Медвежонок Паддингтон не сдается - Майкл Бонд

Не успел он договорить, как грохот превратился в рёв, гора бочек разом обрушилась, и на глазах у остолбеневших гостей через ворота на площадь хлынул деревянный водопад. Впрочем, почти все бочки остановились на приличном расстоянии, лишь немногие подкатились прямо к ногам зрителей, а одна, точно живая, всё подскакивала и подскакивала и наконец с громким треском врезалась в помост.

– Батюшки! – вскричала миссис Бёрд, когда из-под обломков показались знакомая шляпа и знакомые уши. – Это Паддингтон!!!

– Это же медведь, которого я утром принял на работу! – удивился мастер.

– На работу? – не поверил своим ушам сэр Хантли. – Но он же мой гость! Слава богу, мишутка цел, – продолжал он, спрыгивая с помоста. – Я не знаю, дорогой, в чём дело, но, если бы с тобой что-то случилось на моей фабрике, я бы никогда себе этого не простил!

– Ты молодчина, что не растерялся и прыгнул в бочку, – похвалила миссис Бёрд. – А то ещё неизвестно, чем бы всё это кончилось!

– Я с самого начала был в бочке, миссис Бёрд, – признался Паддингтон. – Я услышал грохот и забрался в бочку, чтобы меня не убило громом.

– Но что, скажи на милость, всё это значит? – поинтересовался сэр Хантли.

– Наверное, мне не надо было начинать с низов, – грустно сказал Паддингтон, вставая и отряхиваясь.

У него было ощущение, что он разом прокатился на карусели, колесе смеха и американских горках. Даже стоять было как-то неловко, точно с каждым шагом лапы всё глубже и глубже увязали в земле.

– Осторожнее! – закричала вдруг миссис Бёрд, – Не испорти мемориальный цемент!

– Мемориальный цемент? – ошарашенно повторил Паддингтон и уставился на свои задние лапы.

Сэр Хантли Мартин стремительно шагнул вперёд и осторожно снял медвежонка с квадратика сырого цемента.

– Дамы и господа! – возвестил он, жестом требуя тишины. – Полагаю, что торжественный момент настал: разрешите здание нового цеха считать открытым.

Грянули аплодисменты, а сэр Хантли добавил:

– В конце концов, что особенного в том, что новый цех открывает кинозвезда? Таких цехов на свете полным-полно. А многие ли могут похвастаться отпечатком настоящей медвежьей лапы?

Когда стихли аплодисменты, Паддингтон ещё раз осмотрел цементный квадратик.

– Я вам могу сколько хотите отпечатков наделать, сэр Хантли, – предложил он. – У медведей это очень хорошо получается.

– Э‑э… спасибо, дорогой, – тактично отказался сэр Хантли. – Думаю, пока хватит. Всё хорошо в меру. А мы, кстати говоря, не в меру задержались, – добавил он, взглянув на часы. – Чай давно ждёт. По такому случаю мы сделали специальный Директорский Мармелад.

– Директорский Мармелад? – облизнулся Паддингтон. – Я такого ещё никогда не пробовал!

– В нём больше корочек, чем в обычном, – доверительно сообщил сэр Хантли и повёл медвежонка к главному зданию. – Я бы очень хотел узнать, как он тебе понравится.

Пробираясь между обломками изувеченных бочек, миссис Бёрд многозначительно посмотрела на остальных.

– Я знала, что медведи всегда падают на все четыре лапы, – проговорила она, – но надо быть таким медведем, как Паддингтон, чтобы упасть точнёхонько на квадратик мемориального цемента!

– Да ещё попробовать в награду Директорский Мармелад, – напомнила Джуди. – Не забывайте об этом!

Глава третья
Как Паддингтон вылетел в трубу

Паддингтон стоял посреди столовой и удивлённо озирался.

Ещё рано утром, когда миссис Бёрд принесла ему завтрак в постель, он заподозрил, что в доме происходит что-то необыкновенное. Завтрак в постель в будний день мог означать только одно: миссис Бёрд нужно, чтобы он не путался под ногами. Снизу с самого рассвета долетали какие-то скрипы и шорохи, и он был готов увидеть почти что угодно – но только не то, что увидел.

Дом Браунов, как правило, содержался в безукоризненной чистоте, но сегодня столовая выглядела так, словно по ней только что пронёсся ураган. Вся мебель была сдвинута в один угол. Тут же стоял ковёр, скатанный в трубочку. С окон исчезли занавески, а со стен – картины. Камин не топился, и, если бы не электрический обогреватель,[4]было бы совсем холодно.

– У нас сегодня генеральная уборка, – сообщила миссис Бёрд.

– Гениальная уборка? – удивился Паддингтон. – А куда убирают гения?

– Гений тут ни при чём, – рассмеялась миссис Браун. – «Генеральная» – значит во всём доме, сверху донизу. На очереди твоя комната.

И больше мы откладывать не можем!

– Кстати, о делах, которые больше нельзя откладывать, – заметила миссис Бёрд, направляясь к дверям, – если мы сейчас же не пойдём и не купим эти занавески, вся семья останется без ужина.

– Как вы думаете, взять его с собой? – спросила миссис Браун, выходя следом за миссис Бёрд в прихожую. Паддингтон остался в столовой, чтобы без помех разобраться, что к чему. – Ему всегда удаётся купить хорошую вещь по дешёвке.

– Нет, – твёрдо ответила миссис Бёрд, – ни в коем случае. Весенняя распродажа – не время, чтобы водить медведей по магазинам. Обязательно что-нибудь стрясётся. Лучше уж мы заплатим подороже, а он пускай остаётся и присматривает за домом.

С этими словами миссис Бёрд поспешила наверх. Миссис Браун проводила её взглядом, полным сомнения. Безусловно, в одном миссис Бёрд была права: походы с Паддингтоном в магазин частенько оканчивались неприятностями, но мысль о том, что он останется один в доме, где в разгаре генеральная уборка, вызывала куда более серьёзные опасения.

– Ну и денёк сегодня, – вздохнула миссис Браун, когда сверху донёсся стук молотка. – Строители чинят крышу, Генри собрался чистить трубу, да ещё и генеральная уборка… Ох, добром это не кончится!

– Наверняка, – подтвердила миссис Бёрд, спускаясь с лестницы и надевая шляпку. – Только не переживайте заранее, этим делу не поможешь. Да, а где этот медведь? Я ещё не дала ему указания.

– Тут я, миссис Бёрд, – откликнулся Паддингтон, выскакивая в прихожую.