Пламя изменений - Алексей Олейников

– Ну, пару тысяч думал выручить, – признался Роджер. – Ты прямо как Властный, сквозь череп мысли читаешь.

– Для того, чтобы читать твои мысли, не надо быть Властным, – лениво потянулся зверодушец.

– Все, господа, это балаган какой-то! – всплеснул руками Агриппа. – Я вижу, вы не готовы к серьезному разговору. В таком случае, извините, у меня много дел. Как и у вас, кажется.

Он вышел.

– Смешной мальчик, – сказал Дьюла. – Так старается.

– Для Лекаря он не так уж и плох, – заметил Роджер. – Эви, ты чего?

– Пусть здесь полежит, – Эвелина положила табличку в ящик стола. – С тебя станется этим артефактом пивные бутылки открывать.

– Вот еще, она так товарный вид потеряет, – оскорбился Роджер.

– Значит, на Воробьиный рынок? – прищурилась Эвелина.

– Ну, мне пора, – Роджер хлопнул по столу и вышел на улицу. Надоело. Уже три часа спорят, никак не могут прийти к решению.

Он прошел по улице, кивая в ответ на приветствия. Вольный Магус на редкость быстро обжился в этой брошенной деревне. Во дворах сушилось белье, по улицам уже носились дети, гоняя сдутый мяч.

Мужчин не было – большинство лежали в здании местной гостиницы, крепком двухэтажном каменном доме, где подмастерья Агриппы колдовали над их ранами.

Вроде бы все было довольно неплохо, все-таки эти ребята знали свое дело и когда брались лечить, а не калечить, то выходило это у них хорошо. Как сказал Агриппа, через два дня большинство встанут на ноги.

– Если бы это были раны от клыков обычных волков, мы бы справились еще быстрее, – пожал он плечами, глядя на изумленное лицо Роджера. – Но укусы перевертышей гораздо опаснее, они вырабатывают природный токсин, не смертельный, но очень неприятный. Дезорганизация в пространстве, галлюцинации, тремор, парез…

Не соврал! Вольный Магус креп на глазах, и это не могло Роджера не радовать. Хотя бы в них он мог быть уверен. Потому что все остальное было до крайности туманно.

Кто же знал, что так все обернется. И все из-за него. Вообще все. Если бы он не проигрался, не притащил ледяную химеру в цирк, ничего бы этого не было. Все, что он делал потом, – пытался исправить последствия этой ошибки, но она как камень, который ты потревожил на вершине горы, толкнула второй, третий, и вот уже многотонная лавина летит вниз, и попробуй теперь встать на ее пути – сметет и не заметит.

Так и он, бежит изо всех сил, обгоняя лавину и выдергивая всех, кого может, с ее пути. Наверное, именно поэтому он ввязался в ту безнадежную драку. Роджер мрачно улыбнулся.

Такой битвы давно не было во Внешних землях! Если бы его видел отец – верхом на грифоне, с пылающим в руке звездным огнем… Да, Брэдли снова в седле.

Он дошел до конца улицы, зашел во дворик кафе. Здесь, у молчащего искусственного фонтанчика, покрытого зеленой тиной, лежал Снежок.

– Привет, малыш, как ты? – Роджер погладил грифона по жестким перьям, проверил повязки, чуть отогнув край бинта, пропитанного мазями Лекарей – о, как они кривились, когда он тратил их драгоценные снадобья на грифона! Кривились, но молчали. Рана затянулась еще позавчера, Роджер уже поднимался в воздух – как бы иначе он нашел Дженни? Но лучше не рисковать.

Снежок узнал голос, открыл глаз, тихо вздохнул и уложил клювастую голову на лапы. Снежок грустил.

– Он ел? – спросил Роджер у Этьена, который качался в кресле-качалке, прихлебывал колу из банки и читал номер «Ля Фигаро» двухмесячной давности.

– Съел четыре банки тушенки и мешок собачьего корма, – сказал Этьен.

– Большой мешок?

– Не, маленький.

– Плохо, – озаботился Роджер. – Совсем аппетита нет.

– Такому зверю нужно мясо, мастер Брэдли, – заметил Этьен.

– Гм, ты предлагаешь себя в жертву? Похвально, но Снежок не ест человечину. Да и ты не слишком упитан, дружок.

– Вам бы все шутить, а я серьезно!

– Какие уж тут шутки, – вздохнул Роджер. Он сел рядом с грифоном, приоткрыл клюв, поглядел на язык. – Он ведь еще маленький, ему надо хорошо питаться и избегать стрессов. А сначала его колдун в клетке держал, в подземелье, теперь я чуть не угробил… Будь я на его месте, точно бы бросил такого хозяина. Да, малыш?

Он погладил клюв, позвал его, но Снежок не откликнулся. Он слышал его, но молчал, и это больше всего заботило Роджера. Он был ему отцом и матерью, он кормил его печенкой и вырезкой, он учил его летать – черт возьми, до сих пор дрожь пробирает, как он на Дедаловых крыльях с обрыва сигал, чтобы показать этому дураку, как летать надо. А теперь грифон лежит без движения.

Ловец поднялся.

– Так что, мастер Брэдли?

Оказывается, Этьен все это время что-то бубнил, скрывшись за газетой.

– А?

– Мясо зверю надо!

– Вот же привязался, – с тоской сказал Роджер. – Где я его возьму? Электричества нет, все, что было в холодильниках, протухло.

– А нам электричество не нужно, – загадочно сказал Этьен.

– Ты о чем?

Мальчик сложил газету:

– Меня возьмете, тогда скажу.

– Этьен, мал еще торговаться.

– Тогда кормите грифона тушенкой. Кстати, в кладовой осталось всего пол-ящика.

– Вот же мануш на мою голову, – заскрипел зубами Роджер. – Ладно, возьму. Говори, где здесь мясо достать можно.

Этьен кинул ему газету:

– Внизу, на последней странице.

Роджер взглянул на лист. «Ферма братьев Дюбуа! Отменная свинина по низким ценам! Окорока, хамон, нежнейшая вырезка. Экскурсии, пикники, мастер-классы. Инвестируй в будущее – вложи свои деньги в свинью!» И адрес. С картой проезда.

– Я по карте посмотрел, это недалеко.

– Там наверняка перевертыши побывали. А если нет, так все свиньи передохли с голодухи.

– А есть варианты?

Этот нахаленок еще и ухмылялся.

– Ладно, жди здесь, – решил Роджер. – Надо машину найти.

– Я уже нашел, – засиял мальчик. – В соседнем доме, в гараже стоит. Грузовичок старый. Вроде на ходу, и бензин есть. Я проверил.

– Проверил он, – проворчал Роджер. – Сейчас соберусь и поедем.

– Ага!

Этьен подскочил с кресла.

Роджер зашел в дом, прицепил пояс с ножом, привесил на спину арбалет, набросил перевязь с арбалетными болтами. Жаль, мало осталось серебряных, он нашел не все на поле – слишком уж его перепахало во время драки.

В дверях уже остановился, задумался.

Повезло. Страшно повезло, если подумать. Дьюла уговорил-таки Эдварда на хоровод фей.