Нёрд - Мина Листад

Как он может это понять, если он на сто десять процентов дурак?

В среду у всей параллели физкультура на улице, так что половина нашего класса сидела на лавочке и смотрела, как другие играют в футбол.

Точнее не на сам футбол, а на Эспена. Полуправда.

Все удивляются, когда видят его в этот момент. Не ожидаешь, что за вызывающим цветом волос и странной одеждой может скрываться парень, любящий футбол. Но у него хорошо получается. По-настоящему хорошо.

– Сюда, сюда!

Эспен махал на фланге руками, и Амрит дал ему пас. Эспен его принял и рванулся к воротам. Забил гол. Все просто на раз-два.

– ДА-А-А!

Его команда прыгала вокруг него и радовалась. Судья засвистел. Игра закончилась. Они победили.

Эспен дал каждому пять и подбежал ко мне. Бросился на шею и держал меня в объятиях чуть дольше обычного.

Я постаралась сохранить самообладание, словно меня не волновало, что он делает это на виду у всех. Почти прокатило.

– Я, правда, думал, что последний гол мы забить не успеем. Офигенно сработали.

Он держался руками за бока и восстанавливал дыхание. Когда пульс пришёл в норму, он поднес руку ко лбу, чтобы вытереть пот.

– Можно я возьму твоё полотенце?

Я взяла полотенце и вытерла ему пот со лба. Эспен улыбнулся и забрал у меня полотенце.

– Спасибо. Я вспотел, как лошадь.

Я чувствовала, как пульсируют подушечки пальцев, которыми я только что касалась его лба. Не похож он на лошадь. Он похож на самого себя.

Потный, светло-розовый, высокий и очень симпатичный.

Группа девчонок из параллельного класса стояла поодаль и улыбалась, глядя на него. Эспен улыбнулся им в ответ.

– Хай-хай.

Они захихикали. Одна девочка оглянулась и задержала на Эспене свой взгляд дольше остальных. Внутри меня что-то сжалось в комок, и откуда-то из груди вырвался лёгкий вздох, который, слава богу, никто не услышал.

– Кто это?

Эспен посмотрел на меня и засмеялся. Снова провел полотенцем по уже сухому лбу.

– Это? Никто. Просто девчонки из класса.

– Ты их знаешь?

– Да не очень.

Я повернулась и посмотрела им вслед, Эспен продолжал что-то рассказывать. Кажется, он говорил о матче, но мои мысли витали где-то в другом месте.

– Почему они так тебе улыбались?

Он смущенно рассмеялся.

– Да ладно тебе, ну не знаю я! Мы учимся в одном классе. Это что, допрос?

Я смотрела, как он складывает полотенце. Как он кладет в пакет бутылку с водой. Как он улыбается и о чем-то говорит. Но мои мысли по-прежнему витали очень далёко. Наверное, сейчас слишком жарко или навалилась усталость после матча, но как он мог забыть, что я всегда знаю, когда он врет. Когда он подменяет правду ложью, его верхнее веко начинает немного дергаться. Например, когда про девочку из класса говорит, что она «никто».

Чего я больше всего боюсь перед восьмым классом:

Попасть в разные классы с Эспеном.

Попасть в один класс с Хедди.

Это мой список. Написала его в марте в телефоне. Сейчас октябрь. Я лежу в комнате на кровати, задрав ноги и уперевшись ими в молочно- белую стену. Медленно бью пятками по стене.

Пораскинув мозгами, добавила еще один пункт:

Боюсь, что Эспен влюбится в кого-то, кроме меня.

Выделила весь текст. Продолжаю бумкать пятками. Хочу попадать в такт сердцу, но оно колотится слишком быстро.

Навела палец на кнопку «Удалить». Кожей чувствую холодный экран телефона. Смотрю на чёрные буквы в синей заливке. Странно видеть собственные страхи вот так – на бумаге. Удалить – не удалить. Бумкаю быстрее. Лады, пусть остаётся.

– ДИСКОТЕКА НА ХЭЛЛОУИН!!!!!

Эспен стоял и пялился на доску объявлений, висевшую справа от столовой. Позавтракать ни он, ни я не успели, поэтому направились в столовку – разжиться йогуртом и булочкой – но тут нам помешал плакат. В старшей школе любая тусовка имеет первостепенное значение, это тебе не утренник в детском садике. Написано большими буквами с пятью восклицательными знаками. Но это приглашение не по мою душу. И не по Эспена.

– Поздравляю, теперь ты видела самый уродливый плакат в мире, – сказал Эспен.

Я пожала плечами, будто увидела его в первый раз только сейчас, но это неправда. Этот огромный, пестрящий ярко-золотыми буквами плакат влеплен по центру на каждой доске объявлений.

Флаеры с этим же рисунком распечатали на принтере и раздали каждому в каждом классе. Отправили по всем е-мейлам.

Естественно, я его уже видела. Все его видели. Эспен продолжил:

– Что может быть уродливей разодетого в пух и прах человека?

Я засмеялась. Эспен уставился на меня.

– Что такое?

– Не ты ли наряжаешься каждый день?