Список немыслимых страхов - Джессика Каспер Крамер

В животе всё сжимается. Я изо всех сил стараюсь отогнать мысли, которые лезут в голову.

Но я уже знаю, что это правда. Там что-то есть. За этой красной дверью. И оно ждет меня.

Фрейлейн Гретхен открывает мою комнату.

— Так, готово.

Она проходит внутрь, и я шагаю за ней, думая о чем-то своем, но тут же резко останавливаюсь — в комнате кромешная тьма. Ледяной порыв ветра колышет подолы наших с Гретхен платьев. Я хватаю ее за локоть, чтобы не дать войти, и горничная поворачивается ко мне, но лица ее не видно из-за темноты.

— Окно открылось, — уверенно говорит она. — Щеколды слабые.

Но остановилась я не из-за сквозняка.

Я остановилась из-за звука. Что-то движется по полу. Перебегает. Подкрадывается. Я слышу, как по дереву стучат когти.

— Здесь кто-то есть, — шепчу я, с трудом переводя дыхание.

Но спрятаться не успеваю: что-то трется о мою щиколотку — нечто противное на ощупь и волосатое, — я ору во все горло, отскакивая назад, роняю чемодан, и его содержимое вываливается и рассыпается по полу. В коридоре я сползаю по стене, сжимаясь в комочек, и продолжаю кричать, но вдруг замечаю, что фрейлейн Гретхен сложилась пополам от смеха и прижимает руку к груди, пытаясь успокоиться.

В дверном проеме между нами сидит черный облезлый кот — самый уродливый из всех, что я видела в жизни. Я закрываю лицо ладонями и снова кричу.

— В чем дело? — Это мамин голос. Наверное, она поднялась на второй этаж. Когда она подходит ко мне и отнимает руки от моего лица, я щурюсь — теперь комнату заливает чересчур яркий свет.

Фрейлейн Гретхен, едва отдышавшись, показывает на плешивого кота.

— Да Царапка напугал бедняжку Эсси, — объясняет она, когда я замолкаю.

Мама помогает мне встать.

— Я думала, с тобой что-то случилось! — с упреком говорит она.

Я во все глаза смотрю на это тощее страшилище, но тут кот открывает пасть и издает скверный звук — хриплое отрывистое мяуканье, больше похожее на птичий клекот, — и я прижимаюсь к маме. Фрейлейн Гретхен шикает на Царапку, прогоняя его, и кот напоследок шипит на нее, а потом поворачивается и горделиво шествует к двери на чердак, поднимается на задние лапы, отчего становится ростом с ребенка, и принимается точить грязно-желтые когти о дверной косяк.

— А ну прекрати! Я кому сказала! — выкрикивает Гретхен и снова гонит его прочь.

Это чудовище опускается на все четыре лапы и убегает к лестнице.

— Не любишь кошек? — интересуется фрейлейн Гретхен, явно стараясь не улыбаться. Она входит в комнату и закрывает окно, не переставая болтать: — Не обращай на него внимания. Выглядит он жутко, а так безобидный. У него и зубов-то уже почти не осталось.

Отцепив меня от себя, мама тоже заходит внутрь и, опустившись на корточки, начинает собирать разлетевшиеся во все стороны вещи. Она жестом велит мне подойти, но я все еще таращусь в конец коридора, куда ушел кот.

— Он живет в доме? — осторожно спрашиваю я.

— Когда ему хочется. — Фрейлейн Гретхен присаживается рядом с мамой.

— Эсси, иди помоги нам, пожалуйста, — устало просит мама.

Через пару минут я все же вхожу в комнату, жмурясь от света. И вот мы уже почти всё собрали, как вдруг Гретхен среди вывалившегося нижнего белья неожиданно находит маленькую изящную серебряную вещицу, которая может уместиться в ладони, но как она сюда попала, непонятно — ведь я совершенно точно не клала ее в чемодан.

— Какая прелестная безделушка, — говорит фрейлейн Гретхен. И хотя я долго его не видела, я сразу узнаю маленький колокольчик. Ровная отполированная поверхность с прямой тонкой ручкой длиной с мизинец. Колокольчик для больных.

У меня обрывается сердце.

— Не надо! — кричу я.

Но поздно. Я не успеваю ее остановить.

Она звонит в колокольчик.

Глава 5

Я закрываю уши ладонями, чтобы не слышать страшного звука, но в комнате, конечно же, по-прежнему тихо. Фрейлейн Гретхен бросает на меня взгляд, а затем переворачивает колокольчик и в замешательстве смотрит внутрь. Язычка в нем нет. Не сказав ни слова, мама вырывает колокольчик из рук горничной, пожалуй, чересчур резко. У фрейлейн Гретхен округляются глаза, и она поглядывает то на меня, то на маму.

— Прошу прощения, я… — Она запинается. — Я что-то не то сделала?

Я все еще в оцепенении и зажимаю уши ладонями. Мама, разом побелевшая, принужденно улыбается, пытаясь разрядить обстановку.

— Нет-нет-нет, — быстро говорит она. — Ничего подобного. Не оставите нас наедине? Мне нужно поговорить с дочкой.

Голос ее звучит спокойно, но глаза мечут молнии, когда она смотрит на меня, — за несколько лет она отточила этот свой особый навык до совершенства. Я опускаю голову и вижу: мама так стиснула колокольчик в кулаке, что у нее аж костяшки побелели.

Фрейлен Гретхен снова кидает на нас взгляд и поднимается с пола.

— Конечно, миссис Блэкрик. Я сообщу вам, когда ужин будет готов?

Мама кивает, не сводя с меня глаз. Мне это ее выражение хорошо знакомо, поэтому сердце начинает неистово колотиться.

— Да, будьте так добры. Спасибо. Мы ненадолго.

Когда дверь закрывается и мы остаемся одни, мама тут же набрасывается на меня с обвинениями.

— Как ты могла, Эсси? Как ты могла!

— Клянусь, я не клала его в чемодан! — Я встаю, качая головой. Эти обвинения просто нелепы. Она знает, что я ненавижу этот колокольчик. Знает, что боюсь даже прикоснуться к нему. Зачем мне тащить его сюда?

— Несколько месяцев я тебя спрашивала, куда он подевался! Несколько месяцев! — У мамы дрожит голос. Она еще сильнее сжимает в ладони колокольчик, а по лицу видно, что она вот-вот заплачет. — Всё это время ты говорила, что не знаешь. Лгала мне прямо в лицо! Как ты могла?

— Ничего я не лгала! Я не знала, где он!

— Как же он тогда оказался среди твоих вещей?

Подняв с пола мой раскрытый чемодан, мама швыряет его на кровать. Затем идет к двери, по-прежнему стискивая в кулаке колокольчик. На пороге она оборачивается и, сверкая глазами, грозит мне пальцем.

— Надеюсь, твой отчим не поймет, какая ты эгоистка. На его месте я бы сразу выгнала такую нахалку!

Я вижу, как ей хочется грохнуть дверью, но мы не у себя дома. Так что мама набирает в грудь побольше воздуху и закрывает дверь тихо.

Но я, в отличие