаенный смысл. Ева тоже так считала, но только она мыслила немного иначе.

— Елен, тебе нравиться Макс?

Елена вспыхнула. Первым делом ей захотелось просто сказать Еве, что она сошла с ума, и уйти, хлопнув дверью. Но потом Елена поняла, что таким поведением только подтвердит опасения Евы. Поэтому ведьма просто помотала головой в ответ.

— Нет, мне, конечно, не нравится Макс, — продолжала гнуть свое Ева. — Но если он тебе нравится, то я… смирюсь с этим как-нибудь. Наверно.

Ева посмотрела на несчастный взгляд Елены, которая едва не сжалась в маленький комок.

— Елена, — вновь заговорили Ева, но осеклась. Что тут еще можно сказать? Нет, она бы сказала ей, что она обязана признаться хотя бы себе в этом, но была одна маленькая загвоздка. Елена была подругой Евы. Причем настоящей подругой.

— Где Ника? Не сходишь к ней? Вдруг она что-то нарыла? — спросила Елена без эмоций.

Ева кивнула и пошла к выходу, уже у самой двери Елена ее окликнула.

— Что бы ты знала, Ева, я не влюбляюсь в самодовольных индюков.

Ева чуть заметно улыбнулась. Знала бы Елена, что от нас не зависит, в кого ты влюбишься. Уж Ева-то это отлично понимала.

Ева зашла в подвал. Едва она оказалась там, как ей стало не по себе. Там было довольно темно, лишь слабая лампа освещала центр помещения, и еще там было жутковато. Книжные стеллажи словно нависали над тобой, кричали о своей мощи.

Вероника сидела на полу, расположившись на мягком ковре, который явно был принесен сюда недавно, слишком уж чистым и светлым он был. Ника обложила себя множеством книг и читала под светом лампы поставленной рядом.

Когда Ева вошла Вероника даже не дернулась, услышав стук ее каблуков.

— Ну как дела? — спросила Ева и присела рядом с Никой.

Ведьма в ответ пожала плечами, даже не отрываясь от чтения.

— Неужели это все принадлежало моей бабушке? — потрясенно спросила Ева.

Вероника все же отложила книгу.

— Она искала ответы. Пыталась понять, как снять проклятие. Она боялась, что ты узнаешь, кто ты, желала, чтобы твоя мама все же нашла счастье.

— Жаль, что она умерла… — пробормотала Ева.

Вероника тяжело встала (после длительного чтения и сидения на одном месте у нее затекли все мышцы), взяла какую-то книгу с полки и протянула ее Еве.

— Еще один дневник. Она вела его уже после твоего рождения. Когда твоя мать отдала тебя отцу и Регине, она сбежала. Твоя бабушка пыталась найти ее, но у нее ничего не выходило. Она была уверена, что рано или поздно Линет будет тебя искать. К тому же ей не хотелось терять свою внучку. Она переживала, что ты унаследуешь судьбу всех ведьм, и пыталась найти ответы. Последняя запись была сделана, когда тебе было около двух. Как она умерла?

— Умерла? — глухо переспросила Ева. Только что узнанные факты немного шокировали ее.

— Да, как именно это произошло? — не унималась Вероника.

— Просто умерла и умерла, — Ева все никак не могла понять смысл вопроса. Зачем Нике понадобились знать это? Какая ей вообще разница на ее бабушку.

— Спроси у Регины, хорошо?

— Зачем?

Вероника поморщилась.

— Видишь ли, я думаю, что она тогда просто ушла. Продолжила свое исследование. Или же ее могла выгнать твоя приемная мать. Может быть, она узнала что-то, а Регина не хотела, чтобы ты узнала об этом.

Ева встала с пола, она дивилась, как Вероника могла сидеть так целый день, ведь у ведьмы уже начала болеть попа. Пол был слишком жесткий. Ева прошлась по библиотеке, ей не хотелось верить ни в единое слово Вероники, а потому она пыталась занять свои мысли чем угодно, лишь бы забыть об этом. Ведьма принялась разглядывать корешки книг. Какие-то были подписаны косым почерком ее бабушки. Ева резко развернулась к Веронике.

— Ты хочешь сказать, что бабушка либо сама сбежала, либо Регина заставила ее уйти? То есть в любом случае кто-то опять соврал мне?

Вероника развела руками. Мол, понятия не имею, лучше ты скорее выясни это все. Ева тяжело вздохнула.

— Ладно! — Ева подняла руки, сдаваясь. — Пойду спрошу у Регины. Кажется, она дома.

Вероника кивнула в ответ и вновь уселась на пол. И никаких эмоций.

— Но имей в виду, я не очень-то хочу общаться со своими дорогими матушками, — проговорила Ева, но, не получив никакой реакции, решила лучше потом пожаловаться Елене.

Свою приемную мать Ева нашла очень быстро. Регина сидела на кухне и грустно смотрела в окно. Последнее время ей было ужасно одиноко: муж умер, дочь, хоть и нашлась, но не особо рвалась с ней общаться. Хотя, что она желала? Что она бросится ей в объятия, едва увидит? Ева никогда не была особо ласковой, а уж умения прощать у нее вовсе никогда не наблюдалось.

— Регина? — позвала Ева. Женщина вздрогнула, но тут же улыбнулась, увидев дочь. — Я должна кое-что у тебя спросить.

— Да, конечно! — Регина вскочила с места и поставила чайник на газ. — Все, что угодно.

Ева присела на край стула. Она уже представляла реакцию Регины, когда она задаст свой вопрос, внутри все аж похолодело от этого предчувствия. Она решила зайти немного издалека.

— Ты же понимаешь, почему я не прихожу сюда?

Регина тяжело опустилась на стул.

— Понимаю, — кивнула она, едва сдерживая слезы. — Что я должна сделать, чтобы все забылось?

— Не думаю, что такое возможно.

Регина всхлипнула. Она уже едва не ревела.

— Но это не значит, что мы никогда не будем общаться, — ответила Ева и помолчала. Весь этот разговор был до ужаса пропитан неловкостью. Еве и вовсе хотелось выбежать