Ро - Марина Морозова

— Это было бы здорово! — в тон ему ответила Ро.

— А можно мне посмотреть ваши Мастерские?

— Не можно, а нужно! Я сам хотел предложить, да ты меня опередила.

Выйдя из уютной столовой, они направились к самой большой Мастерской. Рядом с ней раскинулся цветник, состоящий из одних только виол разных расцветок.

— Просто и со вкусом! — подумала Ро, — а что же было перед столовой? Я так хотела есть, что не обратила внимание на цветы, хотя нет — обратила. Там росли только бархатцы!

Иргик остановился и стал ждать пока Ро налюбуется цветами. Входя в Мастерскую она не почувствовала запах краски.

— Ничего странного нет, у нас не совсем обычные Мастерские и краски тоже особенные! — ответил Иргик.

— А в чем особенность ваших Мастерских?

— Видишь ли, Ро, художники рисуют не просто картины, они рисуют картины жизни!

— Как это?! — округлив глаза спросила Ро.

— Художник рисует картину жизни человека, когда тот уходит из неё.

— Я думала, что такая картина рисуется перед приходом в жизнь. — смущенно сказала Ро.

— Нет-нет! Наоборот, человек приходит с дарами и один из них — право выбора! А представь, что его нет? Это же ужасно, правда?

— Да!

И Ро вдруг представила, что вот нарисован у неё на картине кот, значит, будет у неё кот, и никакой тебе Алы со щенками. Она не любила котов, её даже передернуло от одной мысли об этом.

— Дело не в котах и собаках, всё гораздо серьёзней! — подумал Корсик, обращаясь к Ро.

— Лучше один раз увидеть, чем один раз услышать! Пойдем смотреть! — позвал Иргик.

На перый взгляд всё было как обычно. А на второй… Ро заметила, что все художники одеты в белое и на одеждах нет ни одного пятнышка краски. Размеры у картин были от крошечных до огромных, над картиной работал как один художник, так и несколько. Были художники, которые плакали над своей работой, были и те кто работал с ненавистью.

— А можно мне посмотреть готовые работы? — спросила Ро.

— Конечно! Пойдем, они находятся в галерее.

Такого количества картин Ро не видела ни в одной галерее, не только Мира, но и на других планетах тоже. А какие сюжеты: от простой бабочки или цветочка, до самых изощренных. Тут Ро привлекло одно огромное полотно, подойдя поближе она ахнула:

— Герцогиня!

— Да, Герцогиня Витемская! А вы были знакомы? — поинтересовался Иргик.

— Да, но очень короткое время…к сожалению…

Ро рассматривала картину: на огромном холсте был изображен старый туалетный резной столик из дорогого дерева, сделанный очень талантливым мастером, на столике стояла тонкая стеклянная ваза с тремя уже увядающими бордовыми крупными розами, рядом фужер с белым игристым вином и кусочек черного горького шоколада. На заднем плане было изображено открытое окно и ветер, развивающей занавеси из тонких кружев. В комнате был полумрак, за окном была ночь и только одна звездочка сияла на небосклоне…

— Как всё точно! Аж до мурашек! — подумала Ро.

И ещё она обратила внимание, что некоторые картины были живые, а некоторые мертвые. У герцогини картина была мёртвая. Ро очень долго ходила и рассматривала картины. Возле одних она стояла очень долго, рассматривая и восхищаясь сюжетом, были картины просто неинтересные, некоторые вызывали ужас, мимо других было даже противно проходить, маленькие картиночки вызывали жалость и слёзы накатывались на глаза. И уже выходя из галереи её внимание привлекла ещё одна картина, она была живая.

Картина была не очень большая, но какая-то глубокая и изображено на ней было озеро, с очень чистой и прозрачной водой, такой прозрачной, что были видны жемчужины на дне. Озеро было в обрамлении прекрасных цветов, разных как по форме, так и по цвету, а над ними порхали не менее прекрасные бабочки. По глади озера плавал белый лебедь, а над ним сияло такое яркое солнце, что казалось оно купало лебедя в своих лучах. Ро прикоснулась к озеру и почувствовала воду, странно, но лебедь не уплывала, а смотрела на Ро прямо в глаза…

— Мамочка! Это моя мамочка — закричала Ро.

— Да, это прекрасная Таира! Очень тяжело далась нам эта картина, художники очень горевали по поводу её ухода…,Король увидев картину плакал навзрыд.

Ро не могла отвести глаз от картины, а лебедь подплыв к самому берегу, как будто любовалась ею. Иргик оставив Ро возле картины вышел на улицу. А она сев на пол и скрестив ноги, смотрела и смотрела в глаза лебедя, это были глаза Таиры, глаза мамы…

Выйдя на улицу, Ро подошла к Иргику и поблагодарила его и всех художников за такие прекрасные картины, и пожелала им поменьше работы!

— Нам и самим хочется этого больше всего, но когда-нибудь художники напишут и наши картины. И какие они будут зависит от нас. Ну, хватит о печальном, пойдем дальше или не хочется? — спросил Иргик.

— Очень, очень хочется! А куда пойдем?

— А давай зайдем воот сюда, это самая маленькая Мастерская, но очень интересная!

И не изменяя себе, Ро сразу же обратила внимание на цветник, конечно же это петунии, такие низенькие и цветливые, что со стороны казалось, что земля просто усыпана цветами. Зайдя в Мастерскую Ро почувствовала запахи, причем их было так много, и они были такие разные, от утонченных до тяжелых и грубых, освежающих, легких до одурманивающих, от цветочных до фруктовых, были запахи, которые практически не чувствовались, были приторные и неприятные, мерзкие и смрадные, но они не смешивались с друг другом, а как бы стояли в очереди, аккуратно друг за другом.

Сначала Ро подумала, что вот-вот и у неё заболит голова и что надо по-быстрее выходить на воздух, но ей было так интересно, какой аромат или смрад она вдохнёт следующим, что она вдыхала и вдыхала и голова у неё не болела, а наоборот ей было очень хорошо. И вот она вдохнула настолько лёгкий и приятный для неё запах, что ей захотелось закричать: Стоп! Больше не надо! Я нашла его! Это мама!

— Ты почувствовала, что это мама?

— Да! Но это не её духи! Вы ошиблись!

— Нет, девочка, не ошиблись! И парфюмеры сработали на славу, конечно же это не её духи, это запах жизни Таиры, твоей мамы.

Сказать, что Ро была удивлена, ничего не сказать. Она просто оторопела, а придя в себя спросила:

— А зачем нам это надо?

— Во-первых, Ро, это память! А во-вторых, это больше нужно уходящим…Прости, поговорим об этом в другой раз? — попросил Иргик._

— Ну, хорошо.

— Проголодалась?

— Нет! У