Сердце призрака - Лориэн Лоуренс

«Может, зря я психую? – попыталась я себя успокоить. – Мне, наоборот, нужно настоять, чтобы подруга пошла к Эбигейл, попробовала себя в деле».

Но я не могла отделаться от мысли: что-то во всей ситуации явно не так.

По крайней мере, я уже не особо сильно злилась на Майка за его согласие посетить вечеринку: это был мой шанс найти ответы.

Глава 3

Воскресную вечеринку было слышно задолго до официального начала. Мы с Билли наблюдали за парадом разноцветных машин, знаменующих превращение Гуди-лэйн в центр светской жизни Саут-Хейвена. Я смотрела, как люди, возбуждённо переговариваясь, поднимаются на крыльцо Эбигейл и звонят в дверь. Дом благодаря внешней подсветке сиял как фонарь и манил к себе всё новых гостей…

И всё-таки было в этом что-то фальшивое.

– Что думаешь, Билли? – спросила я у пса. Тот лизнул меня в нос. – Правильно мыслишь, – похвалила я и похлопала его по голове. – Идём. Дам тебе печенье и начну собираться.

«Приоденься, – сказала мама за ужином. – Постарайся произвести хорошее впечатление. Ты будешь лицом всех женщин из семьи Паркер. Ведь я работаю, а у бабушки Джейн и Реда урок танцев».

Я планировала натянуть футболку и джинсы, но мама перед отъездом в больницу успела положить на мою кровать чёрное летнее платье с юбкой клёш. Мы купили его во время совместного похода по магазинам перед новым учебным годом.

Когда я взяла наряд в руки, на одеяло спланировала записка со знакомым почерком:

Умоляю, только не надевай кроссовки!

И ляг пораньше. Завтра в школу.

Люблю тебя,

мама

Вздохнув, я встала перед зеркалом и приложила к себе платье. Хорошо, пусть кроссовки нельзя, но она ни слова не сказала про конверсы.

Я оделась и взялась за расчёску. С минуту прикидывала, оставить волосы распущенными или нет, но мне быстро надоело возиться, и я затянула их в хвост. К концу моих сборов на часах было почти семь.

– Пока, Билли, – попрощалась я, спустившись на первый этаж. – Скоро вернусь. – Помедлив, я поджала губы и добавила: – Надеюсь…

На улице до сих пор было тепло и без куртки. Я повернулась к дому Эбигейл, где смеющиеся гости перемещались по комнатам, залитым светом. Взгляд зацепился за силуэт в окне второго этажа. Что это – человек? Тень? Я прищурилась, стараясь рассмотреть пятно…

– Вау, кто-то приоделся!

Вздрогнув, я развернулась и уставилась на Майка, который одёргивал тёмно-синюю рубашку. В тон бейсболке.

– А ты тоже нарядился, – сказала я.

Майк улыбнулся.

– Ради нашего свидания!

– В твоих мечтах, – буркнула я, отчаянно надеясь, что он не заметит моего румянца.

Майк притворно схватился за сердце.

– Но я думал, мы встречаемся! Мы вместе с весны!

– Мы при-тво-ря-лись!

Он шагнул ко мне.

– Вообще-то, Паркер, получается, что это наше второе настоящее свидание.

Я недоумённо на него воззрилась.

– Ты о чём?

– Школьные танцы на тему любимых праздников? Помнишь?

Помнила ли я? Такое разве забудешь! Я нарядилась хеллоуинской ведьмой, а Майк изображал из себя жалкое подобие рождественской ёлки. Мы танцевали медленный танец, и на мгновение оказались так близко, что я почти уверилась – сейчас он меня поцелует. Но ничего не случилось. Не то чтобы мне хотелось… Не важно!

Остаток вечера мы тогда провели в противоположных концах спортивного зала.

– Это не было свиданием, – пробормотала я и отвела взгляд.

Майк опять шагнул ко мне, носки наших кедов замерли в паре дюймов друг от друга.

– А ведь мы ни разу и не поговорили о том вечере, Паркер.

У меня сжался желудок.

– Просто не о чем говорить.

– Ты злишься, что я бросил тебя на танцполе?

– А вот и нет, – выпалила я, чувствуя, как лицо пылает под его взглядом.

– Я убежал, потому что…

Внезапно позади просигналила машина, и мы оба подпрыгнули. Массимини, хозяева моей любимой пиццерии, помахали нам из окон и припарковались перед домом Эбигейл. Я повернулась к Майку, стоящему прямо под уличным фонарём.

– Что ты хотел сказать?

Но друг опустил голову, словно гудок привёл его в чувство, и теперь ему было стыдно за свои мысли.

– Неважно. Нам пора. – И он первым пошёл через дорогу.

В груди слегка кольнуло, но я поспешила следом. Мистер и миссис Массимини уже скрылись внутри. Из окон лился джаз, прерываемый смехом и громкими голосами. После той истории со старичками я должна была радоваться, что бывший дом Беа полон жизни, но что-то не давало мне покоя, как резкие ноты, нарушающие музыкальную гармонию.

– Хочешь, заглянем в окна? – пошутил Майк. – Как в старые добрые времена?

Я пихнула его локтем, пока мои глаза бегали по двору.

– Интересно, что случилось с розами? Кажется, ни куста не осталось.

– Какая разница? Наверное, умерли вместе с Беа. Давай скорее. Я чую еду.

Он потянул меня за руку, и мы поднялись по ступенькам.

Майк не успел взяться за ручку, как дверь распахнулась, явив улыбающихся Элеонору и Джейд. Пол был выложен чёрно-белой плиткой, а на потолке сверкала огромная люстра из резных золотых веток, закручивающихся, как лианы.

Элеонора и Джейд были так красивы, что на секунду мы с Майком потеряли дар речи. Чёрные стрелки на глазах и румянец на скулах заставили меня вспомнить актрис из любимого бабушкой Джейн кино семидесятых. Обе были в белом: Элеонора в знакомом коротком платье с расклешёнными рукавами, а Джейд – в комбинезоне с лямкой через шею.

– Добро пожаловать, – хором сказали они, заглушив музыку мелодичными голосами.

Джейд сделала приглашающий жест.

– Пожалуйста, чувствуйте себя как дома!

– Спасибо, – пролепетал Майк.

Они отвернулись, чтобы поприветствовать следующих гостей. «Добро пожаловать» тихим эхом отразилось от плит.

– Как же всё изменилось! – прошептала я, озираясь по сторонам.

Если Беа предпочитала в интерьере яркие цвета и цветочный рисунок, то вкус Эбигейл отличался ненавязчивостью и элегантностью: явно очень дорогая антикварная деревянная мебель, текстурные обои, напоминающие кружева на свадебном платье. И живые цветы, куда ни посмотри. Я будто шагнула в разворот модного журнала.

А ещё в доме было ужасно холодно. Пока я растирала плечи, Майк шумно принюхался.

– Еда вон там, – сообщил друг и кивнул влево, указывая на помещение, в котором собралась куча народа.

– Как ты можешь что-то здесь унюхать, кроме цветов? – удивилась я.

– У меня уйма скрытых талантов, Паркер. Вперёд!

За арочным проходом открылся просторный зал, судя по размерам, объединённый из двух комнат. Я не очень понимала, как в таком