Лаванда Рейн и «Поле кошмаров» - Джессика Ренвик

До нас доносится гнусавый голос Обри:

– Да, Итан, не хочешь присоединиться к призрачным девочкам?

Даже на расстоянии в несколько сотен футов я вижу её ухмылку.

– Миленький наряд, Рози. Я думала, вы двое охотитесь за привидениями, а не выпрашиваете сладости.

Уорнер заливается смехом.

Я морщу нос. Шуточка не настолько смешная.

Итан смущённо улыбается нам и засовывает руки в карманы:

– Не. Может, как-нибудь в другой раз. Ещё увидимся. – Он отбегает к своим дружкам, и все вместе они уходят от кукурузного поля.

Я качаю головой:

– Сборище придурков.

Рози краснеет:

– Итан не такой плохой.

– Он только что напугал меня, чтобы выпендриться перед друзьями. – Я бросаю на Рози косой взгляд. – И если он пришёл сюда на день рождения двоюродной сестры, то почему он с Обри и Уорнером, а не со своей семьёй?

Рози закусывает губу, оглядывается на дорожку, но потом распрямляет плечи:

– Мы им ещё покажем. Посмотрим, кто будет смеяться, когда у нас окажутся доказательства существования призрака Мэри Фоксглав.

– Да какая вообще разница, что они о нас думают?

Я открываю записавшееся видео, подумав, что лучше его удалить, чтобы освободить место, и разглядываю первый кадр. Идиотская рожа Итана занимает почти весь экран, но на заднем плане видно какое-то белое пятно. Я увеличиваю картинку. Расплывчатое лицо, вырезанное в тыкве, приобретает чёткие очертания. Я моргаю, но оно никуда не исчезает: серповидная улыбка с двумя рядами острых зубов и два зловещих треугольных глаза.

Монстр, который утащил Мэри Фоксглав…

Нет. Эта история – просто выдумка. Даже мама так считает, а она больше всех верит в сверхъестественное. Та тыква, которая лежит рядом с табличкой, наверное, отразилась в какой-нибудь линзе или что-то вроде того. Этот фотоаппарат наверняка старше меня, а экран весь исцарапан. Ничего страшного тут нет.

Я нажимаю «удалить».

– Готова познакомиться с Мэри Фоксглав? – спрашивает Рози. Она стоит у входа в лабиринт, сжимая в руках фонарик и электромагнитный датчик, словно это оружие. Кукурузные стебли возвышаются по обе стороны от неё, точно мрачная картинная рамка. В темноте кажется, что тропинка надвое разрезает сплошную травяную стену.

– Мэри Фоксглав. Ну да. – Не обращая внимания на страх, тугим комом подступающий к горлу, я иду вслед за Рози. – Напомни мне ещё раз, почему Мэри не смогла покинуть землю после смерти? Отправиться к свету выглядит намного привлекательнее, чем сотни лет бродить по холодному, промозглому полю.

Рози поправляет шляпу и принимается разглядывать свой датчик:

– Может быть, она потерялась. Иногда призраки не понимают, что они уже умерли. Может, мы сможем ей помочь.

– Ты снова смотрела это своё шоу «Говорящая с призраками», да? – спрашиваю я. – Та женщина всегда помогает призракам отправиться к свету.

– Мы помогли твоей бабушке.

– Нет. Это моя бабушка помогла нам. – Я нажимаю кнопку записи на фотоаппарате и направляю объектив на деревянную табличку. – Поле кошмаров Мэри Фоксглав. Что ж, мы идём.

– Первая официальная гулиганская охота на привидение, – с ухмылкой говорит Рози.

Когда мы проходим мимо таблички, стебли кукурузы позади неё начинают шелестеть. На долю секунды мне кажется, что я вижу на экране улыбающуюся тыкву, точно такую же, как на первом видео. Но она тут же пропадает.

Я громко выдыхаю, и Рози оборачивается ко мне:

– Ты что-то увидела?

Да что с тобой, Лаванда, соберись уже.

– Не думаю… – С колотящимся сердцем я оглядываюсь на табличку, туда, где, как мне показалось, было улыбающееся лицо. Но в темноте я вижу одни только кукурузные стебли.

Глава четвёртая

Мы идём по извилистой тропинке, ведущей вглубь поля, и у нас под ногами похрустывают сухие листья. Стебли кукурузы возвышаются над нашими головами, и в лунном свете их тени окутывают нас как плащом. Вырезанные из дерева мультяшные волки, вампиры и призраки, расставленные вдоль тропы, выглядывают из-за стеблей.

Очевидно, что аттракцион делали для маленьких детей. Но я всё равно невольно оглядываюсь при каждом шорохе. У меня по рукам бегают мурашки, и мне кажется, что за нами кто-то идёт. Но каждый раз, когда я оглядываюсь назад, тропа оказывается пустой. Рози права: по ночам никто сюда не ходит.

Рози, идущая передо мной, останавливается и светит фонариком на красную тележку, в которой сидит пластиковая собака-зомби. У неё окровавленный мех, костяные ноги и нет одного глаза – и всё-таки не очень-то она и страшная. Более того, она как будто глупо улыбается, свесив язык набок, и производит впечатление, что захочет тебя скорее облизать, а не укусить.

Рози смотрит на свой электромагнитный датчик. Индикатор по-прежнему горит зелёным.

– Ты правда думаешь, что вокруг этого Бобика ошивается какой-нибудь призрак? – спрашиваю я.

– В «Отделе призраков» говорили, что духов часто привлекают детские вещи, например книги или игрушки.

Я направляю объектив на Бобика, выискивая в темноте вокруг него световую сферу или дымку.

Или тыквенное лицо… Нет. У меня просто разыгралось воображение. Я перепугалась из-за историй Рози, вот и всё.

– Я смотрела их видео из того старого приюта. Они ничего там не нашли.

Рози похлопывает бешеного Бобика по голове:

– Вообще-то, на диктофонной записи слышны какие-то скрипучие голоса.

– По-моему, это просто белый шум.

– Какой же ты скептик. Даже после встречи с духом собственной бабушки ты не в состоянии поверить в то, что прямо сейчас творится в твоём доме. – Рози расправляет плечи и идёт дальше по тропе. – Если её призрак действительно был здесь – почему ты думаешь, что не могут быть и другие?

Я следую за Рози, по-прежнему снимая весь путь на видео.

– Потому что не хочу. Конечно, в моём доме может разгуливать привидение. Я знаю, что та тень вполне может быть настоящей. Но разве тебя это не пугает?

– Призраки не могут причинить нам физический вред. Ты это знаешь, Лав, – отвечает Рози. – Твоя бабушка даже не могла до нас дотронуться.

– Я знаю, что привидения могут только пугать. Но разве тебе не становится жутко от мысли, что мы можем застрять здесь после смерти? – Я обвожу рукой поле вокруг. – Разве это не кошмарно: бродить тут целую вечность в растерянности и одиночестве?

– Я не думала об этом в таком ключе.

Рози резко останавливается – так, что я врезаюсь в неё. Она поднимает свой электромагнитный датчик повыше и вглядывается в гущу кукурузных стеб-лей сбоку от тропы. В темноте на панели моргает жёлтая лампочка. Понизив голос, Рози говорит:

– Выключи фонарик и направь камеру вон на того оборотня. Кажется, там