Девочка, которая зажгла солнце - Ольга Золотова

Джек горько усмехнулся такой удачно подвернувшейся шутке и все же как можно более серьезно ответил:

— Да, сэр… Можно и так сказать.

— На самом деле приличное место, довольно добрые люди, — вмешалась в разговор Мэг, разрезая праздничное угощение и перекладывая аппетитные куски на тарелки. — Какой красивый вышел торт, правда? Весь вечер стояла у плиты, так что пробуйте, не стесняйтесь.

Майкл кивнул, и женщина расцвела от его скромной похвалы, спеша поскорее поставить перед ним лучший кусочек с большим количеством посыпки и взбитых сливок. Джек был вне себя от ярости. Это не ее торт, и не она готовила его для парня, не она вкладывала душу и сердце в каждую крошку. А теперь так нагло ворует чужое, имея совесть при этом улыбаться и шутить о чем-то постороннем — хочется взять угощение в руку и втереть крем и пропитанные им коржи прямо в ее самодовольную мину. Приходится дышать чуть глубже.

Первый кусок Джек буквально заставил себя проглотить под пристальным взглядом тети, хоть и нисколько об этом не пожалел. Нежнейшая начинка из сливок и, кажется, клубники, мягкий бисквит, приготовленная и украшенная детскими руками макушка из сиропа и разноцветной кокосовой стружки… Невозможно было уплетать десерт без одобрительных почмокиваний и блаженства на лице. Майкл не стал скрывать своего восторга:

— Эта просто великолепно, милая. Так бы и съел тебя прямо вместе с этим тортом, — прочавкал он, пихая в свой рот еще один большой кусок.

Дауни с трудом удержал себя от злобного комментария в чужой адрес и по-прежнему сидел ровно на месте, крепко стиснув кулаки и оставив на блюдце недоеденное угощение. Все в парне так и кипело, дышало горячей ненавистью к окружающим его сейчас людям. Как только в его голове в очередной раз всплывали образы Рэйчел, стоящей у двери с огромной коробкой в руках или слюнявящей простой карандаш, чтобы написать праздничное послание — ему тут же становилось тошно от самого себя. Пришлось сделать глоток безвкусного чая, чтобы это неприятное чувство, наконец, прошло.

— Знаете, я даже сама боялась себе признаться, — начала Стилсон, маленькими кусочками ковыряя блюдо, — что не привязана к Бостону. Хочется собрать вещи, продать квартиру и махнуть куда-нибудь на запад или юг — в Джорджию, Флориду, может даже Небраску… Если бы вы не держали меня здесь — точно бы уехала, даже не сомневаюсь.

В глубине души Джек только съязвил: «Если бы ты знала, как я хочу, чтобы ты поскорее уехала из Масачусетса. Куда-нибудь далеко-далеко, пусть даже в свою чертову Флориду, и забрала бы с собой своего прожорливого дружка. Представляю, как вы бы купили себе маленький дом в кукурузном поле, и на столе всегда был бы свежий или вареный в соли початок, а в подвале — рассады с травой. Ты бы не удержалась, правда ведь? Так что давай, Мэг, бросай эту серую безрадостную жизнь и гони вперед, навстречу приключениям и как можно дальше от нашего Бостона».

На эти слова Майкл только недовольно фыркнул и попросил еще стакан чаю. Пока хозяйка доливала кипяток, он все же высказался:

— А я никогда не уехал бы. Все-таки, как-никак, родное место. Да и вряд ли я когда-нибудь брошу свою закусочную, разве только что за более прибыльное дело. А ты, парень, уже определился в жизни? Не хочешь продолжить дело своего отца или что-то в этом роде?

— Мой отец ушел, когда мне было девять. Он работал частным адвокатом, и нет, я бы не последовал его примеру, — признался Джек, под самый конец с напускной задумчивостью добавив, — у меня есть идея получше. Буду строить гробы с выемками для толстяков, чей живот или задница не помещаются в обычный. Говорят, прибыльное дело.

Как парень и ожидал, Мэг поперхнулась своим куском и озлобленно посмотрела на племянника, прожигая его злыми глазами. В этом нечеловеческом взгляде брюнет как черным по белому прочел: «Если ты еще раз скажешь нечто подобное, будешь неделю спать на полу и получишь так сильно, что удары ремнем покажутся лаской, Джеки. Понял меня?»

Но, видимо, Майкл тоже уловил намек, а потому сосредоточенно разъяснил:

— Ко мне часто приходят самые разные люди и рассказывают интересные истории. К примеру, недавно один хороший знакомый отдал своего сынка в какую-то религиозную школу, а спустя пару недель забрал и не узнал ребенка вовсе. Тот стал учтивым, не перечил — словом, Бог сделал свое дело. Так неужели ты думаешь, что можешь разбрасываться такими словами и при этом оставаться безнаказанным? Ведь мне не раз приходилось воспитывать таких же неблагодарных, как ты, а они ставят себя превыше всего и не подозревают даже, что в мыслях их уже мешают с грязью в навозной куче.

Майкл после этих слов злобно оскалился и отломил ложкой еще один внушительных размеров кусок с розовой клубничкой внутри, затем посмотрел на Мэг, а только после одобрительного кивка отправил десерт в рот, измазав белым пухлые губы. Джек сидел ровно, словно проглотил палку, но все равно чувствовал себя победителем в этой маленькой битве. «Так ты и останешься навсегда в своей закусочной», — подумал он, тоже съев очередную ягоду. «Мистер-громила-Купер, лопающий тоннами свои жирные чизбургеры».

О Майкле Купере, владельце небольшой, но довольно-таки прибыльной забегаловки на окраине Северного Бостона в сорока минутах умеренной ходьбы от городского парка, знали почти все ученики старших классов. Добравшись до бара на своих двоих или общественном транспорте, ты мог поклянчить пива и получить за это от бармена или попытаться своровать что-нибудь и тут же рвануть вон, но школьники тянулись сюда не за парой салфетниц и кульков с солью и перцем. Если подойти с заднего хода и постучаться в окошко к повару, можно за ничтожно малые деньги получить суховатый чизбургер, который готовится здесь только для хозяина. А потом топать обратно, жуя эту безвкусную сухомятину и удивляясь, как взрослый мужчина, зарабатывающий себе на добрый кусок хлеба и бутыль вина, способен такое есть.

— Мэгги, детка, ты не могла бы рассказать мне что-нибудь о твоем брате? Что-то давно не вижу его, — тяжко вздохнул гость и намеренно бросил взгляд с издевкой на посеревшего Джека. — А ведь так хорошо раньше пропускали по кружечке в воскресенья…

Женщина тут же оживилась и принялась