Крикса - Александр Александрович Матюхин

Не так уж было и страшно, если разобраться. Галка забралась с ногами. Чердак большей частью был пуст, лишь покрыт пылью и грязью. Вдоль перекрытий лежали плотные мешки, в одном косом углу свалили всю старую и ненужную мебель.

Марк и Добрыня поднялись тоже, фыркая от пыли и споря, кто из них первый найдёт нужное. Старик рассказал им, что на чердаке лежат оставшиеся предметы для ритуала: второе покрывало, верёвка специальная, которую заранее выдержали в масляном растворе с травой, и несколько поленьев, тоже промасленных. Объединяло их то, что все предметы были тщательным образом оговорены старыми заклятиями. Сама крикса их подготовила на всякий случай и хранила у себя в доме. Магические штуки, в общем-то.

Причем, со слов старика, эти заклятия работали в обе стороны – как оживляли криксу, так и навсегда лишали её сил. Всё зависело от проводимого ритуала и характера действий. Если крикса завернёт в покрывало младенца и покачает над костром, а потом захоронит его в яме и присыплет углями, то она оживёт и утроит все свои ведьмовские силы. А вот если то же самое проделать с самой криксой, то скатертью ей дорожка, и поминай как звали.

Галке хотелось верить, что старик им не врёт и не затягивает время во благо своей возлюбленной. Говорил он искренне… но он и раньше вполне умело вешал всем лапшу на уши. Ну почему так сложно всегда? Почему среди всех этих заклинаний и магических предметов нет какой-нибудь нужной пилюли от вранья. Дал человеку и – раз! – он говорит всегда и всем одну только правду.

– Вижу чемодан! – просигналил Марк, щурясь. – Слева по борту.

Чемодан, о котором рассказал старик, стоял у чердачного окна. Само окно давно лишилось стекла и было заколочено куском фанеры. Дети подошли ближе. Чемодан был чистенький, без пыли и паутины. Прямоугольный, кожаный, коричневого цвета, с кожаными красивыми ремешками и ржавыми замочками. Такие чемоданы Галка до этого видела только в старых фильмах. Старик сказал, что как раз собирался сходить за ним в дом, когда на него напали ребята и скрутили.

А ведь это был умный ход, подумала она. Собрать все вещи в одном месте, да ещё в таком, откуда просто так не убежать. Темно, прохладно, самое время для появления криксы. Идеальная ловушка.

Страх вернулся обратно. Галка осмотрелась, и ей вдруг показалось, что в полумраке за толстыми и деревянными балками кто-то стоит.

Козлятушки, ребятушки.

Марк и Добрыня присели перед чемоданом, возясь с замками.

– Может, мы внизу посмотрим, под солнцем? – попросила Галка.

Моргнула, и видение у балок пропало. Остались просто тени. Фанера посвистывает от тихого ветра. Пыль.

Чемодан со скрипом поддался, Добрыня откинул мягкий верх. Внутри лежало всё то, о чём старик им и говорил: серая ткань второго покрывала, три полена и моток чёрной верёвки. И ещё блок спичек, что тоже неплохо.

– Это мы одобряем, – буркнул Марк.

– Пойдёмте, – чуть ли не простонала Галка. – Мало ли что…

Тени как будто шевельнулись справа и слева от неё, отделились от стен.

Нет, это сквозняк. Пыль. Паутина.

Близнецы застегнули чемодан и потащили к спуску. Чемодан оставлял на половицах извивающийся след. Галка заторопилась, часто-часто моргая, растирая глаза. Тени прыгали отовсюду. То ли сон, то ли морок. То ли была крикса, то ли нет. Страх окутал её с головы до ног, и уже за метр до спуска Галка не удержалась, побежала вперёд и торопливо спустилась, спрыгнула вниз.

– Я же говорил, женщин вперёд, – донесся голос Марка.

Едва она ступила ногами на скрипучие половицы под стёртым ковриком, стало легче. Тут, на втором этаже, было тепло и светло. Как-то реалистично, что ли.

Марк и Добрыня ещё минут десять возились с чемоданом. Спустить его было не очень-то легко. Интересно, как бы справился с этим старик. Уже когда чемодан тяжело упал на пол, Добрыня высказал здравую мысль, что можно было бы и не тащить его целиком, а просто разгрузить предметы по одному. Чемодан-то к ритуалу не относится, а поленья, ткани и веревку порознь было бы заметно легче нести.

Оба близнеца хорошенько вспотели от усердия, чесались и растирали по влажной коже налипшую чёрную пыль.

– Нужно все же сгонять за одеждой, – сказал Добрыня. – Бегать по острову в трусах я не выдержу. Там змеи, занозы и мало ли что ещё.

– И то верно, – в кои-то веки поддержал брата Марк.

Чемодан был спущен на первый этаж и дотащен до крыльца. В ярком свете солнца Галка прищурилась, чувствуя боль в глазах. Время, судя по клонившемуся вниз солнцу, перевалило за полдень, нужно было поторапливаться, и поскорее.

Старик, увидев чемодан, удовлетворенно вздохнул.

– Захватите с собой граммофон, – сказал он. – И пластинку.

Всё же Галка так до конца и не определилась, верить старику или нет. Но разве у неёбыл выбор?

– Сначала одежда, – отозвался Добрыня. – Мы туда и обратно, а вы пока поищите, чего можно поесть, хорошо?

Оба они направились по дороге в сторону своего домика. Доска с гвоздями на конце в руке Добрыни стучала по камешкам и кочкам. Последние из могикан карельского края.

Из еды обнаружились запечатанные в вакуум сосиски, пакет молока и неприлично много хлеба – упаковок шесть. То ли из-за усталости, то ли потому, что очень хотелось спать, Галка всё ещё не чувствовала голода. В желудке урчало, это да, но мозгу требовался отдых иного плана. Закрыть бы глаза на полчасика, вытянуть ноги, подремать…

Юлия включила плиту и обжарила сосиски с хлебом. Галка потянулась к запаху, чтобы немного отвлечься. Ожидание утомляло, вдобавок стих ветер и накатила плотная летняя жара. Мысли тоже накатили плотные и вялые.

Галка лениво думала, что надо бы сходить и поискать телефон, пока не поздно. Потом думала, что если всё закончится хорошо, то и телефон найдется без проблем, поэтому не нужно тратить энергию. Потом думала о сне, глубоком и ярком. Погружение в сон похоже на ныряние под воду, чтобы с разбегу, зажмурившись, обхватив лодыжки. А вода ледяная и тёмная. Освежает. Даже нет, не просто освежает, а приводит в чувство.

В общем, запах сосисок не очень бодрил, и Галка сходила на задний двор, умылась водой из колонки, которая стояла среди травы и давно проржавела. Весь