Жемчуг Лутры - Брайан Джейкс

— Я ничего об этом не знаю, можешь мне поверить. Расконса продолжал наступать на нее, выхватив из-за пояса кинжал.

— Ты врешь! Я никогда не доверял крысам Безумного Глаза, и надо же было такому случиться, чтобы я поверил тебе. Ты — предательница и оборотень! Ты предала меня точно так же, как предала своего императора!

Понимая, что доказывать что-либо обезумевшему от злобы лису бесполезно, Сагитар Пилозуб перехватила трезубец поудобнее и направила его на лиса.

— Расконса, держись от меня подальше! Никто лучше меня не умеет обращаться с боевым трезубцем. Одно лишнее движение — и ты будешь трепыхаться на нем, как рыба на остроге.

Расконса замер, а затем отвернулся, словно собираясь пойти прочь. При этом он даже ухитрился изобразить на лице разочарование и отчаянную печаль из-за коварства этого мира. Сделав шаг в сторону, он вдруг с неожиданным проворством развернулся и отработанным движением метнул кинжал.

Сагитар ошарашенно смотрела на торчавшую у нее из живота рукоятку кинжала, словно отказываясь поверить в то, что произошло. Постояв так несколько секунд, она рухнула на колени и вот-вот готова была повалиться на землю.

Расконса подошел к ней, злорадно посмеиваясь:

— Может быть, ты и умеешь орудовать своей вилкой, но никто на свете не метает ножи лучше меня. Я никогда не промахиваюсь.

Губы Сагитар шевельнулись. Расконса наклонился над ней и спросил:

— Что ты сказала?

Собрав в кулак всю волю, Сагитар вложила последние силы в резкий колющий удар трезубцем. Уже задыхаясь, она повторила свои последние слова лису, рухнувшему на землю рядом с ней:

— Я сказала, что никогда не складываю оружия и буду сражаться даже с самым коварным противником до последнего вздоха.

Впрочем, этих слов командира крысиной стражи Расконса уже не услышал.

Мартин сорвал со стены бархатную драпировку и завернул аббата в мягкую ткань. Похоже, старый настоятель так и не приходил в себя с тех пор, как в его бреду появился образ Мартина-воина.

Несмотря на все понукания Ублаза, ящерицы в какой-то момент дрогнули и отступили за угол лестничной площадки — туда, куда не долетали пущенные меткими выдрами стрелы. Только сейчас, получив короткую передышку, Инбар понял, что его бьет крупная дрожь. Грат похлопала его по плечу:

— Ты отлично держался, и, по-моему, вдвоем мы немало потрепали их.

Инбар с изумлением смотрел на свои трясущиеся лапы:

— Надеюсь, они меньше дрожали, когда я стрелял. Видимо, не получится из меня воина. Я жутко испугался.

Грат сказала:

— Прикрой меня. — Она спустилась вниз по лестнице, чтобы подобрать часть стрел. При этом выдра успела возразить своему другу: — Испугался, говоришь? У меня самой зуб на зуб не попадал, а лапы повисли как плети. Уверяю тебя: уж что-что, а испугаться мы имели полное право.

К выдрам подошли Хват и Мартин. Не переставая вести наблюдение за противником, друзья провели краткий военный совет. Положение представлялось весьма сложным, и даже заяц растерял большую часть своего оптимизма.

— Что воду-то в ступе толочь, ребята? — вздохнул заяц. — Дело ясное: эта лестница — единственный путь к выходу из дворца, и, чтобы вытащить отсюда нашего настоятеля, нам придется с боем пробиваться вниз. Затея, по-моему, безнадежная…

Грат передала часть стрел Инбару и, укладывая в колчан свою долю, сказала:

— Сколько этих ящериц поджидает нас внизу, нам неизвестно. Своему императору они подчиняются беспрекословно, а он по-прежнему командует ими. Честно говоря, и я не верю, что мы выберемся из этого дворца живыми.

Тут Мартин бросился к стене и сорвал с нее еще одно драпировочное полотно.

— По-моему, есть выход. Если нам удастся добраться до Ублаза и убить его, эти ящерицы наверняка растеряются. Смотрите: этого бархата здесь полно. Вполне можно сделать длинную надежную веревку, связав эти полотнища. Я возьму с собой Хвата, и мы, спустившись по веревке из окна, зайдем противнику в тыл. Грат и Инбар останутся здесь, на лестнице. Таким образом мы возьмем противника в кольцо. Смешно звучит, учитывая, что их раз в десять больше, чем нас. Может, нам повезет и мы выберемся отсюда.

У Инбара было другое предложение:

— Мартин, а почему бы нам всем не выбраться через окно?

Воин покачал головой:

— За пределами стены идет крутой обрывистый склон. Это слишком опасно. А кроме того, куда мы денем настоятеля Дьюррала?

Посмотрев на несчастного настоятеля, закутанного в кусок ткани, Инбар сказал:

— Я из вас самый сильный, предоставьте его мне. Мартин придумал хороший план, давайте так и сделаем. Когда мы с Грат будем пробиваться вниз по лестнице, я потащу настоятеля на спине.

Хват тем временем уже взялся за очередную драпировку, готовясь вязать узлы и делать из бархатных занавесок длинную веревку.

— Всё, ребята. Всё обсудили, теперь за дело! — скомандовал заяц.

Фиалка и Велко отвели «Флибустьера» подальше от горящих кораблей и встали на якорь. Хозяйственная полевка наскоро осмотрела судно и вынырнула из трюма с довольной улыбкой на лице.

— По крайней мере, еды здесь полным-полно! Взмахнув лапой, Велко призвал ее к молчанию, а сам негромко произнес:

— Тихо! Прислушайся! Ну что, слышно что-нибудь?

Напрягать слух долго им не пришлось. Вскоре опасность стала не только слышимой, но и видимой. Перевалив через гребень холма, вниз, к бухте, стремительно накатывалась лавина морских разбойников. Отчаянно крича и извергая проклятия, пираты смотрели на пылающие корабли, не в силах что-либо сделать. Под легким вечерним бризом пламя мгновенно охватило суда от трюмов до мачт и парусов. К небу поднимались столбы дыма, а в воду летели снопы искр и капли кипящей смолы. Еще большей жути наводило отражение пылающих кораблей в водной глади бухты.

Ганчо выл, словно раненый:

— Корабли! Наши корабли сгорели! Что теперь делать? Подбежав к краю берега, он стал пинать и бить воду, а затем упал и покатился по песку, словно избалованный, истеричный ребенок.

Пряжка отошла чуть в сторону, чтобы огонь не бил ей в глаза, и стала всматриваться в темное пространство бухты позади стены пожара.

— Ура! — неожиданно закричала она. — Смотрите! Там «Флибустьер» — бывший корабль Барранки! В целости и сохранности посреди бухты! Только бы его не унесло дальше.

Скинув с себя одежду и снаряжение, матросы бросились в воду. Заветный «Флибустьер» — единственный остававшийся на плаву и к тому же вполне исправный корабль — покачивался на волнах совсем недалеко от берега.

Фиалка и Велко спрятались за кормовым леером и внимательно следили за происходящим. Полевка испуганно посмотрела на своего друга и спросила: