Каменная девочка - Дмитрий Юрьевич Игуменцев

Вскоре все было готово. Железная обшивка, палки, веревка и кое-что из найденных тряпок, все пошло на постройку приспособления. На этом приготовления закончились. Оставалось только уложить раненого на волокуши и отправиться в обратный путь. Шли они осторожно и гораздо медленнее.

“В который раз за день я иду той же самой дорогой”, – заметила девушка. Она шла позади и контролировала, чтобы положение рыцаря. Чтобы тот не перевернулся.

“Что?” – отвлекся от глубоких раздумий ее отец. Он шел впереди и вел лошадь под уздцы.

“Я говорю, я тут уже как рейсовый автобус. Хожу туда-сюда по несколько раз уже знакомой дорогой. Забавно”.

“Возможно, возможно”.

“Пап, что ты скажешь врачам, когда мы его доставим в больницу?”

“Не знаю, дочь. Пока еще не придумал. Будем ориентироваться по обстоятельствам”.

“Белый замок на серебряной горе. Гавани, западные гавани”, – внезапно простонал рыцарь.

“Что бы это могло значить, пап?”

“Да кто ж его разберет. Бредит. Может дом у него там? В западных гаванях. Мы почти пришли, Марго. Вон кресло стоит. Его уже видно”.

“Да, вижу. Лишь бы только поместиться нам всем, и чтобы все сработало. Людей становится все больше и больше. Вдруг там ограничения какие?”

Еще немного пути, еще несколько десятков метров прошли они в молчании. Лишь только рыцарь постанывал, повторяя в бреду: “Белый замок на серебряной горе. Гавани, западные гавани”.

“Так, давай Марго, нужно переложить его. Я приподниму, а ты вытаскивай волокуши”.

Девушка послушно выполняла указания отца.

“Да, вот так. Молодец”.

Отцу Маргариты без лишнего риска удалось затащить и усадить раненного в кресло. В этот момент рыцарь открыл глаза. Он был очень слаб и будто опьянен. Взгляд блуждал где-то далеко, губы были полуоткрыты, но несколько слов, которые он пробормотал, отчетливо были слышны: “Кто вы? Что происходит?”

“Можете звать меня Максим. Вы спасли мою дочь, Маргариту. Теперь мы спасаем вас. Доставляем к врачам. Вы переместитесь в наш мир, и там вас спасут”.

“Нет. Нет. Я не могу. Мне нужно в Белый замок в Западных гаванях”.

“Здесь выбора у вас нет. У вас ранение серьезное. Куда вы с ним пойдете?”

“Вы не понимаете. Война идет. Воздушные пираты совсем скоро захватят Кимраду. Королевство падет. Я должен доставить письмо в Белый замок. Через две недели Тай-тон-Тэй уходит в море. Письмо должно уйти с ним в царство Даулат-Таир. Взывая к памяти предков, они должны прийти на помощь”.

“Послушайте, это невозможно. Вы встать не можете. Еле дышите, и в вашей груди торчит жуткий осколок”.

“Все равно я останусь здесь. Быть может, пойдет кто-то мимо в те края и согласится выполнить мое поручение”.

Максим тревожно нахмурился. И, видимо, хотел сказать что-то резкое, суровое, хлесткое, как удар плети. Но передумал, вымолвив: “Нам попался отъявленный упрямец! Может, не будем его слушать и доставим в больничку, прям так?”

“Нет. У вас ничего не выйдет. Это так не работает. Нельзя перемещать человека без его согласия”.

“Смотри-ка, Марго, а он шарит в этом! Может, специально все подстроил?”

“Нет, я даже не думал встретить здесь эту девочку. И уж тем более не планировал умирать. Можно мне воды?”

Маргарита достала из рюкзака пластиковую бутылку и протянула отцу. Максим откупорил ее и дал напиться раненому. Рыцарь встрепенулся и начал делать большие глотки воды.

“Не планировали, но все же упорствуете и настаиваете, чтобы мы вас оставили здесь и обрекли на погибель”.

“Нет. Я согласен отойти от дела, если вы продолжите его. Отнесете письмо в Белый замок”

“Это невозможно. Мы люди из другого мира. Там у нас дом, работа, свои заботы. Мы здесь чужаки. Мы не знаем ни дорог, ни людей, ни обстановку. А судя по этому полю, она очень непростая. Сколько до белого замка дней пути?”

“Две недели”.

“Предположим, мы согласились. Две недели туда, две обратно. Чем нам целый месяц питаться, где ночевать и чем защищаться?”

“Возьмите мою лошадь, мои доспехи, мой меч”.

“Про доспехи скажут, что мы украли. А мечом я не владею”.

“Я вам дам свой медальон. С ним вас любом доме накормят и напоят, предоставят ночлег. В этих краях, до Западных гаваней еще помнят и чтят правителей Кимрады. Любой воин пойдет с вами, и будет драться за вас как за самого близкого человека. Еще есть золото. Целый мешок монет. И если возьметесь, я вам обещаю щедрую награду”.

Максим отошел в сторону. Дочь последовала за ним.

“Я готова, пап, пойти на запад”.

“Не выдумывай, Марго. Ничего ты не готова. Ты не представляешь себе насколько это может быть опасно. И потом, у тебя школа, у меня работа. Матери надо будет что-то сказать”.

“Пап, нельзя всю жизнь прятаться от опасностей. И в нашем мире их не меньше, чем здесь. Ты меня не убережешь от всего. Что мне в доме запертом сидеть? А школа? Ну ее к черту эту школу. У меня там одни тройки, да двойки. И учителям наплевать на меня. Маме придумаем что сказать. И с работой я уверена, ты сможешь решить”.

Тем временем рыцарь ослабевал и стал закашливаться.

“Ну же, папа, решайся! Я в тебя верю!”

“Ладно, идем”.

Вместе они вернулись к рыцарю.

“Времени совсем нет. Нужно срочно оказать вам медицинскую помощь. Как ваше имя?”

“Диндар”.

“Давайте ваше письмо, Диндар. И все, что нам пригодиться в пути”.

Рыцарь достал письмо, сорвал прятавшийся под кирасой медальон и протянул их Максиму. Взглядом он простился с мечом, лежавшим рядом с креслом.

“В пути держитесь городов Ансар, Багаутдин и Саадат. Любой путник покажет к ним дорогу”.

Маргарита тут же записала их в телефон.

“Марго, пора. Садись на правый подлокотник я на левый. Будем надеяться, что кресло нас вынесет”.

Неожиданное ощущение незримого движения привело их в недоумение. До это перемещение происходило незаметно. Сейчас же они летели над улицами ночного города, иногда чуть ли касаясь ногами верхушек домов, а внизу мелькали золотые огни проезжающих по дороге машин. Кто-то следовал прямо, кто-то поворачивал к невидимым берегам, менял направление и исчезал в темноте переулков. Они летели будто бы прозрачном пластиковом шаре. А может быть и вовсе стояли на месте. А все. Что видели было всего лишь проекцией на сферу. Так или иначе красочный шар вокруг них потемнел, обретя очертания комнаты.

Рыцарь был совсем слаб. Казалось, что он ничего не слышит и не замечает.

“Так-так что делать. Вызвать