Музыкальные мифы. Книга 2 - Владимир Викторович Кирюшин

— Лови их! — закричали ПОЛОВИННЫЕ. — Теперь они никуда не денутся! Давай вон того, жирного!

Все бросились за огромным серым гусем с белой шеей. Тот попытался было взлететь, но какая-то неведомая сила держала его на приколе. Он лишь отбежал в сторону, тяжело переваливаясь с бока на бок.

Первым к гусю подбежал Козел Гаврила и со всей силы боднул его рогами. Гусь развернулся и, страшно зашипев, бросился на обидчика. Гавриле бы не сдобровать, если бы ему на подмогу не прибежали остальные и не повалили гуся на землю. Одна из половинных схватила половник и со всей силы ударила гуся по голове.

— РАЗ, ДВА! Вот и все, — сказала она. Гусь только успел вскрякнуть и тут же свалился бездыханным.

— Оx! Что же мы наделали? — и в испуге вскрикнула МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Ведь он мертв?

— Конечно мертв, царица. А ты как думаешь? — опять с трудом выговаривая каждый слог, сказала повариха. — Сейчас мы, раз, два, из него сварим чудесный суп. — И, схватив гуся под мышку, преспокойно понесла его к дереву.

Из кармана своего фартука она достала спички.

— Сестрица, — обратилась она ко второй ПОЛОВИННОЙ, — «РАЗ, ДВА», — быстренько наломай веток и разжигай костер! РАЗ, ДВА! Потом возьми скорлупу от нашего ореха, мы сделаем из нее отличный котел! — и, не глядя ни на кого, уселась ощипывать несчастную птицу.

Суп удался на славу. Все были довольны.

— Вот это мастера! — говорила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Назначаю вас придворными поварихами... А Риту... Риту назначаю моим Министром.

— Ме-е-е! — проворчал Козел Гаврила. — А ме-е-еня?

— Ну, а тебя... — МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ задумалась.

— Тебя помощницей по иностранным делам.

— Ме-е-е... — удивился Гаврила, — а где же тут иностранцы? Неужели эти гуси?

— Конечно! Конечно! Они иностранцы. Ты гуляй с ними вместе и изучай их язык. А заодно следи, чтобы не улетели.

— Не улетят, — как всегда уверили ПОЛОВИННЫЕ. — Крикнешь им: «ГУ-УСЬ!» и ударишь два раза в ладоши — они будут тут, как тут.

— Эх! Разговорились! Пора работать, — перебила всех Рита.

— Ишь как болтаются орехи. Верно там другие РИТМИЧЕСКИЕ ДЛИТЕЛЬНОСТИ созрели. Срывайте энтот! Черный с четырьмя листьями. Он шатается сильнее всех, сичас упадет!

МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ подбежала к дереву, протянула руки. И во время: орех сам сорвался с ветки и чуть не упал мимо. МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ только положила его на землю, как он раскололся и оттуда выскочило ЧЕТЫРЕ дядьки с черными лицами, одетые в черные одежды. В их больших, похожие на болотные сапогах были видны ЧЕТЫРЕ бомбы.

— Ох! — опять испугалась МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Кто вы?

— Да не бойся, царица! — перебивая друг друга, заговорили ПОЛОВЙННЫЕ. — Это наши племянники.

— Разрешите представиться: Дядьки Бомы! — сказали вновь прибывшие МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ. — Мы будем твоими охранниками. Кто посмеет тебя обидеть, мы того сразу бомбой! По башке! Только прикажи!.. Смотри, какие мы бравые!

И дядьки БОМы, построившись в ряд, запели свою любимую песню:

Дядька БОМ, дядька БОМ,

Где твой дом, где твой дом?

Бомбу спрячь в доме том

БОМ, БОМ, БОМ! БОМ, БОМ, БОМ!

МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ смотрела на бравых молодцев, а затем, будто завороженная, пошла за ними. Все пятеро шагали вокруг дерева и очень четко и в ногу и громко напевали:

Не клади сапоги,

Сапоги береги!

Звать его БОМ, БОМ, БОМ.

Каждый знает его дом.

— Ну вот, теперь у меня своя гвардия! Это прекрасно! Ну-ка, мальчики, помогите сорвать мне еще вон ту гроздь небольших черных орешков!

Один из Бомов легко подхватил Метрическую Пульсацию на руки и приподнял. МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ стала срывать орехи один за другим, отдавая их остальным БОМам. Орехов оказалось ВОСЕМЬ.

— Ну что? Давайте освободим их. Кто бы там мог быть?

— Судя по цвету тута наверныть опять РИТМИЧЕСКИЕ ДЛИТЕЛЬНОСТИ, — многозначительно сказала Рита. — Я их всегда чувствую.

Расколов орехи, все увидели спящих в них восьмерых девочек, у каждой из которых была заплетена длинная черная косичка.

— Эй, девоньки! Просыпайтесь! Пора вставать! — крикнул Козел Гаврила и заме-е-екал.

Но девочки спали, как убитые.

— А может они мертвые? — затянули свою речь ПОЛОВИННЫЕ. — Давайте вытащим их из скорлупок и положим на цветы.

Одна из ПОЛОВИННЫХ взяла сразу четыре «ВОСЬМУШКИ» (так их теперь все звали) и осторожно положила на траву. То же сделали и Дядьки БОМы, КАЖДЫЙ из которых взял лишь ПО ДВЕ девочки.

— Ой! — вскрикнула Рита, — смотрите-ка, чего энто у них на руке?

У одной из «ВОСЬМУШЕК» задрался рукав на блузке, и под ним блестели часы.

— Ах! Часики! — воскликнула МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Я возьму их себе! Ведь я же царица, как ни как!.. Ну-ка, козлик, сними часики.

Гаврила глянул на нее удивленно.

— Царица, разве так можно?

— Ну уж! Не знаю, как вам, а нам, царям, все дозволительно. Снимай!

Гаврила послушно подошел к спящей и поднял ей рукав. Все окружающие ахнули:

— Ой! Сколько много!

На руке у девочки блеснуло ВОСЕМЬ часов.

— От энто да! — каркала Ворона. — Могет и у других столько же? Давайте глянем!

И все бросились осматривать других восьмушек. И у тех оказалось по ВОСЕМЬ часов.

— Ну, тем более ничего страшного не случится, если я возьму одни часики себе, — сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Снимай!

Козел подошел к одной из ВОСЬМУШЕК и, поддев рогами, снял часы. Как только те упали на землю, девочка открыла глаза, приподнялась и, громко вскрикнув, упала. Изо рта у нее выступила пена, она стала дергаться и вскоре затихла.

— Ой!.. Она кажется умерла? — удивленно спросила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.

Все, отвернувшись от нее, молчали.

— Но я же не знала, — оправдывалась та. — Я думала... царям все можно.

— Можно! Можно! — ворчала Рита. — Да не нужно! Эвон как!

— Что же делать?

— А что в таком случае делают? «РАЗ, ДВА»! Хоронить ее будем, — тихо промолвила ПОЛОВИННАЯ и, отойдя в сторону, она вместе с сестрой стала разгребать половником прибрежную гальку.

Все стояли грустные. Затем БОМы