Северус. Глубочайшее исследование фигуры наизагадочнейшего зельевара Хогвартса - Лорри Ким

жаждал ее даже больше, чем Снейп; остаток своей жизни он будет следить за Гарри Поттером жадными глазами. Желая обрести эту защиту, он даже украл кровь Гарри, которая несет в себе любовь матери и ребенка. В воспоминании Снейп вряд это осознает – в конце концов, Лили мертва, – но все-таки он не зря попросил Волан-де-Морта пощадить ее. Сын Лили выжил.

Желание Снейпа приводит к тому, что он просит Дамблдора защитить Лили, а затем даже ее сына с мужем. Долг, который у него теперь есть перед Дамблдором, – это долг благодарности, которая тоже является формой любви. В результате Снейп и Дамблдор становятся достаточно близки, чтобы последний посоветовал ему начать новую жизнь. Без этой эмоциональной сцепки Снейпа уже ничего не держало бы в этой жизни после смерти Лили. С этих пор все его существование – это сверхусилие. Это дар Смерти. Снейп становится на порядок сильнее, потому что больше не боится умереть. Он хотел встретить Смерть в 21 год; под влиянием Дамблдора он накрывается своего рода мантией-невидимкой, становится двойным агентом и видит, сколь многое сможет совершить до того, как скинет ее и вновь встретит Смерть, на этот раз – как старого друга. Две просьбы, на которые сподвигла Снейпа его любовь к Лили, – именно они обеспечили Гарри Поттеру защиту, в которой он нуждался до тех пор, пока не окреп и не смог сам сразиться с Волан-де-Мортом.

Наконец он сказал:

– Хорошо. Очень хорошо. Но никому… никому не рассказывайте, Дамблдор! Это должно остаться между нами! Поклянитесь! Я не вынесу… тем более сын Поттера… мне нужно, чтобы вы дали слово!

– Дать слово, Северус, что никому не расскажу о самом хорошем, что в вас есть? – Дамблдор вздохнул, глядя на ожесточенное, измученное лицо Снейпа. – Что ж, если вы настаиваете… (ГП/ДС)

Ожесточенное, измученное лицо Снейпа. Здесь нет ни намека на некрасивую внешность. В этих воспоминаниях Гарри видит Снейпа глазами своей матери – или Дамблдора. Сейчас мы увидели, что Дамблдлор относится к Снейпу намного снисходительнее, чем можно было подумать раньше, особенно после резких слов, с помощью которых он испытывал Снейпа. Мы знаем, что Дамблдор свое слово сдержал и никому не сказал о лучшем, что было в Северусе Снейпе. Он выполнил это пожелание.

11. Первый год Гарри в Хогвартсе

Это воспоминание можно считать извинением перед Гарри: Снейп, которому на тот момент 31 год, распинается перед Дамблдором, что Гарри «счастлив, что он знаменитость, жить не может без чужого внимания и к тому же нахал». Читателям остается только посмеяться над его словами и пожалеть, что Снейп не видит себя со стороны, потому что на самом деле Снейп сам придирался к одиннадцатилетнему Гарри, пока тот не огрызнулся. То, что это воспоминание попало сюда, означает, что перед смертью Снейп признал свою неправоту. Брюзжание Снейпа разбивается о тонко выверенную оценку Дамблдора, который говорит, что Гарри «скромный, приятный и смышленый».

Дамблдор отпускает Снейпа, напомнив ему: «Приглядывайте за Квирреллом, хорошо?» (ГП/ДС) На случай, если Гарри задавался подобным вопросом, Снейп оставил ему подтверждение, что Квирреллу никогда не удавалось одурачить его и Дамблдора. Нравится это Гарри или нет, но Снейп защищал его практически с первых дней в Хогвартсе.

12. Святочный бал

Снейп – уже как шпион, а не как учитель – докладывает Дамблдору, что Каркаров намерен бежать сразу после возвращения Волан-де-Морта.

– Правда? – тихо спросил Дамблдор, в то время как мимо них, хихикая, прошли Флер Делакур и Роджер Дэвис. – А вы бы хотели к нему присоединиться?

– Нет, – ответил Снейп, не отрывая взгляда черных глаз от удаляющихся Флер и Роджера. – Я не такой трус. (ГП/ДС)

Странно видеть в этой тщательно отобранной серии воспоминаний второстепенных персонажей вроде Флер и Роджера, столь детально выписанных и к тому же упомянутых дважды. В первой половине своей жизни Снейп сам себе перечеркнул романтические отношения, а во второй сознательно отказался от них, так как его новая работа требует постоянной скрытности. Для такого страстного человека это великая жертва. Мы знаем, что Снейп сделал все возможное, чтобы Гарри и Драко не совершили ошибок, из-за которых в будущем они бы тоже лишились личной жизни.

Дамблдор отмечает, что Снейп храбрее Каркарова, и задумчиво говорит: «Иногда мне кажется, что мы проводим Распределение слишком рано», чем приводит Снейпа в изумление. (ГП/ДС) Дамблдор был более низкого мнения о храбрости слизеринцев? Он жалеет, что из-за Распределения Снейп и Лили так рано разлучились, или о том, что юный ранимый Снейп оказался в окружении ровесников, которые недооценивали его храбрость? Странное замечание, но оно подтверждает уверенность Дамблдора в том, что Снейп с тех пор сильно изменился. Он стал другим человеком, и Дамблдор это видит.

13. Просьба Дамблдора к Снейпу

Будучи на волоске от смерти, Дамблдор просит о помощи лишь одного человека.

За окном была ночь, а Дамблдор завалился на бок в широком кресле у стола, судя по всему, в бреду. Правая рука свешивалась с подлокотника, сморщившаяся и почерневшая.

Снейп, шепча под нос заклинания, указывал палочкой на запястье Дамблдора, а левой рукой вливал ему в рот густую золотистую жидкость из кубка. Через несколько секунд веки Дамблдора затрепетали, и он открыл глаза. (ГП/ДС)

Здесь мы видим Снейпа во всей красе: он знает, как действует темная магия, и устраняет ее последствия, как никто другой. Что за зелье у него в кубке? Вряд ли Эликсир жизни; как было отмечено ранее, им располагало лишь семейство Фламелей. Это зелье каким-то образом исцеляет физические повреждения от темной магии, возможно, оно содержит слезы феникса. Золотистый цвет отсылает к Фоуксу, который символизирует новую жизнь, а также Роулинг часто использует его, когда хочет указать на любовь и доверие между двумя людьми. Может быть, это зелье из тех, что обязательно должен сварить тот, кто познал темную магию, а затем отрекся от нее ради любви.

Снейп часто грубо вел себя с Гарри в те моменты, когда боялся за него. Его страх проявляется в форме гнева. Довольно забавно наблюдать, как Снейп в той же самой манере бранит Дамблдора.

– Зачем? – без предисловий спросил Снейп. – Зачем вы надели это кольцо? Вы отлично понимали, что на нем лежит заклятие. Зачем вообще было к нему прикасаться?

Кольцо Марволо лежало на столе перед Дамблдором. Камень треснул; рядом лежал меч Гриффиндора. (ГП/ДС)

Снейп объясняет Дамблдору, что заклятие такой исключительной силы можно запечатать, но