SUNSET - Annie Harris

— Пойдёшь, Энни, пойдёшь. И купишь мне карамельные конфеты. И сладкие трубочки. И…

— И ты закинешься прямо сейчас, — грубо говорю я и пытаюсь сделать шаг, но в эту же секунду я все-таки падаю на ковёр, успев вытянуть руки вперёд, смягчая падение. Перевернувшись на спину, я посмотрела на потолок, но тут перед лицом появилась голова мальчишки с лохматыми волосами. — Чудик, слезь с меня!

— Не слезу, пока ты не согласишься выйти на улицу.

— Это плохая идея, Томми.

— Не называй меня так, — возмутился младший брат, не слезая с меня.

— Да ты ещё ребёнок, поэтому буду тебя так называть, — в ответ изобразила его тон. Он недовольно посмотрел на меня. — Повторяю ещё раз: слезь с меня!

— Не мечтай.

— Ты чего дерзишь? Ну, малявка, слезай и вали из комнаты.

Я отталкиваю младшего брата на ковёр и начинаю поднимать корпус, чтобы наконец встать на ноги и уж точно выгнать мальчика за дверь. Настроения нет, а то грубить родственнику не очень хочется, но меня вынуждают.

— Но мама просила… — начинает Том, вставая тоже с пола и стряхивая невидимую пыль. — Она переливает, а так ты бы немного подышала свежим воздухом. А то торчишь в четырёх стенах, как заложница.

— А если я и есть заложница…

— Что? — не понял брат, удивлённо поднимая брови и не сводя с меня глаз. — Энни?

Я закусила губу, отворачиваясь к открытой входной двери, где стояла мама с глубокой тарелкой, где помешивала тесто деревянной ложкой. Вопрос так и не прозвучал с ее уст, и теперь мне остаётся только догадываться, что она хотела спросить.

— Ладно, — пауза, — Том меня убедил, мам, что мне следует прогуляться немного, отдохнуть от нудных заданий. Том очень… очень прав. Абсолютно.

Мама улыбнулась, чтобы я не смогла заметить некую грусть, пробежавшую на миг. Но я была очень внимательной к деталям, так что она не смогла меня провести.

***

За мной громко захлопнули дверь, будто бы вечность ждали, чтобы я поскорее ушла из дома на некоторое время. Не удивлюсь, если сейчас там устроят праздник и пригласят всех родственников со всей страны, да нет, со всего мира. Может даже в подводном мире есть какой-нибудь троюродный дядя, которого я видела один раз в своей жизни.

На улице было прохладно, но не так, как несколько дней назад, после нового года. Складывалось такое ощущение, что того ливня, сильного и мощного, и не было никогда: последствий никаких.

Я, шаркая ногами по асфальту, напевала грустную мелодию, совсем не оглядываясь по сторонам. Не видела, как дети весело играли в догонялки, как одна мама пыталась загнать домой непослушного мальчишку, как девушка, болтая по телефону, не смотрела за своей собакой, которая уже начала принюхиваться к кустику, понимая, что его никто до сих пор не пометил. Я совсем не замечала окружающий мир, что творилось в нем. Мне было безразлично абсолютно все: от сломанного ногтя до падения метеорита. Меня бросила. Я осталась брошенной. Наверное, все себя так ощущают после первого разрыва.

Я проходила мимо «Булочной мистера Ульямса», но вдруг остановилась и оглянулась. На удивление никто не сидел дома, а наоборот решили активно провести выходные.

— Вот здесь с тобой мы и встретились, мистер Картер, впервые, — шепотом говорю я, проводя рукой по волосам, которые из-за ветра попали мне в глаза.

— Смотри, какая машина! — воскликнул брат, доставая сотовый телефон. Нажав на иконку с фотоаппаратом, мальчик навёл фокус и начал делать фотографии с машиной серебристого цвета. — Я такую только по телевизору видел!

Автомобиль на самом деле выглядела шикарно; подсветки магазина отображались на поверхности машины, привлекая внимание к своей персоне. Огибая эту эксклюзивную технику, я приблизилась к капоту автомобиля, через лобовое стекло которого я увидела белые кожаные сиденья и маленькую подвеску на зеркале в виде гитары. Мило.

— Том, пошли быстрее. Хватит липнуть к машине, — сказала я, смотря на время в телефоне и нервничая. Мама сказала быстро сходить и купить нужное, так как скоро должен быть ужин. Она рассердится. — Том, пошли…

Но меня перебили. Не ожидав, что рядом с нами появится третий, я вздрогнула.

— Детка, ну дай уж брату полюбоваться моей машиной.

Молодой мужской голос с хрипотцой заставил замереть на месте, но потом пришло осознание, что он назвал меня "деткой". Деткой? Я ему ребёнок?

Накинув капюшон толстовки и сделав так, чтобы волосы смогли скрыть большую часть лица, я повернулась к источнику звука.

Темноволосый парень с загорелой кожей смотрел прямо на меня; бумажный пакет с едой покоился в его руках. Он не сводил с меня взгляда. Красный свет, падающий с прикреплённых экранов супермаркета, осветил его лицо.

— Во-первых, я Вам не детка, — я понимала, что, скорее всего, он мой сверстник, но это не отменяло того факта, что мы не знакомы. — Во-вторых, мы с братом торопимся. И, в-третьих, не нужно хвастаться тем, что машину Вам купил родитель.

И, наконец, Томми поднял на меня голову и хмуро посмотрел. Я видела в его глазах, что он ещё хотел осмотреть автомобиль. Но нам надо было идти, так как ужин не будет готов без картофеля, и я была жутко голодна. А этот третий лишний только начинал раздражать в этой ситуации.

— Так-то я сам накопил на неё, — ответил парень, открывая дверцу машины и оставляя внутри пакет. — И меня зовут Блейк, — сказал сверстник, медленно подходя ко мне. Неужели ему никуда не нужно было идти? И зачем мне его имя? Познакомится, что ли, решил? Очередной альфа-самец? Нужно уходить.

— Ага. Нам пора. Том!

Я вздрогнула, когда чья-то рука коснулась моего плеча. Я обернулась; передо мной стоял пожилой мужчина с бежевым фартуком, где был вышит нитками красочный торт. Седые густые волосы аккуратно лежали на голове мужчины, а брови удивлённо поднялись наверх. От него пахло печёными яблоками.

— Энни? — с улыбкой произнёс мистер Уильямс. Морщинки заполонили все лицо, от этого мужчина казался ещё милее и добродушнее. — Как давно я тебя не видел! Вы с Блейком куда-то пропали.

Когда мистер Уильямс произнёс имя моего бывшего (никогда не думала, что скажу слово «бывший», ха!), я устремила взгляд на стоящий по среди тротуара фонарь, который городские власти украсили гирляндой. Ночью здесь становится особенно красиво.

— Ты какая-то