Город Собак - Анна Никольская-Эксели

Тощий открыл рот, чтобы объяснить блаженному, почём на улице фунт лиха, да вдруг передумал и вместо этого сказал:

— Чего ж не нравится?! Кто хошь такой жизни позавидует! Ем до отвала, иной раз такую вкуснятину в мусорке найдёшь, сплю сколько влезет, гуляю где вздумается, а друзей целая орава!

Разинув рот, слушал незнакомец Тощего, живо представляя себе все прелести открывшейся перспективы.

— Везунчик! — с завистью подытожил он, прослушав рекламный ролик «Жизни Вольной Великолепной». — Но теперь я тоже свободный житель планеты Земля. Никто меня не остановит! Только хозяйка переживать будет… Она хоть и вредная, но меня любит, — незнакомец сник.

Тощий того и ждал:

— А давай махнёмся местами!

— Как это?

— Ты и я похожи, как две подушечки «Чаппи», и мордой, и фигурой, и даже голосами.

— Находишь? — незнакомец вновь окинул Тощего недоверчивым взглядом.

— Разуй глаза, братец, нас родная мать не различит! Предлагаю следующий план: я тебе вкратце рассказываю, где здесь и что, с кем дружить, кого стороной обходить. В общем, делюсь правилами выживания и тонкостями наслаждения вольной жизнью. А ты за это говоришь мне номер своего дома и квартиры, и мы производим подмену. Проще говоря, ты станешь мной, а я — тобой. Что скажешь? Хороший план?

— Хороший?! Да ты что, обалдел?! — глаза незнакомца округлились. — Это не хороший план! Это отличный, великолепный, потрясающий план!!

— Но запомни, твой путь в дворняги не будет усеян розами. Ты готов к трудностям?

— На всё готов!! — ответил незнакомец, и Тощий позавидовал его решительности.

Тощий остался необычайно доволен: всё складывалось как нельзя лучше. Наконец собачья фортуна повернулась к нему мордой. Молитвы услышаны, он станет полноценным домашним любимцем, будет разгуливать в ошейнике и отращивать живот.

— Ударим по лапам? — предложил он незнакомцу.

— Ударим!

— Отныне имя тебе — Тощий. А мне?

— А мне, ой а тебе — Принц! — выпалил пёс и с лобзаниями обрушился на Тощего своей в меру упитанной массой.

— Недурно… А теперь слушай внимательно…

— Принцушка вернулся! — Тощий стоял на пороге новой квартиры улучшенной планировки. Красивая молодая хозяйка (точь-в-точь о какой мечтал) обнимала его и плакала счастливыми слезами. У хозяйки были розовые щёки и блестящие голубые глаза. Было видно, она вполне довольна жизнью. — Почему ты сбежал? Я ведь так тебя люблю, негодник! — чистым, как серебро, и музыкальным, словно пение дрозда, голосом причитала хозяйка, заводя Тощего в прихожую.

«Неплохое начало», — для вида Тощий покрутил хвостом, исподтишка изучая помещение.

А изучать было что — один запах из кухни чего стоил! В квартире Тощему понравилось: коридоры были широки, ковры приятно массировали подушечки лап, кондиционер бесшумно создавал атмосферу комфорта, а на кухне, в духовке, шкворча и благоухая, готовилось утиное рагу! Дурачок этот Принц, такое счастье променял!

— Бедняжка, устал, проголодался? Сейчас покормлю, — отвлекла от приятных мыслей не менее приятным предложением хозяйка. — Вот только помоемся сначала. Наталья Петровна, сделайте Принцу ванну. Не забудьте шампунь от блох и каплю пачули — от него помойкой воняет!

«Ещё чего! Ничем от меня в жизни не воняло, я в районе самый ароматный был», — запротестовал в душе Тощий, но сильные руки Натальи Петровны уже волокли его в ванную. Сопротивлялся пёс как мог, но коварный кафель был на стороне домработницы. Вскоре Тощий весь в мыльной пене стоял в сверкающей белизной джакузи. Наталья Петровна усердно втирала в него шампунь с дёгтем, приговаривая басом: «Ишь, измазался, точно год не мыли. Сущий поросёнок!»

От дёгтя Тощего тошнило, пена нещадно щипала глаза, но он не роптал. Мысль об утином рагу, томящемся в духовке, согревала душу и придавала уверенности в себе. Наконец пёс был вытерт и отпущен на все четыре стороны. Он с облегчением встряхнул шкуру и прямиком направился на дурманящий запах.

— Боже, Принц, что случилось? — путь преградила любвеобильная хозяйка. — Ты такой… такой… тощий! Наталья Петровна, взгляните, какой худой!

Действительно, мокрый, с прилипшей к бокам шерстью Тощий смахивал на свежевыкупанный скелет.

— Вы, голубушка, с диетами переборщили. Сами на них сидите и пса замучили! — ядовито заметила домработница. — Посмотрите, на кого он похож — кожа да кости!

— Так по породе полагается, у нас выставка скоро, — вяло запротестовала хозяйка.

— Вы в могилу его сведёте со своими выставками. Собаке надо питаться! Пойдём, Принцушка, покормлю, — домработница поманила Тощего в заветную кухню.

«Что за чудо эта Наталья Петровна!» — думал пёс, пока та колдовала над миской, а запах рагу приятно щекотал ноздри. Рассказы болонки становились реальностью, и он уже чувствовал, как нежные кусочки тают на языке.

— Ешь! — домработница поставила перед носом миску, до краёв наполненную утиным ра…

Но что это? В миске никакого рагу не было. Распространяя неаппетитный запах, в ней лежал сухой корм! Деликатесами Тощий избалован не был, но чтоб вот так, грубо рушились мечты… Разочарование накрыло горькой волной, и пёс в недоумении уставился на хозяйку.

— Вот видите, Принцу не нравится ваш корм. Он не солдат, чтоб сухим пайком питаться, — хозяйка торжествовала. — Сейчас, сейчас, милый, я тебе капустки с морковкой нашинкую, — демонстративно выхватив у домработницы нож, она полезла в холодильник.

«Только не это!» — подумал Тощий и с усердием голодного Робинзона Крузо захрустел кормом.

После трапезы и впечатлений Тощий решил вздремнуть. Памятуя о запрете «залазить на кровать с лапами», отправился в коридор, где давеча заприметил уютный диван на изогнутых ножках.

«Неплохое местечко», — думал он, устраиваясь поудобней для непродолжительного полуденного отдыха. Но тут его внимание привлекли деревянные, приятно пахнущие подлокотники.

«Как удобно, можно, не вставая, поточить зубки», — он попробовал подлокотник на вкус. Клыки легко вонзились в податливое дерево, и Тощий с удовольствием принялся за дело.

— Принц! Что ты делаешь?! — раздался истошный крик хозяйки. — Это антиквариат! Людовик XIV!

Как укушенный, пёс вскочил с антиквариата, забился в первый попавшийся угол и затравленно уставился на хозяйку.

— Боже! Я этого не вынесу! — заламывая руки, та понеслась по коридору в неизвестном направлении.

Стоило Тощему перевести дух, как перед носом возникла мощная фигура домработницы. Она сверкала глазами, а в руках сжимала веник.

«Побьют и погонят», — решил пёс, зажмурившись в ожидании сокрушительного удара. Но такового не последовало.

Однако наказание за поглоданного «Людовика» оказалось гораздо изощреннее.