Король воров - Корнелия Функе

— О господи, — простонал Виктор, устало подходя к своему подъезду. — Расскажешь мне о ней завтра, хорошо? Может, зайдешь к Иде позавтракать? Я тоже там буду, я почти каждый день теперь там…

— Нет-нет. — Сципио энергично помотал головой. — Я расскажу тебе сейчас.

Он набрал в грудь побольше воздуха и на какую-то секунду снова сделался совсем мальчишкой, каким был еще недавно.

— Так вот, слушай. Ты уже не молод…

— Это еще что? — Виктор сердито оглянулся. — Если ты хочешь сказать, что я не ребенок, который в обличье взрослого по городу шатается, тогда ты прав…

— Да нет, не то, глупости! — Сципио даже головой тряхнул от нетерпения. — Просто я хотел сказать, что ты занимаешься этим детективным ремеслом уже много лет. Разве у тебя не болят ноги, когда ты по столько часов за кем-то бегаешь? Вспомни хотя бы, как трудно тебе было за нами гоняться…

Виктор бросил на него мрачный взгляд.

— Я об этом и вспоминать не хочу, — проворчал он, отпирая дверь подъезда.

— Хорошо, хорошо, ладно. — Сципио протиснулся в дверь вслед за ним. — Но представь себе, — он так легко взбегал вверх по лестнице, что Виктор, пытаясь поспеть за ним, совсем запыхался, — представь себе, всю эту беготню, ночную слежку, короче, все, от чего у тебя ноги болят, возьмет на себя кто-нибудь другой. Кто-то… — Сципио остановился перед дверью квартиры Виктора и торжествующе раскинул руки, — кто-то вроде меня!

— Что? — Тяжело дыша, Виктор остановился. — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь на меня работать?

— Конечно! А что, разве не замечательная идея? — Сципио указал на табличку на двери, она уже снова потускнела и срочно требовала чистки. — Пусть тут и дальше красуется фамилия Гец, но под ней могла бы стоять и моя фамилия…

Только Виктор собрался ему ответить, как дверь квартиры напротив отворилась и его соседка, старая синьора Гримани, высунула голову на площадку.

— Синьор Гец, — прошептала она, не преминув, впрочем, бросить любопытный взгляд на Сципио, — как хорошо, что я вас еще увидела. Вас не затруднит завтра, когда вы пойдете к булочнику, захватить хлеба и на мою долю? Вы же знаете, когда такая сырость, для меня взбираться по нашей лестнице просто мука.

— Конечно, синьора Гримани, — ответил Виктор, полируя свою табличку рукавом. — Может, еще что-нибудь купить?

— Нет-нет, спасибо! — Синьора Гримани покачала головой, а сама украдкой все время поглядывала на Сципио, явно пытаясь припомнить, кто же это такой. — Доктор Массимо! — воскликнула она внезапно и от волнения даже ухватилась за дверную ручку. — Я же вашу фотографию в газете видела, и по телевизору вы тоже выступали. Это ужасная история с вашим сыном, я так вам сочувствую. Он все еще не объявился?

— К сожалению нет, синьора, — с самым серьезным видом ответил Сципио. — Как раз из-за этого я и пришел. Синьор Гец согласился помочь мне в поисках.

— О, это хорошо. Просто прекрасно! Синьор Виктор лучший детектив во всем городе! Вы сами убедитесь! — И синьора Гримани посмотрела на Виктора с таким обожанием, словно у того за спиной белоснежные ангельские крылья.

— Доброй ночи, синьора Гримани! — буркнул Виктор, поспешно заталкивая Сципио в квартиру, пока тот не брякнул еще что-нибудь, подарив соседке очередную сногсшибательную новость.

— Ну, замечательно! — ругался он, устало выбираясь из пальто. — Завтра вся Венеция будет знать, что Виктор Гец занялся розыском сына доктора Массимо. Какого черта ты все это наплел?

— Да так, осенило. — Сципио повесил шляпу на вешалку и огляделся. — Да, тесновато, — заметил он.

— Да уж, не у каждого свой фонтан во дворе и хоромы, где потолки чуть ли не выше, чем во Дворце дожей, — проворчал Виктор. — Но нам с черепахами тут в самый раз.

— Ах да, твои черепахи.

Сципио направился в кабинет Виктора и уселся там на один из стульев для посетителей. Виктор тем временем поплелся на кухню за салатом для черепах.

— А ты разве не удивился, когда я перед магазинчиком Барбароссы к тебе подскочил? — крикнул Сципио из кабинета. — Ты ведь еще на мосту Академии мимо меня прошел, но такой был задумчивый, что меня даже не заметил. Вот я и решил тебя выследить. Потехи ради. Признайся, что ты «хвоста» не заметил. Разве это не доказывает, что я первоклассный детектив?

— Вовсе ничего это не доказывает, — буркнул Виктор, присаживаясь на корточки возле ящика с черепахами. — Это доказывает только одно: что тебе в работе детектива бог весть какие приключения мерещатся. А на самом деле это по большей части просто тягомотина. — Виктор положил черепахам листья салата и снова выпрямился. — Кроме того, платить я могу совсем немного.

— Это неважно. Мне много и не нужно.

— Тебе это будет скучно.

— А это мы еще посмотрим.

Виктор со вздохом уселся на свое место за письменным столом.

— И фамилии твоей на моей табличке тоже не будет.

Сципио передернул плечами.

— Мне все равно другая нужна. Или ты думаешь, я могу и дальше по Венеции с фамилией Массимо разгуливать?

— Хорошо, тогда последнее условие. — Виктор вытащил из ящика стола леденец, развернул его и отправил в рот. — Ты будешь писать отцу.

Лицо Сципио помрачнело.

— А что мне ему писать? Виктор пожал плечами.

— Что у тебя все хорошо. Что ты собираешься уехать в Америку. Что заглянешь к нему снова лет этак через десять. Уж придумаешь что-нибудь.

— Черт! — пробормотал Сципио. — Ну хорошо, я ему напишу. Если ты меня обучишь работе детектива.

Виктор со вздохом сцепил руки на затылке.

— Может, тебе лучше заняться магазином Барбароссы? — спросил он с надеждой в голосе. — Мы с Идой как раз ищем туда человека. Ты бы получал половину выручки. А вторую половину переводил бы Барбароске на его новую родину. Мы с ним так договорились.

Но Сципио только поморщился.

— Целыми днями торчать в магазине и сбывать барахло Барбароссы? Нет уж, спасибо. Моя идея нравится мне куда больше. Я стану детективом, знаменитым сыщиком, и ты мне в этом поможешь!

Что мог Виктор на это возразить?

— Ну ладно, — сказал он. — Тогда прямо с утра и приступишь. А я пойду к Иде завтракать.

Полгода спустя Виктор все-таки поместил фамилию Сципио на своей табличке, хотя и написанную буквами чуть поменьше, чем его собственная.

Никто, даже Проспер, так ни разу и не спросил Сципио, жалеет ли тот, что прокатился на волшебной карусели, но, быть может, новая фамилия, которую он себе выбрал, и которая красовалась теперь на табличке Виктора, отчасти была ответом на этот вопрос: он теперь звался Виктор Фортунато, то есть Виктор Счастливчик.

Как и было договорено с Виктором, Сципио время от времени писал отцу открытки. Хотя синьор Массимо так ни разу и не догадался, что его сын обитает в нескольких кварталах от него, в квартирке, которая вся уместилась бы в его рабочем кабинете, и что в квартирке этой Сципио куда более счастлив, чем когда-либо был в родительском Каза Массимо.