Дарители. Дар огня - Екатерина Соболь

– Что? О чем ты? Лучше молчи, ты не… Все будет в порядке, – на одной ноте бормотал Генри, у него тряслись губы, он сам едва разбирал, что говорит.

– Дар… ваш с Сивардом… Он не от Сердца. Я трус, я не смог… тебе… правду.

Пальцы Генри разжались.

– Даже если я достану Сердце, для меня ничего не изменится, – медленно проговорил он. Понимание накрыло его, как черная тень. – У меня не будет доброго дара.

Тис коротко кивнул и поморщился:

– Прости. – Язык у него заплетался. – Мой дом… твой. Просто… представь его.

Он хрипло втянул воздух, чтобы сказать что-то еще, но взгляд его уже остановился, в нем мутно отражалось серое небо.

Генри видел столько мертвых животных; смерть – это часть жизни, но сейчас это было невыносимо. Он еле чувствовал собственные руки, которые зачем-то продолжали трясти старика за отвороты кафтана. А потом раздался голос Освальда:

– Ты что, правда считал, что твой дар просто возьмет и исчезнет, если ты найдешь Сердце? Бедный мальчик. Я бы на твоем месте так не убивался по старику. Они с Барсом заставили тебя ввязаться в поход, от которого ты ничего не получишь. Какое лицемерие.

Генри на секунду уперся лбом в костлявую неподвижную грудь старика, а потом встал, стянул перчатки и бросил на землю. У него было такое чувство, что дыра в груди у него, а не у Тиса.

Освальд посмотрел на его руки, мертвенно-белые в утреннем свете:

– Как предсказуемо. Ну, попытайся.

Освальд наклонил голову набок. Меч Тиса все еще был у него в одной руке, а собственный, тяжелый и длинный, – в другой, и Освальд предостерегающе приподнял оба. Но Генри все равно протянул руку к его шее. Освальд не двигался, и Генри пару секунд просто смотрел на него поверх собственной напряженной, будто судорогой сведенной руки. А потом дернул этой рукой вправо и коснулся шеи Олдуса Прайда, стоявшего за плечом Освальда. Тот закричал, отшатнулся, хватаясь за ожог на шее, и посмотрел на Генри ясным, перепуганным взглядом.

– Что… Генри? А где… О… – бессвязно забормотал он, увидев Освальда.

Генри медленно нагнулся, поднял перчатки и натянул их. Олдус тем временем пытался докричаться до посланников, которые спокойно глядели вдаль поверх его плеча.

– О, я и не знал, что ты так умеешь, – как ни в чем не бывало кивнул Освальд. – Если хотел показать, что держишь себя в руках, – хотя в твоем случае это звучит, как плохая шутка, – то молодец, получилось. Но тебе это не поможет: у меня много солдат, всех ты не расколдуешь. По первому же моему слову они убьют тебя, так что лучше веди себя вежливо и тихо.

– Если б ты хотел, ты бы уже меня убил. – Генри знал: ужас придет потом, сейчас он чувствовал только невыносимое, холодное спокойствие. – Я тебя не боюсь.

– Ну что ж, тогда давай мирно разойдемся. Дорога к Сердцу идет через это ущелье, а мне уже, признаюсь, не терпится достать его и получить награду за труды.

Генри нахмурился. Судя по его карте, место шестого испытания и правда было в той стороне. Но откуда Освальду это знать?

Освальд понимающе хмыкнул и поглядел куда-то ему за спину. Генри чувствовал: все его спутники уже давно вылезли из-за скалы и замерли в проеме ущелья, и он шагнул чуть в сторону, загораживая их собой от Освальда. Все это время он старался не смотреть вниз, на тело Тиса, а сейчас посмотрел – и вздрогнул. Тела не было: в воздухе вились мелкие искры, не огненные, а полупрозрачные, будто сияющие капли воды.

– От волшебников не остается тел. Они растворяются и становятся частью всего, – невозмутимо пояснил Освальд. – Можешь начинать скорбеть, только вели своим людям посторониться, а то моя армия их затопчет. Такой уж у нее недостаток. Если говоришь: «Вперед», идут, даже если там стена. Стоять! – крикнул он себе за спину. Услышав знакомое слово «Вперед», первые ряды решили, что это он им.

– Ты не найдешь Сердце, даже если будешь на нем стоять, – тяжелым голосом сказал Генри. – Это может сделать только тот, кто прошел испытания. Поэтому ты меня и не убиваешь: надеешься отнять Сердце, когда я его достану. И я его достану, не сомневайся. А потом разберусь с тобой.

– Ты кое-что не учел. Все твои люди прошли испытания, а значит, при наличии ключа дверь откроется любому из вас.

– Ни ключа, ни помощников у тебя нет, – отрезал Генри. – Ты один. И сдохнешь один, когда я убью тебя. Но сейчас мне некогда. Олдус, идите за мной.

Того дважды просить не пришлось, он бегом бросился к скалам, туда, где стояли остальные, даже Джетт уже вернулся. Генри шел неспешно, расправив плечи, – а потом услышал за спиной смех Освальда:

– Лучше уж быть одному. Знаешь, что убило Сиварда? И тебя это тоже убьет. – Генри остановился, не оборачиваясь. – Вера в людей. Вы шли до конца ради того, чтобы люди были счастливы, чтобы у людей были дары. Но люди того не стоят. Джетт, дай мне ключ.

Генри едва не рассмеялся: если Освальд правда думал, что может приказывать всем вокруг так же, как своим солдатам, он не так уж умен.

А потом Джетт с неподвижным, застывшим лицом размахнулся и швырнул ключ Освальду.

Ключ серебристо блеснул в воздухе, Освальд, наверное, поймал его, но Генри за ключом не следил. Он смотрел только на Джетта, и ему казалось, что дыра в груди стала больше, разрасталась, ломая кости на своем пути.

– Никогда не доверяй людям, Генри, – мягко сказал Освальд. – Особенно таким, как этот. Он фокусник. Его работа – за деньги заставлять людей верить в ложь, да, Джетт? Иди сюда, забери свою награду. И быстрее, пока он тебя не убил.

Джетт захромал вперед, но, поравнявшись с Генри, остановился, как будто ждал чего-то: слов, удара. Но Генри молча продолжал идти к скалам. Через плечо он увидел, как Освальд протянул Джетту маленький, тяжело звякнувший сверток.

– Десять золотых монет – все, как договаривались. Ну как, Генри, ради таких людей ты хотел найти Сердце? Я с первого испытания знал о каждом вашем передвижении. На нем моя метка, которую он добровольно дал себе поставить. – Голос Освальда взвился над равниной, уверенный и громкий. Теперь он обращался не только к Генри. – Нет ничего зазорного в том, чтобы перейти на сторону победителя. И я делаю щедрое предложение: кто хочет служить мне? Никакого напитка: солдат у меня достаточно. Теперь мне нужны генералы, а у них будет богатство, почет и армия в подчинении.

– Генералы? Я хочу! – крикнул Хью и подхватил с земли вещи. – Это чудище меня терпеть не может, смотрит, как на гада ползучего, зачем мне с ним оставаться, когда он проиграл?

– Хью, не надо, не уходи! – Сван схватился за его рукав, но Хью отпихнул его.

– Отстань. Я начинаю новую жизнь, и в ней не придется носиться с тупым жирным братцем.

Сван разжал руки.

– Добро пожаловать, Хью Кэмпбелл. – Освальд весело наклонил голову. – Если любишь золото, у меня его сколько угодно. Сколько ты хочешь?