История амулета - Эдит Несбит

— А! — беззаботно откликнулся он. — Очень скоро. Я думаю, месяцев этак через шесть. Ну, в крайнем случае, через год.

— Что?! — возопила Джейн. — Целый год бултыхаться в этой лоханке?

А бедный Сирил, который все еще чувствовал себя так плохо, что даже отказался от завтрака, негромко охнул и принялся медленно сползать на палубу.

И тут Роберту пришла в голову спасительная мысль.

— Послушайте, нам вовсе незачем торчать здесь целый год! — сказал он. — А ну-ка, Джейн, вытаскивай скорее амулет! Давайте пожелаем, чтобы амулет перенес нас на эту же палубу, но только когда корабль будет находиться в двадцати милях от Оловянных островов. Это чтобы у нас осталось время хорошенько обсудить наши планы, — пояснил он.

Все было сделано, как он предложил, и в следующую секунду все пятеро снова оказались на том же самом корабле, только на этот раз утлое суденышко подскакивало и крутилось на зыбкой границе между свинцово-серым северным небом и идентичного цвета северным морем. На горизонте виднелась слабая желтая полоска северного заката. Постаревший на девять месяцев корабль выглядел далеко не таким чистым и ухоженным, как раньше. То же самое касалось и матросов, чьи лица были изрядно чумазы и обветрены, а одежда — засалена и изношена до дыр. Дети невольно содрогнулись, представив, какие тяготы и лишения пришлось пережить несчастным финикийцам за те девять месяцев, которые они сами благополучно проскочили при помощи амулета. Во всяком случае, подошедший к ним в ту минуту Фелес был гораздо тоньше обычного, а на его суровом изможденном лице можно было ясно прочесть выражение тревоги и даже как будто печали.

— Ага! — закричал он. — Так, значит, амулет все же вернул вас назад! Значит, недаром я заклинал его день и ночь все эти долгие девять месяцев! Ну ладно, раз вы здесь, то отвечайте, нет ли у вас какого-нибудь заклинания, которое могло бы помочь нам в нашей беде?

— А что у вас за беда? — хладнокровно осведомился египтянин.

— Мне нужно вызвать огромную волну и напустить ее на чужеземный корабль, который, как тать в ночи, крадется за нами по пятам. Месяц тому назад мы встретили его, когда проходили через Столбы Бога.[25]Он, как видно, давно поджидал нас там, потому что сразу же поставил парус и пристроился нам в хвост. С тех пор он постоянно следует за нами, намереваясь узнать величайший секрет Тира — местоположение Оловянных островов. Если бы я только мог плыть ночью, я бы давно уже оторвался от него, но, как назло, вот уже целый месяц небо затянуто тучами, и я не могу ориентироваться по звездам.

— У меня нет такого заклинания, чтобы помочь тебе, о капитан! — сказал египтянин.

Но тут в разговор вступил Роберт.

— Я тоже не умею вздымать огромные волны, ибо для этого требуется по крайней мере один огнедышащий вулкан, — сказал он, — но у меня есть волшебный амулет, с помощью которого ты сможешь прекрасно ориентироваться и без звезд.

С этими словами он вытащил из кармана прекрасный двухшиллинговый компас, который ему удалось выменять в школе всего лишь за пять пенсов, кусочек каучука, пластинку китового уса и палочку красного сургуча. К счастью, с тех пор у Роберта так и не нашлось времени заняться изучением его внутреннего устройства.

Он в двух словах объяснил Фелесу, как пользоваться прибором, и после двух-трех вполне успешных попыток старый мореход исполнился благоговением перед лицом непогрешимой точности волшебного стеклянного амулета.

— Я подарю его вам, — великодушно предложил Роберт, — в обмен на амулет, что висит у вас на груди.

Минуту-другую Фелес молча рассматривал дерзкого мальчишку, а затем расхохотался, вырвал у него из руки компас и отправился на корму.

— Успокойтесь! — прошептал за спиной у детей египетский жрец. — Наше время еще придет!

Тем временем вокруг корабля сгустилась ночная тьма, и Фелес, присев на корточки у тусклой лампады, начал прокладывать курс при помощи купленного по дешевке в Хрустальном дворце чудодейственного навигационного инструмента.

Никто не знал, при помощи какого чудодейственного инструмента прокладывал курс капитан шпионского корабля, но через некоторое время посреди несмолкаемого грохота, производимого бьющимися о борт судна волнами, раздался отчаянный крик стоявшего на корме наблюдателя:

— Они догоняют нас! Они подошли почти вплотную к нашей корме!

— А мы, — печально заметил Фелес, — подошли почти вплотную к гавани Оловянных островов.

Некоторое время он сидел молча, а затем направился на корму, круто повернул рулевое весло и обратился к команде со следующими словами:

— Мои добрые друзья! Мои верные матросы! Вы, кто по приказу нашего великого монарха согласились разделить со мной все тяготы нынешнего плавания! За нами по пятам следует корабль иностранных варваров, и теперь уже ничто не поможет нам избавиться от них. Если мы высадимся на берег, они высадятся вслед за нами. Одному лишь Богу известно, удастся ли нам победить их в честной схватке. Если же хотя бы одному из них удастся уцелеть, секрет Великого Тира станет известен всему остальному (и, без сомнения, презренному) миру. Можем ли мы это допустить?

— Никогда! Никогда! — закричали полдюжины собравшихся вокруг него друзей. Что же до занятых на веслах рабов, то они были оглушены шумом волн и ничего не слышали.

И тут, подобно дикому зверю, защищающему свою добычу, на Фелеса набросился египтянин.

— Отдай мне мой амулет! — закричал он и схватился за свисавшую с шеи капитана подковку. Тонюсенькая цепочка не выдержала, и торжествующий Рекх-мара с амулетом в руке отлетел к правому борту.

Фелес только расхохотался в ответ. Он стоял, твердо упираясь в вихляющую у него под ногами палубу, и лицо его было полно самой что ни есть отчаянной решимости.

— Сейчас не время для амулетов и прочих дешевых побрякушек! — сказал он. — Мы и мои друзья жили, как настоящие мужчины, но теперь нам пришло время доказать, что мы можем и умереть, как мужчины. Да и что на свете может быть слаще достойной смерти во славу Великого Тира? «Правь, великий Тир, морями, будь великим навсегда!» Я направил наш корабль на Драконьи скалы, и мы потонем, прославляя наш божественный город, как и подобает храбрецам! А эти коварные ублюдки последуют за нами в бездну, как рабы — которыми они, кстати, и станут, когда мы встретимся с ними на небесах. Тир, Великий Тир навсегда!

На этот раз воинственный клич подхватили и рабы, так что его отзвук еще долго носился над волнами Атлантического океана.

— Быстро доставай амулет! — скомандовала Антея своей младшей сестре. Рекх-мара тем временем уже успел поднять над головой свою половинку. Слово силы было произнесено, и на палубе неудержимо рвущегося к гибели корабля выросли две сверкающие узорчатые арки. Вокруг бушевали волны и яростно свистел ветер, а две волшебные половинки амулета как ни в чем не бывало проливали на все это безобразие бестрепетный изумрудный свет. И свет этот был настолько ярок, что дети с пугающей отчетливостью смогли разглядеть острые («как будто специально заточенные напильником», — говорил позднее Сирил) зубцы черных скал, приближавшиеся к кораблю со скоростью не менее десяти миль в секунду.