Музыка и музыканты - Галина Яковлевна Левашева

Что же вам ответить, дорогие мои ребята? Можно было бы так: хороший джаз — это хорошо, плохой — плохо. Это довольно точный ответ, но, боюсь, он вас не очень удовлетворит. Вам, конечно, захочется знать, какой джаз хороший, а какой плохой. А вот на этот вопрос ответить коротко очень трудно. Потому что вы — да не покажется вам это странным — еще совершенно не знаете, что такое джаз и, далеко не всегда умея отличать настоящее искусство от подделки, часто, сами того не подозревая, попадаете в западню, из которой потом довольно трудно выбраться. Понимаю ваши недоверчивые улыбки, и все же попробую доказать, что я права.

Вероятно, многие знают и любят «Ленинградский диксиленд» — превосходный джаз-ансамбль, который заслуженно носит почетные звания лауреатов многих конкурсов и серебряную медаль Международного фестиваля молодежи в Болгарии.

Но сможете ли вы, услышав грампластинку с записями «Ленинградского диксиленда», угадать, что играет именно этот музыкальный коллектив? Многие ли из вас могут ответить на вопрос, что такое «диксиленд»? Какой состав этого оркестра? Какие в нем инструменты? И что такое «блюз» (в репертуаре «Ленинградского диксиленда» немало блюзов)?

Ну как? Беретесь сразу, ни с кем не советуясь, ни в какие справочники не заглядывая, ответить на все эти вопросы? Думаю, таких смельчаков найдется немного. И поэтому позвольте мне повторить, что вы еще не знаете по-настоящему, что же такое джаз.

С «Ленинградским диксилендом» мы еще встретимся, а пока вернемся к разговору о джазе, хорошем и плохом.

Вся беда в том, что плохой джаз — это не только плохо. Это страшно вредно. И дело тут не только в том, что ваш вкус еще только формируется и плохая джазовая музыка может его испортить (хотя и это само по себе важно), но главным образом в том, что такой джаз, с его бессмысленно пошлыми мелодиями, истерически надрывными ритмами, размагничивает волю человека, выводит из душевного равновесия, развращает душу, притупляет мозг. Железные нервы нужно иметь человеку, чтобы он мог отдыхать под такую музыку.

А хороший джаз — это настоящее искусство. Оно имеет свою историю, своих исследователей, своих больших композиторов и знаменитых исполнителей. Его можно и нужно любить. Только сначала нужно, конечно, познакомиться с тем, что любишь.

Что же такое джаз?

Прежде всего нужно запомнить, что джаз — это не только особый вид оркестра. Джазом называют и особый стиль, особый вид музыки.

Рассказывают, что в 1914 году в Чикаго, на 31-й улице, существовал кабачок, в котором играл на корнете замечательный музыкант — негр Джезбо Браун. Он исполнял на этом инструменте такие зажигательные, виртуозные мелодии, что слушатели приходили в неистовый восторг. «Еще, Джезбо!» — кричали они. И Джезбо, прикрыв раструб своего корнета жестянкой от томатов (для того, чтобы звук был более выразительным), играл одну за другой волнующие и странные мелодии, в которых напевы негритянских песен сочетались с мотивами песен модных, эстрадных.

Слава о Джезбо пронеслась по всей Америке. «Слышали Джезбо?» — говорили друг другу люди.

Не отсюда ли и пошло слово «джаз»? Очень может быть. Но рассказывают и другое.

Родиной тех своеобразных негритянских оркестров, из которых вышел современный джаз, считается город Новый Орлеан. В этом городе всегда жило очень много французов, а значит, французская речь была там привычной.

Французский глагол «jaser» (жазе) означает «болтать», «трещать». Возможно, что кто-то, пренебрежительно отзываясь о негритянских оркестрах, бросил такое словечко, мол, это какая-то трескотня: французы ведь всегда были мастерами крылатых словечек, каламбуров. Это словечко «джаз» понравилось, привилось и пошло гулять по всей Америке.

Что ж, и это очень возможно. Только существует и еще одна версия, право же, не менее убедительная.

Есть в Америке одно жаргонное, непереводимое выражение, что-то вроде нашего «давай, ребята!». Так вот слово «джаз» звучит как сокращенный вариант этого выражения. Думается, что именно это значение и имелось в виду, когда один из первых профессиональных оркестров такого типа, придумывая себе название, включил в него это словечко. Оркестр назывался так: «Ориджинэл Диксиленд Джесс-Бэнд».

Во всяком случае, с этого момента слово «джаз» потеряло свой жаргонно-пренебрежительный смысл и стало означать и новый оркестр, и новую музыку, исполняемую этим оркестром. Вы, конечно, обратили внимание и на слово «диксиленд». Вам хочется, наконец, узнать, что оно означает? Терпение, друзья, всему свое время. Придет оно и для диксиленда. А пока перенесемся на сто лет назад, в 1865 год. В Америке окончилась гражданская война. Демобилизованные солдаты возвращались домой. Среди них были, конечно, и музыканты из военных оркестров — ведь оркестры тоже расформировывались. Вполне естественно, что в лавках подержанных вещей появилось много музыкальных духовых инструментов. Они были такими дешевыми, что их могли купить даже негры. Так появились в негритянских общинах собственные духовые оркестры.

Конечно, в те времена ни один из оркестрантов не имел музыкального образования — об этом негры и мечтать не могли. Играли по слуху, без нот, а значит, часто импровизировали, прибавляли что-то свое.

Популярные марши и польки — обычный репертуар «белых» духовых оркестров — в исполнении негров звучали несколько по-иному. Оркестранты как бы переводили европейскую музыку на свой, негритянский язык. Кроме того, оркестры играли, конечно, негритянские мелодии. А иногда, видимо, как и Джезбо Браун, в импровизациях они соединяли музыку «белых» со своей национальной. Получалось очень интересное сочетание европейских мелодий со странными, многообразными и сложными ритмами, которыми так богата музыка негров.

Вначале эти оркестры играли только в негритянских общинах. Они участвовали во всех торжествах, в красочных музыкальных парадах на улицах. Эти-то общинные негритянские оркестры и можно назвать родителями современного джаза. Да, собственно говоря, это и были самые первые джазы.

Новые оркестры нравились не только неграм. Их с удовольствием слушала и «чистая», белая публика.

В те годы по реке Миссисипи ходили смешные пароходики с огромными колесами — они описаны еще у Марка Твена в хорошо вам известных книгах о Томе Сойере и Геккльберри Финне. Жители небольших южных городков очень любили совершать на этих пароходиках увеселительные прогулки. Понятно, что такие прогулки с музыкой проходили гораздо веселее, и негритянские маленькие оркестры с их необычной, но очень яркой, ритмичной музыкой, как нельзя больше устраивали веселящуюся публику.

Все дальше и дальше от Нового